С тех пор как Анна вернулась домой, повседневная жизнь моей дочери полностью попала в поле моего зрения, и каждый день был для меня чередой сюрпризов. Было много фактов, о которых я никогда бы не узнала, если бы Анна жила отдельно от меня. Видеться со своей дочерью два раза в неделю или жить вместе, то есть вместе есть, ходить на рынок и жить под одной крышей 24 часа в сутки, – это совершенно разные ситуации. При совместной жизни у нас появилось много поводов для разногласий, но жить отдельно нам уже стало невозможно из-за постоянной тревоги: я беспокоилась о дочери и постоянно жила в тревожном ожидании, потому что каждый день не знала, когда возникнет чрезвычайная ситуация. Идея совместного проживания заключалась в том, что это позволяло нам быстрее узнавать о проблемах и, соответственно, быстрее их решать.

Врачи выражали обеспокоенность: они волновались, потому что по своему опыту знали, как трудно бывает обеим сторонам жить друг с другом, потому что при совместной жизни трудности бывают и у самого пациента, и у его близких. Прежде всего, я заметила, что проблема взаимопонимания зачастую возникала после простого повседневного разговора. Очень часто мои самые незначительные обычные высказывания причиняли Анне боль. Результат размышлений моей дочери и итог моей мысли были совершенно разными, и в конфликтных ситуациях нам было нелегко найти решение с помощью диалога. Нам, родителям, пришлось пересмотреть большинство своих языковых привычек, которые мы приобрели в течение всей жизни. Поскольку в жизни я привыкла решать задачи, экономя свое время, у меня появилась такая привычка: когда разговор уходил от темы, я не дослушивала человека до конца, а сразу же возвращала беседу в нужное направление или подытоживала ее. Но при разговоре с дочерью мне приходилось сознательно контролировать эту привычку. Когда мое сердце обливалось кровью от отсутствия между нами взаимопонимания, я утешала себя, говоря, что у нас с Анной разное мышление, поэтому нам трудно договориться.

Ссоры с дочерью оставляли в моей душе травмы и раны, но со временем они заживали, и мало-помалу мое восприятие становилось все тверже. Однако я постоянно думала о наших взаимоотношениях: должны ли люди любить друг друга, если они семья? Разве мы не независимые существа? Почему мы ограничиваем друг друга во имя любви? Может быть, это не любовь, а эгоизм – желание с гордостью похвастаться, что у тебя есть такая замечательная семья? Тебя задело это? Ты ведь никогда не слышал таких честных слов?[123]

Ли Джу-хён, автор книги «Пиппи пересекла пустыню Джоуль»[124], страдала от биполярного расстройства. Она рассказывает о том, как во время маниакального эпизода раскапывала свои воспоминания и винила родителей в своих проблемах. И это происходило не потому, что ее воспоминания были искажены, а потому, что правда жизни обычно сильно зависит от восприятия конкретного человека. Должно быть, все это выходило наружу, потому что механизм подавления, позволяющий скрыть то, что она не хотела бы говорить своим родителям, работал плохо. Ее братья считали, что она «облегчила душу».

Иногда я смотрю шоу My Golden Kids[125] и меня утешает мысль о том, что есть родители, которые могут вынести такие сложные ситуации. До того как психиатр О Ынён ставит диагноз, эти родители живут, не зная, почему их ребенок ведет себя тем или иным образом. Из всех выпусков этого шоу я помню реакцию отца ребенка с особенно тяжелым состоянием. Обычно родители не знают, что делать в ответ на оскорбительные высказывания ребенка, но этот мужчина отреагировал так:

«Папе очень обидно из-за того, что ты сказал». После таких слов ребенок сразу же стал ласковым и уткнулся лицом в грудь отца.

Ниже на основе опыта я расскажу, как правильно разговаривать с человеком, страдающим биполярным расстройством[126].

1. Сначала родителям нужно привести мысли в порядок.

Поскольку биполярное расстройство имеет высокую генетическую предрасположенность, у кого-то из родителей может быть схожий с ребенком характер и склонности. Иногда это может привести к разрушительным последствиям, образно говоря, таким, как встреча со сбежавшим локомотивом. Кроме того, глубоко укоренившиеся в сознании родителей предубеждения о психических заболеваниях могут случайно проявиться в речи, если родитель эмоционально возбужден, например, во фразе: «Ты сумасшедший(ая)!» Родителям необходимо напоминать себе о том, что это заболевание возникает в мозге точно так же, как заболевание сердца или почек. Нужно взглянуть на поведение вашего ребенка с точки зрения именно такого восприятия. Даже нам, родителям-врачам, было нелегко понять психическое заболевание, поэтому нужно неустанно изучать болезнь ребенка.

2. Вы должны понять тревоги и страхи вашего ребенка и утешить его.

С точки зрения здорового человека, ребенок впадает в отчаяние и боится из-за пустяков. Это происходит не из-за отсутствия силы воли или слабости ребенка, а из-за проблем с той функцией мозга, которая должна позволять ему справляться с внешними угрозами. Вы должны выслушать ребенка до конца, успокоить его. Нужно по-простому объяснить, что его вины в этом нет, просто у него существует некая проблема с передачей сигналов в мозге.

3. Помните, что есть слова, которые имеют определенные последствия.

Приведу типичные примеры таких слов и их возможные последствия:

• Не надо оправдываться. (Это не оправдание: ребенок действительно болен, просто мы не можем понять его боль.)

• Как ты себя в последнее время чувствуешь? Тебе ведь лучше? (Как только ребенок это слышит, ему становится тревожно.)

• Чего тебе не хватает? Что, у тебя депрессия? (Это сразу показывает, что вы совершенно не понимаете, чем болен ваш ребенок.)

• Что сказал врач? (Ребенок доверяет врачу даже то, о чем не может сказать своим родителям. Если родитель будет у него это выпытывать, это будет означать нарушение личных границ в жизни ребенка, даже когда вы делаете это, чтобы лучше понимать процесс лечения.)

• Почему в комнате так грязно? Ты ленивый(ая)… Если ребенок серьезно болен, иногда он не может и пальцем пошевелить. Например, мы не просим людей с тяжелым артритом, чтобы они сами убирали в своих комнатах.

Все это я не раз говорила своей дочери.

4. Слушать и еще раз слушать!

Когда начинается разговор с ребенком, родителям хочется постоянно давать свои комментарии. Это происходит из-за того, что родители и дети часто расходятся во мнениях. Однако нужно выслушать ребенка до конца, не перебивая. Таким образом вы сможете понять ход его мыслей. Родителям следует по возможности говорить меньше: если вам хочется сказать десять слов, скажите одно. И не делайте предположений и поспешных выводов!

5. Не нужно злиться на ребенка.

Мышление даже здорового ребенка отличается от мышления его родителей, иногда очень сильно, а у ребенка с биполярным расстройством мышление, конечно, отличается еще больше. Если это не очень важный вопрос, не вступайте в конфронтацию. Родители злятся по многим причинам, но если задуматься, в большинстве случаев они на самом деле раздражаются из-за незначительных вещей. Если вы действительно разозлились, завершите разговор фразой: «Наши с тобой мысли различаются, но это не так важно».

Нельзя спорить с детьми, которые придерживаются других взглядов. Когда мы видим что-то одно, ребенок может видеть еще десять других вещей. Однако в те моменты, когда вам действительно следует разозлиться, например, когда ребенок причинил вред другим или потратил впустую деньги, которые вы не можете себе позволить потратить, вам нужно твердо заявить тщательно подобранными словами, что такое поведение недопустимо. Помните, что бурные эмоциональные реакции не имеют никакого эффекта, и они всегда только усугубляют ситуацию.

6. Научитесь говорить как врач-психиатр.

Чтобы вы поняли, что я имею в виду, приведу пример одного диалога.

Моя дочь говорит:

– Меня достает один придурок на работе, я хочу его побить.

Я отвечаю:

– Что? Ты так в полицию попадешь, и что тогда делать? Ой, моя дочь вообще не в себе…

А вот так отвечает на ее заявление психиатр:

– Да? Почему именно ты хочешь это сделать?

Когда ваш ребенок показывает, что у него есть проблемы, старайтесь использовать язык понимания, а не язык запрета и обвинений.

Американский психолог Маршалл Розенберг начал движение за «ненасильственное общение». Это был протест против «метода общения, который отчуждает от жизни», который заставляет людей говорить и делать то, что вредит им самим и другим. Этот метод глубоко укоренился в языковых привычках, таких как моралистические суждения, которые определяют людей, ведущих себя вопреки социальным стандартам, как плохих, и постоянные сравнения, препятствующие проявлению человеческой природы сострадания. Его мысли хорошо проиллюстрированы в книге под названием «Ненасильственное общение. Язык Жизни»[127]. Она является хорошим руководством по смягчению языкового давления, распространенного в нашей жизни, и будет полезна всем людям, а не только тем, в чьей семье есть человек с психическим заболеванием.

7. Найдите «взрывоопасную» точку и избегайте ее.

Есть слова, которые дети терпеть не могут, а родители считают их безобидными. Когда больной человек слышит эти слова, он взрывается, и возникает неудобная ситуация. Первоочередная задача – найти то, что вызывает эту реакцию, так называемый триггер, и удалить его из списка тем для разговоров. Через некоторое время можно попытаться поговорить о том, почему ребенок терпеть не может эти слова.