Термин «охота на богов» вполне уместен, если учесть силу Черноокой королевы и ее апостолов. Вновь обратимся к описанию Карающего черного пламени:

«Когда-то черное пламя могло убивать богов. Но когда Маликет запечатал Предначертанную Смерть, истинная сила черного пламени была утрачена.»[222] – Карающее черное пламя

На этом этапе Карающее черное пламя при использовании могло буквально убивать богов – у него была некая ныне отсутствующая метафизическая сила: оно служило проводником Руны Смерти. Но угроза этого пламени могла быть еще более страшной: в своем видео The Flames of the Gods («Пламя Богов»)[223] V–Limit выдвинул гипотезу, что Черное пламя на самом деле представляло угрозу также и для Древа Эрд.

V–Limit уделяет особое внимание вырезанному диалогу Энии во время сцены сожжения Древа Эрд, и предполагает, что по ранней задумке именно черное пламя и должно было поглотить Древо Эрд. В этом неиспользуемом диалоге говорится: «Руна Смерти выпущена на свободу. Черное пламя пожрало Древо Эрд, и Междуземье окутала мрачная судьба Смерти».

Tarnished Archaeologist подтверждает эту идею V–Limit тем, что мы видим в игре[224]. Цитируя самого Tarnished Archaeologist: «Что такое черное пламя, как не сочетание Пламени и силы Предначертанной Смерти?».

Именно эту комбинацию мы получаем, чтобы сжечь Древо Эрд: сначала выпускаем на свободу Пламя Погибели, а затем Руну Смерти – пламя и смерть действуют совместно. Это не только логично, но и придает еще больше веса теории, что Мелина – Черноокая королева: она точно знает сочетание, необходимое для сожжения Древа Эрд, как будто сама некогда владела этими средствами в другой форме.

Учитывая эти идеи, легко понять, почему огненные монахи с Вершин великанов перестали нести свой дозор: и без того очарованные силой пламени монахи, несомненно, увидели бы в черном пламени нечто еще более великое – Пламя, к которому прикоснулась сила Руны Смерти. Поэтому они начали красить одежды и бороды и встали на сторону Черноокой королевы и отступничества апостолов божественной кожи.

Снятие кожи с врага и сохранение ее как трофея или материала для обыденных нужд – это исключительный способ показать свое превосходство.

Невозможно сказать, насколько успешным было это отступничество, но, учитывая количество перекошенных лиц на одеяниях апостолов и аристократов божественной кожи, я бы рискнул предположить, что они убили как минимум нескольких богов и вселили страх в сердца остальных. Марика питала перед Черноокой королевой такой страх, что доверила самому Маликету справиться с этой угрозой.

Полагаю, именно на этом этапе Маликет наделил свой меч силой Предначертанной Смерти, о чем мы узнаем из описаний его комплекта доспехов и молитвы «Черный клинок». Эта молитва отмечена символом Древнего Древа Эрд согласно классификации Tarnished Archaeologist, что еще раз говорит о том, что события отступничества апостолов божественной кожи и ответное выступление Маликета произошли именно в эту эпоху.

Из описания Карающего черного пламени мы знаем, что истинная сила черного пламени в конце концов была утрачена с запечатыванием Предначертанной Смерти, а Воспоминание о Маликете сообщает, что он сам стал ее вместилищем.

Когда-то я полагал, что то, что Маликет напитал свой меч силой Руны Смерти, и было ее так называемым «заточением», а более позднее запечатывание в собственном теле – просто дополнительная мера предосторожности. Теперь я признаю, что это напитывание меча – не то же самое, что запечатывание и превращение самого Маликета во вместилище Предначертанной Смерти.

Убийство Годвина и многих родичей Марики – гораздо более катастрофическое событие, которое могло послужить мотивом для запечатывания Предначертанной Смерти. У Маликета в роли Гурранка есть в жизни только одна цель – хранить Руну Смерти, поэтому он не только связывает ее в собственном теле, но и скрывает свою настоящую личность.

Однако во времена отступничества апостолов божественной кожи Маликет был совсем другим существом – самой Смертью. Он не прятал Смерть, не держал ее в заточении, а использовал ее как оружие. И вот почему, снимая в сражении с нами с нее печать, он снова возвращается к своему давнему образу Маликета-воителя.

Чтобы прояснить хронологию: во время отступничества апостолов божественной кожи он был воплощением Смерти, известным как Маликет. После массовых убийств во время Ночи Черных Ножей он стал Гурранком, скрытным хранителем Предначертанной Смерти – и снова спасибо Tarnished Archaeologist за то, что помог мне прояснить это различие.

У Маликета в роли Гурранка есть в жизни только одна цель – хранить Руну Смерти, поэтому он не только связывает ее в собственном теле, но и скрывает свою настоящую личность.

Держа в руках меч, напитанный силой Руны Смерти, Маликет мог крушить противника его же оружием, и описания Одеяния апостола божественной кожи и Двуручника богоубийцы подразумевают, что именно Маликет одолел движение апостолов божественной кожи – и королеву, и остальных, – положив конец их притязаниям на божественность в качестве защитника собственного божества. Этот триумф Маликета над апостолами божественной кожи и искусное владение Смертью как оружием подчеркивает описание Когтя Гурранка:

«Давным-давно Гурранк был зверем такой ужасающей свирепости, что его прежнее имя означало „Смерть полубогов“.»[225] – Коготь Гурранка

Черноокая королева больше не грозила полубогам смертью. Теперь этой силой распоряжался Маликет, верный пес Марики, – незавуалированная угроза любому, кто попытался бы бросить вызов ее правлению в будущем. Это описание также свидетельствует о свирепости Маликета, что подтверждает и описание его комплекта доспехов:

«Маликет, верный сводный брат королевы Марики, носил клинок, напитанный Предначертанной Смертью, и не было ни одного полубога, который бы его не боялся.» – Доспех Маликета

Слава Маликета – несомненно, следствие его подвигов: он разгромил движение апостолов божественной кожи и заставил Черноокую королеву затаиться. Как мы уже говорили, я считаю, что этой королевой была Мелина, и ее сожгли в красном пламени смерти – она сожжена и бестелесна, но все-таки продолжает жить: Марика ее сохранила как козырь в рукаве.