Некромантия – тема мелкая, но интересная, и если уж браться за это, стоит изучить единственного некроманта, с которым мы сталкиваемся в игре, – Гарриса, босса Пещеры мудреца.

Он носит Комплект мудреца, что согласуется с названием пещеры, в которой мы его находим. Этот комплект имеет следующее описание:

«Плотная бордовая одежда. Одеяние мудрецов, которых считали еретиками. Свидетельство того, что его обладатель был изгнан из города.» – Одеяние мудреца

Мы, разумеется, встречаем в игре еще одного мудреца – Мудреца Гоури[52], и я могу предположить, что упомянутый в описании его комплекта город – на самом деле Селлия, Город магии. Этот мудрец не только обретается неподалеку от Селлии, но и хорошо знаком с секретами города и его чар. Именно он дает предмет «Тайна Селлии», и он же и учит нас характерным для Селлии чарам ночи.

Однако Гоури в какой-то момент стал приверженцем Гнили и соответствующих молитв, и я делаю вывод, что именно из-за этих еретических интересов его изгнали из родного города. Поэтому, хотя я не берусь утверждать, что Гаррис тоже из Селлии, я бы предположил, что его постигла схожая судьба: некогда он был мудрецом какого-то ордена, откуда его изгнали за еретическую магию.

Гарриса интересовали не молитвы Гнили, а некромантия, что, несомненно, и привело к изгнанию. Мотивы его поступков понятны, о чем мы можем узнать из его оружия, цепа Главы семейства:

«Три медных ударных груза, прикрепленных к рукояти цепями. Любимое оружие некроманта Гарриса, мудреца-еретика. Грузы выполнены в виде голов его жены и двоих детей.» – Главы семейства

Знакомые с первой Dark Souls могут уловить сходство с историей Вихря – некроманта, укравшего часть силы Повелителя могил Нито, чтобы воскресить жену и ребенка[53]. Цели Гарриса определенно можно трактовать точно таким же образом: у человека, который оплакивает жену и детей и изучает при этом некромантию, наверняка на уме должна быть только одна цель.

Я включаю некромантию в этот раздел, потому что та ее разновидность, с которой мы сталкиваемся в Elden Ring, похоже, является ответвлением магии погребальных обрядов.

Мы уже обсуждали чары «Месть древних мертвецов» как заклинание, способное управлять мстительными духами в прахе мертвых. Это древнее искусство, которое вновь начал практиковать некромант Гаррис, как нам сообщают чары «Зов мести»:

«Магия слуг смерти. Призывает мстительных духов, которые преследуют врагов. Накопление заряда повышает мощь чар. Эти древние чары смерти, считавшиеся утраченными, вновь открыл некромант Гаррис.» – Зов мести

Этот фрагмент лора интересен по нескольким причинам. Во-первых, он потакает моей навязчивой потребности выяснить и выстроить хронологию событий Elden Ring – то, что здесь используется слово «древний», показывает, что время Птиц смерти и связанных с ними практик было очень давно, и в свою очередь демонстрирует, насколько далеко остались времена без Древа Эрд.

Во-вторых, здесь некромантия прочно связывается с практиками погребальных обрядов, благодаря чему можно сделать вывод, что некроманты пытаются использовать в своих целях духи и «злобу» (rancor), содержащиеся в пепле мертвых, и заново открывают эти старые практики. Об этом говорит описание навыка «Семейная злоба», присущего цепу Главы семейства:

«Аккуратно погремите медными головами, чтобы призвать мстительных духов, преследующих врагов. Страдания супруги и детей вызывают проклятый гнев.» – Семейная злоба

Очевидно, Гаррис добился определенного успеха, укротив мстительных духов своей жены и детей, в некотором смысле вернув их к жизни, хотя мне трудно поверить, что эти бледные и измученные подобия усопших – то, чего он так желал. И поэтому я воспринимаю историю Гарриса как очередную трагедию, какие встречаются в Elden Ring даже слишком часто.

И хотя о самих Погребальных птицах игра говорит нам очень мало, их наследие в Elden Ring очень заметно, поскольку эти птицы, по сути, стали символами смерти. Это видно по одеяниям убийц из Вороновой горы – в частности, их плащу, описание которого гласит:

«Ритуальный наряд, позволяющий перевоплотиться в Птицу смерти, став хотя бы ее подобием. Усиливает атаки в прыжке. „Мы – хищные птицы, приносящие смерть“.»[54] – Черные перья хищника

Эти приносящие смерть убийцы подражают вороньему облику Птиц смерти и копируют их движения, прыгая на врага сверху, о чем мы узнаем из описания их оружия – Когтей хищника. Все это потому, что они хотят казаться самой смертью.

Очевидно, Гаррис добился определенного успеха, укротив мстительных духов своей жены и детей, в некотором смысле вернув их к жизни, хотя мне трудно поверить, что эти бледные и измученные подобия усопших – то, чего он так желал.

Кроме того, образ Птиц смерти перенял и другой, никак не связанный с убийцами орден – так он показывает свою преданность смерти. Я, конечно, говорю о рыцарях мавзолея: описание их комплекта поясняет, что «крылья» у них на спинах призваны напоминать о Птицах смерти[55].

Становится ясно, что самым узнаваемым символом смерти в Междуземье является Птица смерти – возможно, настолько же, насколько для нас в этом качестве выступает череп. Это говорит о том, что, хотя дни господства Погребальных птиц давно прошли, память о них глубоко укоренилась в культуре Междуземья.

Но в конечном итоге Птицы смерти – это пастыри мертвых, призванные направлять усопших к какой-то цели, установленной свыше самим этим пастырям. Для Птиц смерти акты сожжения мертвых в Призрачном пламени и сгребания их пепла кочергой является предназначением, ниспосланным матерью Двуглавой птицей и ее внешним богом.

Во всей Elden Ring многие существа, связанные со смертью, играют роль проводника или пастуха, поэтому в следующем разделе я хочу поговорить об идее психопомпов.