Рикард – родной брат Радана и Ренни, сын Ренналы и Радагона и, как и другие их дети, одаренный чародей. При первом прохождении именно он увлек меня больше всего.

Рикард создал собственную магическую школу – магматические чары вулкана Гельмир – используя для этого некие древние проклятия. Возьмем для примера чары «Выстрел магмы»:

«Открыв древние гельмирские проклятия, Рикард, сын королевы Ренналы, вернул их в обиход в виде новых видов чар.»[592] – Выстрел магмы.

Способность создавать из «проклятий» новые чары подчеркивает его огромное магическое мастерство. Злоба Рикарда – богохульные чары, которое он использует в нашей схватке с ним, описывается так:

«Ужасная сила Рикарда, богохульного владыки… Эти духи появляются из злобы героев, погибших страшной смертью. Владыка даровал им аудиенцию, на которой гостей приветствовала пасть великого змея – и в змеиной утробе они породнились с владыкой.»[593] – Злоба Рикарда

Рикарда часто называют «претором». В Древнем Риме это была государственная должность, на которую возлагалось множество обязанностей, в том числе поддержание закона и порядка. Рикард держит на службе инквизиторов, поэтому я представляю его в структуре власти Золотого порядка безжалостным блюстителем закона.

Я всегда полагал, что Рикарда поставила на эту должность королева Марика, как и его брата – генерала. Идея, что Рикард как королевский чиновник следил за соблюдением законов, подтверждается тем, что он, судя по всему, стоял во главе инквизиции:

«Претор Рикард – владыка Вулканова поместья на вулкане Гельмир. Он безжалостный юстициарий, командующий отрядом инквизиторов, его ненавидят за змеиные повадки.»[594] – Сэр Гидеон Офнир, Всеведущий

Гидеон называет его юстициарием – само слово подразумевает, что Рикард был чиновником, чья работа заключалась в поддержании закона и порядка в королевстве. К тому же Камея разбойника описывает Рикарда как «сурового». Однако он проявлял в своей работе даже чрезмерное рвение. Термин «инквизитор» носит негативный оттенок, и инквизиторы Рикарда выглядят такими же жестокими, как испанская инквизиция. Один из тех, с которым мы встречаемся, Гиза, орудует особенно жестоким инструментом:

«Огромное железное колесо, утыканное лезвиями для сдирания плоти. Орудие пыток, которым пользовался инквизитор Гиза. При вращении колесо вызывает кровопотерю и страшные муки. Его конструкцию позже ввели в обиход – такие колеса стали знаменитым оружием железных дев.»[595] – Колесо Гизы

Это орудие пыток, и, если спуститься в подземелья под Вулкановым поместьем, можно найти там найти место Благодати под названием Подземная комната инквизиции – мрачное место, полное подобных инструментов. Очевидно, эту жестокость Рикард сохранил и в роли Богохульного владыки, встроив те же пыточные колеса в механизмы своих Дев-похитительниц.

Должно быть, он встретил свою супругу, леди Танит, еще будучи человеком, потому что описание Маски консорта гласит:

«Маска, которую носит Танит, леди Вулканова поместья, в роли чужестранной королевы… Давным-давно, когда Рикард впервые обратил внимание на Танит, она работала танцовщицей в чужой стране. Вскоре он сделал ее своей супругой. Из всех людей только она не покинула Рикарда, когда он превратился в богохульного змея. В этот момент Танит очаровалась им по-настоящему.»[596] – Маска консорта

Здесь много интересной информации. Во-первых, это описание подтверждает, что Танит была спутницей Рикарда и до, и после того, как он стал змеем. Во-вторых, Рикард посещал какие-то страны за пределами Междуземья, а значит, дело происходило в мирные времена – вряд ли он мог позволить себе такую роскошь во время Раскола.

Возможно, он служил дипломатом монархам Древа Эрд. В любом случае, мы не знаем, куда именно он ездил, хотя Кастаньеты[597] танцовщика[598] (принадлежащие Танит) наводят на мысль о стране, навеянной исторической испанской или мавританской культурой. Это интересная возможность хоть как-то увидеть жизнь людей за пределами Междуземья и то, как Междуземье взаимодействовало с другими странами.

Рикард был очарован прекрасной танцовщицей. Он привез ее домой в качестве супруги и выдавал за восточную королеву, что, возможно, отчасти показывало его тогдашние намерения в будущем стать королем.

Мы мало знаем о ранних годах претора Рикарда помимо этого – и еще того, что его тянуло к вулкану Гельмир. Пыточное колесо Гизы украшено изображениями змей, оплетающих древко, – можно сделать вывод, что Рикард еще давно интересовался гельмирским культом бога-змея. Мы находим информацию о нем в описании Изогнутого меча бога-змея:

«Изогнутый меч, изображающий древнего божественного змея. Орудие забытой религии, исповедуемой на вулкане Гельмир. Этот меч, который когда-то использовали для жертвоприношений, восстанавливает ОЗ при убийстве врага.»[599] – Изогнутый меч бога-змея

Мы узнаем, что бог-змей с вулкана Гельмир – древнее существо, которому поклонялись задолго до появления Рикарда, а при нем, несомненно, эта религия пережила возрождение. Однако Рикард стал единым целым со змеем только после начала Раскола: поначалу его богохульные идеалы не были связаны со змеем. Скорее, он прослыл Богохульным владыкой из-за кощунственного намерения свергнуть Древо Эрд, о чем мы узнаем от призрака одного из его рыцарей:

«Смелые планы претора Рикарда, пусть и богохульные, показывали, что он достойный государь. Но когда он отдал себя змею, эта смелость превратилась в чревоугодное непотребство. Чем бы ни была эта тварь, это больше не претор Рикард.»[600] – Призрак Вулканова поместья

Действительно, гельмирские рыцари не носят изображения богохульного змея. Эмблема на их доспехах скорее напоминает ворона или другую птицу, а описание доспеха гласит:

«На нем изображена эмблема, которую больше никто не носит – она символизирует владыку, который от возвышенных амбиций скатился к порочному чревоугодию. Как он потерял свое достоинство, так и эти рыцари потеряли своего господина.»[601] – Доспех гельмирского рыцаря

Это подтверждает мысль, что когда-то Рикард реализовывал свои богохульные планы в более человеческом облике. Неудивительно, что его прежним символом была птица, ведь статуи в храме Игли – нечто среднее между птицей и змеей: возможно, они изображают объединение Рикарда со змеем.

Когда грянул Раскол, и Рикард публично объявил, чего собирается добиться, его богохульные идеалы не были связаны со змеем.

Многие считали его планы достойными восхищения: идея мира без Древа Эрд оказалась притягательной. Должно быть, эти настроения возникли у Рикарда еще до Раскола, и он поделился ими со своей сестрой Ренни – недаром он, кажется, играл роль в заговоре Ночи Черных Ножей. Мы узнаем об этом из описания Богохульного когтя:

«Плоский камень, на котором высечены отпечатки Руны Смерти. Может отражать силу Черного клинка. В ночь чудовищного заговора Ренни вознаградила претора Рикарда этими отпечатками. Если бы предстоящее преступление когда-нибудь было раскрыто, они должны были стать последней мерой защиты – с ними Рикард смог бы бросить вызов Маликету Черному Клинку, черному зверю Предначертанной Смерти.» – Богохульный коготь

Хотя мы ничего больше не узнаем о его участии, это говорит о силе Рикарда, если уж сама Ренни считала, что он сможет победить Маликета при помощи Богохульного когтя.

Неприязнь Рикарда к Древу Эрд хорошо объясняет его наперсница Танит:

«Возможно, пришло время поведать тебе об истинном правителе этого поместья, владыке Рикарде. Древо Эрд благословило Погасших благодатью. Но эта помощь была скудна, а поставленная перед ними задача – непомерна. Погасшие были принуждены рыться в отбросах и драться за крохи. Как и хозяева осколков, что боролись за власть после Раскола. Наш владыка был возмущен и отказался в этом участвовать – сновать взад-вперед и сражаться за скудные объедки, которые нам позволяют урвать. Если Древо Эрд, да и сами боги, желают нас так унижать, мы готовы поднять знамя сопротивления, даже если это означает ересь. Мы в Вулкановом поместье, под началом лорда Рикарда, поклялись не знать отдыха, пока дело не будет сделано. Если ты продолжишь идти по этому героическому пути, однажды владыка встретится с тобой.»[602] – Танит, хозяйка Вулканова поместья

На первый взгляд это достойный повод для восстания, и, услышав эти слова, легко понять, почему рыцари Рикарда с радостью пошли за ним в бой. Однако, хотя Рикард поначалу и руководствовался этой целью, позже, когда он стал единым целым со змеем, речи о мятеже стали лишь прикрытием для его истинного, более низменного желания – пожрать весь мир.