Линь выбралась из лимузина, с облегчением вдыхая чистый, пропитанный дождем воздух, наполняя им свои легкие. Проводив взглядом отъехавшую машину, она сплюнула ей вслед, избавляя рот от привкуса гнили.

Не нужно было быть гением, чтобы увидеть, что в башне «Лотте» происходит что-то значительное. По дороге сюда пришлось проехать через блокпост, охраняемый тремя бронетранспортерами с крупнокалиберными пулеметами в башне, взвод солдат под дождем наблюдает за транспортным потоком. Подняв взгляд на небо, Линь увидела среди черных туч блеск беспилотников, десятками кружащихся в воздухе.

У входа в башню стоял еще один поджарый бронетранспортер. Ржаво-бурая с черным броня – керамит и несколько слоев наносплавов, башня медленно вращается из стороны в сторону. Линь прошла мимо, скучающие солдаты проводили ее взглядом, равнодушно отметив кинжалы у нее на поясе.

Сама башня представляла собой шестьдесят семь этажей, сверкающих стеклом и голубой сталью. Не самый высокий, но определенно один из самых старых небоскребов, построенный корейцами тогда, когда подобные сооружения еще считались надежными. У подножия – посольства ведущих мировых держав, излюбленное место встречи высокопоставленных военных и мягкотелых дипломатов, раболепствующих перед ними.

Войдя в раздвижные двустворчатые двери, Линь прошла по красной ковровой дорожке под аркой обнюхивателя: голубой неон скрывал прячущуюся внутри высококлассную технику. Устройство выявляло следы взрывчатых веществ, детонаторов, капсюлей в патронах – все то, что могло стрелять или взрываться. Линь выпустила долгий выдох, стараясь дышать медленно и размеренно, чтобы выпустить нарастающее в груди внутреннее напряжение. Она подошла к стойке безопасности перед сверкающими лифтами.

Солдат-китаянка, женщина с суровым лицом в белом берете и красном мундире, какого Линь никогда прежде не видела, внимательно следила за ее приближением. У входа еще с десяток солдат в таком же облачении. Распространение в Китае неоконфуцианства привело к тому, что с передовых позиций во Вьетнаме убрали всех женщин. Однако их по-прежнему можно было увидеть здесь, в качестве сотрудников специальных и вспомогательных служб.

Кем бы ни были эти военные в красном, вели себя они как профессионалы. Настороженные, постоянно крутят головой из стороны в сторону, первоклассные бронежилеты и оружие. Не могло быть и речи о том, чтобы Линь выбралась отсюда, когда все будет закончено. Только не этими лифтами, только не мимо бронетранспортеров и целого взвода солдат. И неважно, как молниеносно будет двигаться она: крупнокалиберные пулеметы оснащены устройствами автоматического выбора цели, а соревноваться в скорости с пулей она все равно не сможет.

Линь заколебалась – всего лишь один нетвердый шаг.

– Стоять! – рявкнула женщина в красном, кладя руку на кобуру с пистолетом. – У вас есть оружие.

Остальные охранники как бы мимоходом взяли оружие на изготовку.

Линь медленно подняла руки.

– Я участвую в состязании, – сказала она по-вьетнамски.

– Снимите очки, куртку, шляпу, оружие.

Линь послушно сделала так, как было сказано. Женщина осмотрела ее с ног до головы, затем перевела взгляд в сторону, проверяя что-то на сетчатке.

– Красноглазая Фу?

– Да.

Женщина протянула тонкую зеленую матовую карточку.

– Приложите большой палец.

Линь приложила к карточке палец. Карточку можно было ошибочно принять за простой кусок пластика, однако она пискнула, через несколько секунд зажглась мягким зеленым светом, и по ней побежали иероглифы. Прочитав их, женщина подняла взгляд на Линь, затем снова уставилась на карточку. Стремясь помучить Линь.

Однако та уже все увидела. Ее пропустили.

– Вы опаздываете.

– Заторы на дорогах.

– Вы в другой весовой категории.

– Я вьетнамка. Нам не привыкать сражаться с более тяжелыми соперниками.

Женщина поджала губы, и Линь прошла мимо охранников в красном. Все взгляды были обращены на нее. Она остановилась перед гладкими стальными дверями лифта. Из них на нее взглянуло ее отражение. Стройная молодая женщина, на обоих бедрах кинжалы, один глаз черный, один красный, пристально смотрят.

Лифт поднялся только до шестьдесят четвертого этажа. Для того чтобы попасть на крышу, нужно было пройти еще одну проверку. На первом уровне на первом этаже тридцать лифтов, на втором уровне – всего один. Идеальное место для проверки. Нет, отсюда она точно не выберется.

Последние два этажа, вдох и выдох, вдох и выдох, медленно. Успокаивая пульс, глаза закрыты. Тело тихо гудело, как и должно было быть. Но не рассудок. Рассудок кричал, широко раскрыв рот, как это было на протяжении последних нескольких дней, как это будет на протяжении следующих нескольких минут.

Линь провела большим пальцем по губам.

Двери открылись.

Рев толпы поглотил Красноглазую Фу.