Проблема с тем, чтобы взорвать роскошную гостиницу во Вьетнаме, рассуждал Бао, заключается в том, что все этого ждут. И в отношении «Хиатт-Аман» на берегу озера Тайхо это было верно вдвойне. Самая дорогая и самая эксклюзивная, доступная только для «красной аристократии», сливок армии, заезжих кинозвезд из «Хэндяня»[41] да исполнителей кей-попа.

Обнюхиватели, действующие на расстоянии двухсот метров, были способны обнаружить взрывчатку размером не больше спичечной головки. Система противовоздушной обороны засекала любые ракеты и реактивные снаряды в радиусе десять километров, сбивая девяносто девять из ста. Противовзрывные стены, как в крепости. В небе наблюдательные беспилотники «Оверуотч», внутри и снаружи охранники в красных мундирах. Все жилые здания, рестораны и прочие постройки на полкилометра в округе были выкуплены, и сейчас они или были заселены китайскими военными, или пустовали.

Бао Нгуен и Бычья Шея Буи наблюдали с помощью переоборудованного беспилотника, который завис над водами Тайхо вне зоны действия обнюхивателей, направив свой телеобъектив на входные двери гостиницы.

– Тут много материала, – заметил Бычья Шея. Сержант сидел рядом с Бао Нгуеном, над сигаретой вьющийся дымок, лицо озарено зеленоватым отсветом экрана.

– Весь наш материал, – ответил Бао.

– Да.

– Мы долго скрывали наши силы, – продолжал Бао.

Бычья Шея пробормотал что-то невнятное.

– Если мы не воспользуемся ими сейчас, мы уже никогда ими не воспользуемся.

– По-моему, Сунь-цзы такого не говорил, – ответил сержант. – Как и Че Гевара.

Ничего не сказав, Бао мельком взглянул на часы на сетчатке: «22:29». Плечи напряжены от возбуждения, он вздохнул, сосредоточившись на ощущении приклада автомата в руках.

Вокруг в темноте проходили люди, обозначенные оранжевыми точками огоньков сигарет. Тяжелые армейские ботинки топтали грубый пол из пластибетона, щелкали затворы автоматов, громкое так-так. В остальном тишина, все ждали. Много армейских ветеранов, остальные пролили кровь на тридцати шести улицах, – никаких иллюзий, ни у кого, насчет того, что будет дальше и какую цену придется заплатить.

«22:30».

Бао поднес палец к холодной стали нейроимпланта.

– Начинаем!