Хирург оказался вьетнамцем. Молодой, поджарый, взгляд немигающий. Он равнодушным тоном рассказал Линь обо всех возможных последствиях операции.

– Проникающий экзоскелет «Чанъэ Х-37» так и не был принят на вооружение из-за его побочных эффектов. Он вызывает повышенную нагрузку на суставы, даже если все суставы заменены протезами. Следствием этого является сильнейший артрит, особенно при частом использовании. Также Х-37 повышает риск инфаркта. Закупорка кровеносных сосудов, сердечный приступ, некоторые виды онкологических заболеваний – вероятность всего этого также повышается. Преодолеть эти побочные последствия можно с помощью правильно подобранных лекарственных препаратов или выборочной трансплантации. В денежном выражении стоимость смягчения побочных эффектов крайне высока. Однако не все эти проблемы являются главной причиной того, почему Х-37 так и не получил широкого распространения в военной сфере. Главная причина, устранить которую невозможно, – это преждевременное старение.

На столике из нержавеющей стали рядом лежал Х-37. Внешне ничего особенного. Маленький шар размером с мячик для настольного тенниса, металлический, цвета начищенной до блеска меди. Ощетинившийся мириадами нитей, длиной три фута и не толще волоса, переливающихся в лучах света всеми красками радуги.

Хирург указал на систему отрывистым кивком.

– В ждущем режиме ваша быстрота реакции будет значительно улучшена, грубая двигательная координация точно настроена и доведена до совершенства. Устройство будет работать непрерывно; режим ожидания отнимет от ожидаемой продолжительности жизни не больше пяти лет.

– Почему? – спросил Бао.

– Резкое ускорение обмена веществ, – объяснил врач. – Плохо для сердца.

– А в боевом режиме? – спросила Линь.

– В полном боевом режиме за каждую минуту вам придется заплатить примерно один месяц своей жизни.

Бао покачал головой, рассуждая сам с собой.

Хирург посмотрел на Линь, ожидая ее реакции, и та сказала:

– Хорошо. Что-нибудь еще?

– Я вкратце обрисовал все основные последствия.

– Да, понятно. Что ж, в таком случае давайте начнем.

Молодой хирург посмотрел на нее. По-настоящему посмотрел, впервые.

– Бао говорит, вы делаете это ради Вьетминя.

Линь едва не спросила вслух: «Он что, знает?» Но глаза врача зажглись таким огнем, какой ей так часто приходилось видеть у местных после того, как те изрядно выпили, а разговор заходил об оккупации.

– Ну да, – пожала плечами она.

– Вы австралийка?

– Я никто.

– Вы герой, раз идете на такую жертву.

– Я просто хочу убить одного ублюдка, которого обязательно нужно убить.

Хирург улыбнулся, однако в его улыбке не было веселья.

– И вы его убьете.