Из усугубленного лекарствами сна Линь вывел писк ее нейроимпланта. Насилием ворвавшийся в ее сон, разрывая в клочья щупальца глубокого умиротворения. На сетчатке замигала одинокая красная точка.

Личный канал. Доступ к нему имели только четыре члена банды. Линь просмотрела сообщение.

«Нань».

Маленькими, зелеными буквами.

И рядом время:

«00:31».

– Боже милосердный! – простонала Линь. Оторвавшись от дивана, она кое-как пересекла погруженную в темноту комнату, освещенную лишь неоновым сиянием города, налила стакан воды и жадно его выпила.

Линь открыла сообщение:

«Я буду на стоянке номер семь у Бахданга. Я уезжаю в Сайгон. Я прощаю тебя, моя сексуальная. Приди ко мне, и я прощусь с тобой так, что ты это запомнишь».

Линь натянула куртку, убедилась в том, что револьвер заряжен, и сунула его в карман. Потянувшись, она вдруг поняла, что ничего не ела со вчерашнего завтрака. Впрочем, желудок напомнил об этом бурчанием, негодуя оттого, что про него забыли.

Открыв входную дверь, Линь выглянула в коридор. Брат Москит сидел там на деревянном стуле, читая по гибкому экрану, его лицо озарено мягкими зеленоватыми отсветами.

Он вздрогнул от неожиданности.

– О, старшая сестра…

– Где Бычья Шея?

– Спит.

Выйдя из квартиры, Линь закрыла за собой дверь.

– Я немного прогуляюсь.

Брат Москит встал.

– Хорошо.

– Одна.

Один его глаз уставился Линь под ноги, другой, полуприкрытый, в какую-то точку на полу.

– Я должен пойти с вами, старшая сестра.

– Нет.

– Приказ Бао.

Мысленно выругавшись, Линь провела рукой по волосам.

Развернувшись, она двинулась по коридору, бросив через плечо:

– Пошли!