– ОН ВРЕТ! – Напарники выпалили это одновременно, стоило за Матеушем закрыться двери ванной комнаты, а Кларе включить в ней воду. Оба не в первый раз участвовали в расследованиях и, не сговариваясь, понимали, что в комнатах их наверняка могут подслушивать. Шум воды и закрытая дверь хоть как-то могли этому помешать.

– И про сокровища, и про обезьянок? – уточнил Матеуш.

– Еще не знаю, возможно, и про то, и про другое. Но уж про своего распрекрасного повара, так точно! – Обоих аж передернуло от воспоминаний об ужасном обеде. Оставшийся голодным Матеуш с тоской подумал о прекрасных уличных хот-догах Лаимы.

– Нам надо незаметно покинуть комнаты и постараться обследовать дворец, чтобы понять, что тут на самом деле происходит.

– Слежки и погони – не моя сильная сторона, – удрученно развела лапами капибара. – Есть идеи?

Коати хитро ухмыльнулся и неожиданно нырнул куда-то под массивную раковину на ножке. Через минуту возни и сопения в его лапах оказалась открученная вентиляционная решетка, прикрывавшая вход в темное отверстие в стене.

– Заметила, какое все тут гигантское? Явно строилось исходя из размеров медведей. Я еще в своей ванне заметил, что вентиляционные шахты для воздуха такие, что юркий зверь типа обезьяны или коати легко протиснется. Они тут буквально везде. Я мог бы проползти по этим переходам и разузнать, что тут на самом деле происходит.

– Отличный план. Но ты должен быть очень осторожен. Тут небезопасно!

– Не переживай, я все-таки полицейский и это моя работа. Знать бы еще, где именно расположены покои Энцо, чтобы сразу ползти в нужном направлении.

– А вот с этим я могу тебе помочь. Разбираться в планировке древних дворцов и храмов – это все-таки моя работа. Покои правителя, скорее всего, находятся на этом же этаже, но в другом крыле. Смотри. – Клара быстро набросала на листке из блокнота приблизительный план дворца. – Древние сооружения строились примерно по одному и тому же плану, а Энцо слишком тщеславен, чтобы выбрать для себя обычные, не царские комнаты. Не рискуй понапрасну. Встречаемся в моей комнате через час. Если к этому времени кто-то из нас не вернется, стоит уносить ноги за подмогой. Все равно тут совершенно не ловит никакая связь.

Матеуш кивнул, соглашаясь, и уже через несколько мгновений ловко проскользнул в просторный лаз в стене.

Вентиляционные ходы, извиваясь, словно гигантская змея, увлекали Матеуша все глубже в сердце здания. В тусклом свете, пробивавшемся из комнат, было видно, что они уже давно заброшены: пол покрывал слой пыли, где-то валялся мусор, были видны следы обвалившейся каменной кладки и пауков. Однако чувствительный нос коати и нарисованный Кларой план безошибочно вели его в сторону комнат Энцо. Недаром коати за глаза многие называли носухами именно из-за их длинных и подвижных носов, которые когда-то в дикие времена помогали предкам находить себе пропитание в еще не обжитых джунглях. Наконец Матеуш не только почуял резкий запах главного медведя, но и, к своему удивлению, услышал знакомый визгливый голос:

– Не дави на меня! Ловушки древнего лабиринта оказались сложнее, чем я думал.

– Ловушки древних медведей были созданы, чтобы отсеять трусов, глупцов и веганов! Ты говорил, что лучший охотник за сокровищами на континенте. И что? У тебя есть схема лабиринта, и в итоге двое моих медведей лежат с переломанными лапами после древних капканов! Те, кто бежит от паука размером с тыкву, – трусы. Кто нажимает все рычаги подряд – глупцы. А кто в восторге от жареного лотоса – ну, тут без комментариев. Может, лучше нанять эту Клару, чтобы она помогла мне попасть к центру лабиринта?

– Клару? Она здесь?! – Голос сорвался на визг, и у коати, затаившегося в воздуховоде за решеткой комнаты, не осталось никаких сомнений. Энцо говорил с ненавистным Игуаной Джонсом!

– Здесь. Вместе с каким-то куцехвостым коати-полицейским. – На этой фразе Матеуш обиженно погладил своей пострадавший от пираний хвост. Не такой уж и куцый, между прочим! – А что, это может сулить нам неприятности?

– Да, – мрачно отозвался игуана. – У этой капибары талант создавать проблемы на ровном месте. Лучше как можно быстрее выдворить ее из Текаля.

– Не переживай на их счет, я разберусь. – В голосе медведя не осталось ни следа от слащавой патоки, с которой он разговаривал с гостями во время ужина. – Давай по существу, Джонс! Нам нужен контроль. Обезьяньи детеныши податливы, но пока не слишком послушны. Мы не сможем провести обряд без силы Бога-Медведя и «Сердца Огня». Они вместе откроют Врата Лабиринта, и тогда не только его сокровища, но и новые преданные слуги будут моими. Ты понял, как обойти ловушки?

Матеуш затаил дыхание. Он прижался к решетке, из-за которой доносились голоса. Значит, всё верно: и обезьянки, и реликвии были похищены медведями по одной и той же причине – ради какого-то зловещего древнего обряда.

– Я сутками изучаю схему лабиринта. Уверен, что древние специально водят нас за нос и что-то скрывают! Может, что-то про музыку и шаги, – пробормотал Игуана Джонс, постукивая когтем по столешнице. – Как будто надо пройти определённым ритмом. Если ошибаешься – бац! – тебя швыряет назад, как тухлый ананас с рынка.

– У тебя есть сутки, чтобы разобраться со всеми ритмами, капканами, вылетающими из стен стрелами и прочими мерзостями. Или я велю сделать себе из твоей шкуры чемодан.

По-хорошему, коати уже узнал главное, и должен был ползти обратно. Но Матеушу очень хотелось доказать не только Кларе, но и самому себе, что он настоящий детектив, способный раскрывать даже такие сложные и опасные дела без посторонней помощи. О каком ритуале шла речь? Где Энцо скрывает похищенные сокровища и маленьких обезьянок? Как отомстить Игуане Джонсу за яму, в которую угодил в джунглях джип Матеуша во время их прошлого приключения с капибарой?

Вместо того чтобы тихо вернуться по воздуховоду в свою комнату, коати решил дождаться, пока медведь и игуана выйдут, и тогда уже обыскать комнату, чтобы найти улики и похищенные ценности. Наверняка они где-то рядом.

Матеуш тихо зашевелился, устраиваясь поудобней в узком туннеле воздуховода, находившегося за резной решеткой прямо под потолком комнаты. Он не заметил, как кончик его длинного хвоста случайно высунулся в отверстие решетки наружу.

– Знаешь, у меня есть одно подозрение… – вдруг понизив голос до таинственного шепота, начал Энцо.

Послышались тяжелые медвежьи шаги, коати навострил уши, весь обратившись в слух. Какие еще секреты удастся выведать?

Вот чего он точно не ожидал, так это того, что кованая решетка резко вылетит из стены и чья-то грубая лапа с силой дернет его за многострадальный хвост. Матеуша швырнули вниз, и он оказался на полу богато обставленного кабинета перед разъяренным медведем и зло щурящимся Джонсом.

– Стража! – взревел Энцо.

– Так-так-так, кто это тут у нас? Надоедливый маленький полицейский и дружок Клары? – очень по-игуаньи прошипел Игуана.

– Вы преступники! Вас будут судить по всей строгости закона… – Матеуш сжал кулаки, пылая от гнева. Однако на зов вожака в комнату уже ввалились двое дюжих медведей, скрутивших за спиной лапы коати быстрей, чем он успел закончить свою обвинительную речь.

– Как много он успел выведать?

– Это не важно. Рассказать он все равно никому никогда не сможет. – Энцо злорадно оскалился, обнажая желтоватые клыки. – Бросить его в клетку к остальным! После ритуала на одного верного раба у нас станет больше.

– А что с капибарой?

– Я разберусь с ней. Твое дело – разгадывать загадки лабиринта, вот и займись этим, если не хочешь оказаться с ними в соседней клетке.

Охранники затолкали в рот Матеушу сделанный из столовой салфетки кляп и грубо потащили его куда-то вниз по каменным переходам и лестницам. Коати хотелось выть от бессилия, собственной самонадеянности и страха за напарницу. Что может сделать одинокая безоружная капибара против целого города злобных и беспринципных медведей?