1983 год принес Slade неожиданный успех не только в Великобритании, но, что удивительнее, и в Америке. 27 августа 1983 года Quiet Riot выпустили свой кавер на «Cum On Feel the Noize», как две капли воды похожий на оригинал. В ноябре 1983 года их сингл две недели продержался на 5-м месте чарта «Billboard Hot 100», став первой песней в жанре хэви-метал, добившейся такого успеха. «Кавер-версия “Cum On Feel the Noize” от Quiet Riot открыла нам двери в Америку, – говорил Холдер Марку Блейку. – К тому времени американские группы играли глэм-метал. Их участники росли в семидесятые на нашей музыке, смотря наши выступления и вдохновляясь нашим имиджем. Стоило нам приехать в Лос-Анджелес или Нью-Йорк и познакомиться с ними поближе, как все они чуть ли не в один голос заявили, что стремятся к нашему звучанию».

Нодди Холдер и Джим Ли занялись сторонними проектами. Так в мае и августе 1983 года они работали в лондонской студии «Roundhouse» над Play Dirty, четвертым альбомом лондонской девичьей рок-группы Girlschool. Порой процесс значительно буксовал. Причинами тому становились и хаотичность образа жизни участниц, и их постоянное стремление заглянуть в паб напротив студии. Пластинка Play Dirty обладает великолепным рок-обаянием, характерным для записей середины 1980-х. Поклонников Slade явно заинтересуют версии песен «High and Dry» и «Burning in the Heat of Love» в исполнении Girlschool. В записи участвовали Лемми из Motörhead и Марк Фокс из Haircut 100. Барабанщица Дениз Дюфор называет Play Dirty своим самым любимым из четырнадцати альбомов группы, отмечая в интервью журналисту Джо Гизину, что он «звучит в стиле Def Leppard».

Впервые после продолжительного сотрудничества с Чесом Чендлером Slade решили поработать со сторонним продюсером. Джон Пантер обладал впечатляющим послужным списком: его карьера началась с должности звукоинженера в студии «Decca» с Биллом Прайсом, а затем он перебрался в студию «AIR» Джорджа Мартина. Пантер сотрудничал со многими исполнителями, в том числе и с изысканными арт-поп-музыкантами Japan, песни которых явно вдохновлялись творчеством Roxy Music, одних из самых ярких подопечных Джона в предыдущем десятилетии. Slade же отмечали, что их новый продюсер имел продолжительный опыт работы с шотландскими рокерами из Nazareth и манчестерской софт-рок группой Sad Café.

Пантер присоединился к работе над двумя новыми треками, подготовленными Ли и Холдером. И хотя прежде их пути не пересекались, «я рос вместе со Slade, – как говорит он сам. – Мы ровесники. Мне всегда нравилась их музыка и исполнительское мастерство. Работать с ними – потрясающая возможность. Мой подход и их талант должны стать идеальным сочетанием». Он знал, с кем будет иметь дело: «С двумя очень талантливыми и умными авторами, между которыми особая химия и которых отличает талант писать цепляющие, коммерчески успешные песни. Другие участники группы знают свое дело, да и их живые выступления никогда не разочаровывали».

Ли и Холдер сделали для Джона Пантера демо новых треков – впервые в жизни. А затем каждый музыкант должен был записывать свои партии отдельно – тоже впервые в жизни. Ранее вокал и другие звуки накладывались к основному треку, но основа записи строго оставалась живой. «Но теперь мы делали в студии все, поскольку это было моим руководящим принципом, да и всегда приводило к результату», – добавляет Пантер. Он также увлек Slade драм-машиной «LinnDrum»: «С помощью нее мы сняли с Дона часть нагрузки – он по-прежнему испытывал проблемы с памятью. Так мы могли работать с ним более плотно, добиваясь нужного результата». Собственно, так на свет и появились «Run Runaway» и «My Oh My».

* * *

«My Oh My» была подобна грому среди ясного неба. «Она напоминает мне “Everyday” и другие фирменные баллады Slade в семидесятых, – говорил Джонатан “Чес” Чендлер (однофамилец, но не родственник), позже приступивший к работе над каталогом группы. – Даже если группа не получала признания у слушателей, она всегда стремилась соответствовать современному звучанию».

Большой рок возвращался на сцену. Так, группа Big Country под предводительством Стюарта Адамсона с каждым днем набирала обороты, штурмуя чарты, а U2, обретшие немалый успех с тех пор, как выступали на разогреве у Slade в «Lyceum», вновь популяризировали гитарный рок. Не стоит повторять очевидности по поводу того, чьим творчеством в 1970-е увлекались обе эти группы. Все-таки лучший гитарный рок выходил из-под струн Slade. Как и в случае когда на вершину хит-парада забирались такие записи, как «My Ding-A-Ling», «Eye Level» и «Everything I Own», в этот раз создавалось стойкое ощущение, что «настоящая» первая строчка в то Рождество все-таки предназначалась Slade.

«My Oh My» обладала притягательным сочетанием детской песенки и гимна, особенно подходящим холодному времени года. Казалось, в ее создании группа задействовала все возможные приемы, особенно когда на финише песни звучал хор, где жесткая рок-баллада уступала место звучанию в стиле «Vienna» группы Ultravox. Это была необычная запись, но как же она трогала сердце! Казалось, она никак не выходила из ротации радиостанций. «Услышав впервые “My Oh My”, ты не мог не думать: “Вау, как же она прекрасна”, – отмечает музыкальный журналист Джерри Юинг. – Однако прошло каких-то шесть недель, и она мне уже осточертела».

«Я сразу понял, что “My Oh My” – одна из лучших песен, что я когда-либо слышал, – добавляет Фрэнсис Росси. – Они достигли такого прогресса хотя бы потому, что, наконец, отказались от фирменного топота и ошибок в написании названия. Да, “Mama Weer All Crazee Now”, как и другие их работы, была нереально крутой, но в какой-то момент начало казаться, что Slade застряли в прошлом десятилетии».

Клип на «My Oh My» снял режиссер Кит Коу и сохранил в истории визуальный образ Slade 1983 года. Музыканты предстают с несколько укороченными волосами, в летных куртках, а голову Хилла украшает шляпа с пером. Они выступают в прицепе тягача и везут свою музыку по проселочным дорогам к дорогим сердцу поклонникам. В начале клипа мы видим водителя тягача, зачем-то надевшего шлем автогонщика. Когда грузовик останавливается, начинается грандиозный концерт с толпой поклонников, размахивающих шарфами, снятый в доках Суррея. Выходя из машины, водитель снимает шлем и оказывается привлекательной девушкой, которая эффектно откидывает назад длинные светлые волосы, без чего не обошлось бы ни одно музыкальное видео того времени. Расстегивая кожаную куртку, она демонстрирует зрителям свой ультракороткий топ, после чего мы, наконец, видим хор. Идеальная буффонада 1980-х годов лишний раз подчеркивает случившееся в Рединге летом 1980 года: Slade вернулись. «Никто в мире не был счастливее меня, когда “My Oh My” выстрелила, – сказал в следующем году уже бывший менеджер группы Чес Чендлер. – Я был в восторге. Это было чудесно».

* * *

Из-за оглушительного и неожиданного успеха «My Oh My», выпуск альбома The Amazing Kamikaze Syndrome, изначально запланированный на конец января 1984 года, спешно перенесли на начало декабря. Он не содержал экспериментов и полутонов и представлял собой чистейший хард-рок формата Slade. В основном материал для него был записан в 1982 году. Добавьте к нему два трека, спродюсированных Джоном Пантером, и уже пошумевшую «(And Now the Waltz) C’est La Vie», и он станет весьма привлекательным приложением к чрезвычайно успешному синглу.

На фоне зловещего гула синтезатора, напоминающего звучание вертолетов в начале кинофильма «Апокалипсис сегодня», мы слышим голос Холдера, щедро сдобренный реверберацией: «Эй, ты! Ты там, да, ты, ты слышишь меня? Повторяю, повторяю, ты слышишь меня? Лучше слушай, когда я с тобой разговариваю. Если ты действительно собрался пойти на это, тебе стоит отнестись к этому серьезно, и значит тебе не уйти от того, что тебя ждет!» Так начинается «Slam the Hammer Down». Без раскачки на вас обрушится и «In the Doghouse», и напористая «Cocky Rock Boys (Rule O.K.)», на которой Пауэлл демонстрирует всю свою ударную мощь, ничуть не уступая по энергетике «We’ll Bring the House Down», а также «Cheap’n’Nasty Love», вполне выдержаная в духе «Lock Up Your Daughters». Очевидно, оба новых трека внесли существенное разнообразие и оживили остальной трек-лист пластинки.

Наконец, Slade созрели для создания настоящего музыкального эпоса. Ранее самой длинной неконцертной записью была 6-минутная «How Does It Feel». Ей на смену пришел трек длительностью больше 8 минут. «Ready to Explode» – настоящий опус в нескольких актах, сопровождаемый закадровым комментарием гонки на манер «Формулы-1» от бывшего пирата и радиоведущего «Radio One» Пита Драммонда. Кажется, группа The Darkness строила все свое творчество по лекалам «Ready to Explode», тогда как Иэн Эдмундсон называет эту песню «Путешествием в страну Джима». В примечаниях к переизданию 2022 года Крис Ингэм метко называет весь альбом «впечатляющей демонстрацией крутого и высокотехнологичного рок-попа».

В понедельник, 28 ноября, группа начала 15-дневный тур по Великобритании в поддержку альбома и сингла, выступив на площадке «King’s Hall» в Аберистуите. Сет-лист, состоявший из сбалансированного сочетания старых и новых песен, открывала «Rock and Roll Preacher», и завершала, очевидно, учитывая время года, «Merry Xmas Everybody». Заключительное шоу 18 декабря в ливерпульском «Royal Court Theatre» стало последним полноценным концертом Slade в Великобритании, хоть никто на тот момент об этом, конечно, не догадывался.

На Рождество 1983 года Slade получили свою последнюю порцию успеха на родине. Судьба предоставила им еще один подходящий момент, когда можно было завершить байопик и пустить титры; лейбл «Polydor», никогда не упускавший возможности извлечь выгоду из своего каталога, переиздал сингл Merry Xmas Everybody. На этот раз он занял 20-е место и максимально приблизился к триумфу 1973 года, так что на рождественской неделе группа могла похвастаться сразу двумя треками в Топ-20. Подобного результата ребята не достигали даже в лучшие годы, что обеспечило им два выступления на рождественском выпуске «Top of the Pops». Так сбылось пророчество Криса Селби и Иэна Эдмундсона: «Slade вернулись на сцену. Теперь дело за малым – на ней остаться». Из всех коллег Slade по рождественской «пятерке» десятилетней давности лишь Гари Глиттер и Элвин Стардаст время от времени залетали в хит-парады. The New Seekers, как и Wizzard, давно сошли со сцены. Так Холдер, Ли, Хилл и Пауэлл в очередной раз доказали, что упорство всегда приносит плоды. В нынешнем Топ-5 в этот раз оказались старые друзья-соперники ребят – Status Quo с песней «Marguerita Time». Иными словами, для ветеранов сцены еще оставалось немного места на сцене.

Эпоха подошла к концу, когда в 1983 году Лес и Этель Мегсон, владельцы легендарного «The Trumpet», решили оставить дела и отправились на заслуженный отдых в Северный Уэльс. «Отец хорошо знал ребят, – вспоминает Стив Мегсон, начавший карьеру педагога, – а они искренне любили его, несколько раз преподнеся ему в подарок пару золотых дисков с его выгравированным именем». К счастью, традиции преемственности были сохранены, когда бразды правления пабом перешли к Тони Суиннертону. Он с ранних 1970-х работал с Мегсонами бок о бок и потому сохранил в заведении все внутреннее убранство. Вы спросите, кем приходился Тони легендарному Суину? Конечно же родным братом.

* * *

В начале февраля 1984 группа выпустила Run Runaway – третий сингл из альбома The Amazing Kamikaze Syndrome и второй трек, спродюсированный Джоном Пантером. Песня оказалась настоящей музыкальной феерией, в которой было все, о чем только можно подумать. Когда Ли услышал, как Хилл и Холдер перед выступлением настраивают инструменты, ему в голову пришла идея фолк-роковой джиги. Несмотря на изобилие продюсерских изысков середины 1980-х, «Run Runaway» стал очередным плодом усилий по-хорошему старомодного авторского тандема Ли и Холдера. На обратной стороне сингла расположилась композиция «Two Track Stereo One Track Mind», которая не вошла в альбом. «Run Runaway» нашла отклик у слушателей и особенно, к большой радости группы, в Америке, где клип на нее постоянно демонстрировали в эфире MTV.

Его режиссером стал Тим Поуп, который тогда считался enfant terrible[126] в стремительно развивающейся индустрии музыкальных видео. Сделав имя работой с Soft Cell, в 1982 году он заложил основы для долгосрочного сотрудничества с The Cure, а в 1983 году и с Нилом Янгом. Примерно в то же время он снял клип для группы Men Without Hats на песню «The Safety Dance». Созданный в духе «Монти Пайтона и Священного Грааля», он послужил стилистическим шаблоном для «Run Runaway».

Slade отправились в замок Истнор у холмов Малверн, где в 1969 году они выступали на съемочной площадке кинофильма «Еще один раз» с американским эстрадным артистом Сэмми Дэвисом-младшим. Кит Алтхэм с теплом отзывался о съемках «Run Runaway», вспоминая, как группу и съемочную команду выгнали из номеров из-за пожарной тревоги. Видео снималось в кельтской тематике и той ночью на стойке регистрации собралась необычная компания: «Группа шотландских волынщиков в килтах, телевизионный комментатор реслинга Кент Уолтон, гигантский метатель бревна, два карлика, дюжина пожарных с топорами и желтыми кислородными баллонами за спиной, а также раздраженный ведущий телевикторины “Mastermind” Магнус Магнуссон, случайно оказавшийся с нами в одном отеле… Нам стоило снять этот фарс и забыть о концепции видео. Со Slade никогда не соскучишься», – вспоминал он.

Видеоклип, снятый в интерьерах башен и зубчатых стен Истнора, был достаточно эксцентричен и вполне подходил для американской публики, уже смирившейся с тем, что англичане постоянно творят какие-то дикие вещи. «Янки обожали этот клип и крутили его на MTV в режиме плотной ротации», – вспоминал Холдер. «Они думали, что мы так и живем», – добавлял Пауэлл.

После стольких лет погони за сердцем Америки, Штаты сами пришли к ним на поклон. После выхода Nobody’s Fools «Warner» тихо расторгла контракт с группой и больше ни один из их последующих альбомов не появился на территории США. Но с появлением MTV Slade смогли достучаться до заокеанской аудитории соответствующего возраста и образа жизни. Благодаря их связям с Оззи Осборном его жена Шэрон взялась за управление группой. Будучи дочерью скандально известного менеджера Дона Ардена, известного по уникальным методам работы с The Small Faces, The Move, Wizzard, Black Sabbath, Линси де Пол и, самое главное, с ELO, она хороша знала законы этого непростого бизнеса. В конце 1970-х Шэрон отдалилась от отца и вступила в отношения с Оззи, сохранив их до сих пор. Учитывая давнее знакомство Slade и Князя Тьмы, вполне логично, что группа присоединилась к Шэрон.

Чтобы закрепить успех «Run Runaway» Slade организовали тур по Штатам в качестве группы поддержки Оззи. Благодаря поддержке, оказываемой Осборну в CBS, в феврале 1984 года Шэрон заключила сделку с нашей четверкой, а куратором их работы стал Тони Мартелл, опытный специалист по работе с артистами. Slade снова оказались под крылом одной из крупнейших американских компаний, и в этот раз успех не заставил себя долго ждать. Популярности способствовали и музыканты, на которых повлияло их наследие во время первого витка популярности, без учета сомнительной услуги от Quiet Riot. Карикатурный имидж и тяжелая рок-эксцентричность – вот что объединяло и находящихся на пике славы Kiss, и гремящих хитами Van Halen, и относительно новые, но многообещающие группы, подобные Twisted Sister, Dokken и W.A.S.P. Круглосуточное вещание MTV требовало от групп профессиональные клипы, суть промо-ролики для демонстрации творчества, а благодаря дерзкой нелепости видео Тима Поупа на «Run Runaway» как нельзя лучше подходило для подобной ротации. В результате песня достигла 20-го места в американских чартах, что на 48 позиций выше их предыдущего сингла в США Gudbuy T’Jane 1973 года. Официально: Slade наконец-то прорвались в американскую «двадцатку».

Для издания в Северной Америке The Amazing Kamikaze Syndrome пришлось переименовать на Keep Your Hands Off My Power Supply, по названию би-сайда к «My Oh My», поскольку прежнее название было слишком экстремальным и отчасти провокационным для Нового света. Альбом вышел в апреле на лейбле «CBS» с мультяшным изображением руки и фиолетовых ногтей на красном грифе гитары. Оборот обложки представлял собой ту же сцену только с другой стороны: большую волосатую руку с надписью «Slade» на костяшках. Эта обложка – всего лишь одна из трех в истории музыки, которую подготовил знаменитый иллюстратор-самоучка Лу Брукс, чьи работы чаще можно было встретить во многих крупных изданиях США. Сотрудничество с ним в очередной раз доказывало, что Slade предпочитают иметь дело с профессионалами. А чтобы «проиллюстрировать» статус Лу, «старейшего ребенка в мире», для читателя, достаточно упомянуть, что уже в следующем году к нему обратилилась компания «Parker Brothers» с просьбой переработать оформление игры «Монополия» к ее 50-летнему юбилею.

Порядок треков в Keep Your Hands Off My Power Supply отличался от The Amazing Kamikaze Syndrome. Заглавный трек и би-сайд «Can’t Tame a Hurricane» с версии «My Oh My», выпущенной на 12-дюймовой пластинке, заняли место «Razzle Dazzle Man» и «Cocky Rock Boys (Rule O.K.)».

Однако фортуна вновь повернулась к Slade спиной. В США Джим Ли заболел гепатитом и группа вынужденно вернулась в Великобританию. Так концерт Slade в «Cow Palace» 28 марта 1984 года стал последним полноценным выступлением группы. В мае они снова вернулись в Штаты для участия в некоторых промо-мероприятиях: Slade появились в съемках телепередачи «American Bandstand», показ которой был запланирован на июнь, а 24 и 25 мая группа выступила на «Party in the Park» в Кливленде, где Холдеру пришлось петь под инструментальную фонограмму.

«Какого черта мы делали… Я словно пел в караоке. Когда все закончилось, мы сели в машину, и я объявил, что Slade больше на подобное не подпишутся», – вспоминал Холдер. «С концом наших живых выступлений, по сути, пришел конец самой группе», – добавлял Ли.

Ирония судьбы, не иначе, заключалась в том, что если десять лет назад группа хотела покорить Америку, а та их попросту отвергла, то теперь ситуация разворачивалась с точностью до наоборот.

* * *

О том, что группа разочаровалась в живых выступлениях, в то время еще не знал Крис Чарльсворт, который как раз заканчивал работу над иллюстрированной биографией группы «Feel the Noize!». Выход книги состоялся в ноябре 1984 года, успев к рождественскому ажиотажу. К тому времени Чарльсворт получил должность управляющего редактора «Omnibus Press». Он трудился в подразделении «Music Sales», которое специализировалась на нотной литературе и музыкальных биографиях, что и способствовало публикации его издания. «Я связался с группой через Кита Алтхэма, – говорит он, – и они оказались не против. Чес Чендлер сообщил мне, что если “Omnibus” хочет сотрудничать с группой, то они должны передать им авторские права. Я согласился. Мы с Китом остановились в Уолсолле на пару дней и взяли несколько интервью у Нода, Джима, Дэйва и Суина. Дон жил в Лондоне».

«Feel the Noize!» или «библия Slade», как называют книгу фанаты, представляет собой 128-страничное издание большого формата и считается золотым стандартом биографии Slade. «Несмотря на то, что биография позиционировалась как “авторизованная”, музыканты и члены команды Slade на удивление откровенно рассказывали о своей жизни, взлетах и падениях карьеры, – говорит Чарльсворт. – Ни Чендлер, ни ребята не настаивали на предварительном согласовании текста». Единственное исключение – Джим Ли, который настоял, чтобы Чарльсворт взял интервью у каждого члена группы по отдельности. В результате Slade раскрылись перед Крисом с другой стороны.

Читатели получили возможность познакомиться с каждым музыкантом индивидуально. Возможно, кто-то счел книгу даже слишком откровенной. С другой стороны, ее страницы прекрасно запечатлели то время, когда получить доступ к «телу» для журналиста не представляло серьезных проблем, а пресс-агенты работали и на артиста, и на писателя. Да и момент для написания биографии был что ни на есть подходящий: группа как раз переживала вторую волну популярности. «Также выход книги отчасти совпал с 20-летием группы, – говорит Чарльсворт. – В честь ее выхода из печати мы закатили вечеринку в пабе «Spice of Life» на Кембридж-Серкус со всеми главными героями». Книга представила всеобъемлющий взгляд на Slade от того, кто поддерживал их еще с 1970 года и всегда имел свободный доступ к группе. «К началу 1984 года звезда Slade сияла ярче, чем когда-либо. 3 февраля интерес американской аудитории, вызванный хитовой “Cum On Feel the Noize” от Quiet Riot, стал очевиден. Как результат, гигантская империя “CBS Records” заключила с ними их первый американский контракт на запись, впервые с тех пор, как в 1977 году “Warner Brothers” расторгли отношения с группой», – так начинается заключительная глава книги – «Сегодня». «Многие советуют нам уйти со сцены, говорят, что наше время ушло, что мы теряем актуальность, но с чего они это взяли? Я до сих пор люблю то, что делаю», – заключает Холдер, который на самом деле испытывал прямо противоположные чувства. Книга невольно давала читателям ложную надежду, тщательно маскируя растущее беспокойство внутри лагеря Slade.

«Продажи шли так себе, – добавляет Чарльсворт. – Мы не рассчитали тираж, и какую-то его часть пришлось пустить под нож. Сегодня она стала чем-то вроде библиографической ценности, во всяком случае, я видел ее в продаже на “Amazon” стоимостью более чем 50 фунтов. Сейчас вроде цена немного стабилизировалась в районе 30 фунтов. Но то, что поклонники до сих пор называют “Feel the Noize!” “библией” Slade, мне очень льстит».

Еще одна ситуация выбила группу из седла. Нодди Холдер узнал, что его супруга Леандра подает на развод. Для Холдера, который искренне верил в семейные ценности, это стало серьезным ударом, особенно учитывая, что у пары были две маленькие дочери – Чарисс и Джессика. Вскоре пришла весть о болезни отца, и Холдер, будучи единственным ребенком в семье, ясно понимал свой долг – Slade больше не могли оставаться главным делом его жизни. В 1988 году, в возрасте 77 лет, Джек Холдер скончался.

* * *

После ошеломительного, хотя и запоздалого успеха перед группой встала необходимость его закрепить. Джим Ли считал, что Slade необходимо вернуться в студию для записи нового альбома, продолжающего новаторский The Amazing Kamikaze Syndrome. Джон Пантер, чье магическое прикосновение так оживило их возвращение, вновь приложил руку к части треков. Как и в прошлый раз, процесс создания пластинки отличался от разбойных студийных рейдов 1970-х в духе Чеса Чендлера. Кропотливое наслоение дорожек полностью соответствовало принципам перфекциониста Ли. «Джим всегда знал, что хочет и как этого добиться», – вспоминает Джон Пантер. Другие участники группы скорее гордились талантом передавать энергию живого звучания на запись и с трудом принимали новые правила игры. «На первой репетиции мы вчетвером встали по своим местам и сразу приступили к созданию волшебства… Этим Slade и выделялись среди остальных групп», – рассказал Нодди Холдер Марку Блейку.

«Но в восьмидесятые ситуация изменилась. Рок-н-ролл отошел на второй план, и музыка буквально разбиралась по косточкам, словно мы раскрашивали картину по номерам. На тот момент в индустрии установился определенный принцип продакшена, и почти все группы оказались вынуждены ему следовать. Но это не было нашей сильной стороной и вряд ли позволяло выжимать из себя максимум. В семидесятые мы заходили в студию, писались быстро и спонтанно и получали великолепное рок-н-ролльное звучание. Теперь мы могли неделю лупить по барабанам и еще пару дней настраивать бас-бочку. Музыка накладывалась слоями, мы записывались по отдельности. Это была не группа».

Один из ранее записанных треков, «All Join Hands», выбрали в качестве сингла. Продолжая традиции «My Oh My», он представлял собой очередной гимн, побуждавший слушателей махать руками и поднимать над головой флаги. Джим Ли так и сказал журналу «Record Mirror»: «Да, это еще один гимн. Обычно они рождаются в моей голове по пути в закусочную». «All Join Hands», по сути, вольная интерпретация шотландской песни «Auld Lang Syne», звучала достойно и перспективно. Клип, снятый Филипом Дэйви, словно продолжал идеи «My Oh My». Мы видим пианиста (на самом деле эксцентричного хитмейкера Джона Отуэя), играющего перед изысканной публикой в вечерних нарядах, когда в зал внезапно врывается поющий Нодди. В это же Ли стаскивает Отуэя с табуретки и занимает его место за инструментом. По мере исполнения песни шокированная публика постепенно проникается происходящим, а когда на крышке пианино из ниоткуда возникает Дэйв Хилл с гитарой, действо окончательно превращается в концерт Slade.

Ворвавшись в чарты на 38-й позиции, сингл поднялся до 15-й и вплоть до Нового года оставался в Топ-30. Би-сайд украсила «Here’s To… (the New Year)», сохранившая атмосферу праздника стороны A. «Биг-Бен гремит» («Big Ben’s banging away») – звучало в тексте по сути новогодней версии «Thanks for the Memory». Эдакая «Golden Brown» от The Stranglers с привкусом коричневого эля, «Here’s To… (the New Year)» стала настоящим хитом с акцентом на безладовый бас Ли.

В отличие от Status Quo, Slade не пригласили поучаствовать в записи сингла Band Aid[127]. Однако общий рост продаж, вызванный успехом сингла, помог продвижению группы, а в Top-50 Великобритании снова попала «Merry Xmas Everybody». Вдохновленные ребята завершили запись альбома, которую совместно с Джоном Пантером организовали в студиях «Angel», «Portland», «RAK» и «Utopia», расположенных по всему Лондону. Сперва Slade планировали назвать пластинку Partners in Crime, но в конце концов остановились на Rogues Gallery. Новая работа группы включала десять новых треков от тандема Холдера и Ли, каждый из которых соответствовал общим веяниям 1980-х: немного рока, чуть-чуть метала, а также щепотка кельтских мотивов и обилие синтезаторов. В этом музыкальном коктейле ощущается влияние Queen и Van Halen, каждая песня насыщена гитарными риффами и записана на профессиональном уровне – на протяжении всего альбома игра музыкантов не проседает ни разу. Безусловно, каждая композиция с Rogues Gallery могла бы стать синглом.

«Какой же интенсивный альбом, как в музыкальном, так и в личностном плане, – комментирует пластинку Джон Пантер. – Можно сказать, что в чем-то мы перегнули палку, но пластинка получилась свирепой. Но работа над ней проходила весело, мы глубоко погрузились в запись и сделали ее на высшем уровне». В невероятной «Harmony» слились яхт-рок и госпел; заразительность «7 Year Bitch» подобна рекламному ролику; «I’ll Be There» перекликается с «Run Runaway»; «Walking on Water, Running on Alcohol» снова отдает помпезным гимном. Единственным минусом альбома можно назвать перенасыщенность «хуками» и исключительное совершенство, от которого к концу прослушивания возникает ощущение избыточного переедания приторным шоколадным тортом. В «Time to Rock» даже присутствует массовый свист, а завершающая трек-лист красивая кода «All Join Hands» помогает спокойно подвести итоги работы и перевести дух после такого мощного музыкального урагана.

«Песни с Rogues Gallery могли напоминать публике популярные хиты, – делился Дэйв Хилл с журналом “Percy”. – Альбом окрестили “попсовым”, и, как по мне, нет эпитета хуже». Безусловно, это был чрезвычайно коммерческий саунд, который вполне мог принадлежать The Who или ABBA, если бы те не распались.

«Мои любимые треки —“All Join Hands”, “Walking on Water, Running on Alcohol”, “Hey Ho Wish You Well” и “7 Year Bitch”, – отмечает Джон Пантер. – Я всегда считал, что Rogues Gallery мог бы стать тем же, что Eliminator[128] для ZZ Top».

«Хоть альбом, возможно, и был слишком вылизан, на нем есть отличные песни. До сих пор считаю, что “Time to Rock” могла бы стать настоящей футбольной песней. Так и вижу, как толпа фанатов на стадионе со свистом подхватывает ее мотив», – добавляет Пол Куксон.

Любопытно выглядела и обложка. На фотографии четверо парней сидят в пабе и демонстрируют на своих головах богатую коллекцию шляп. Если и на обложке альбома The Beatles Abbey Road любители теорий заговора видели похоронную процессию с определенными каждому артисту ролями, то конверт Rogues Gallery предлагал Ли и Пауэлла в роли землевладельцев, Холдера – неотесанного деревенщины, а Хилла – фермера. «Они выглядели постояльцами дома престарелых, – отмечает Иэн Эдмундсон. – Разве такая обложка помогла им в Америке? Им явно была пора пересмотреть свой имидж».

21 марта, в излюбленном группой «The Trumpet» прошла вечеринка по случаю выхода Rogues Gallery. Музыканты пребывали в отличной форме и фотографировались у рояля. В качестве подарка, вполне в духе середины 1980-х, к ним пригласили Лиз Лентен из агентства «Songbird» в полицейском костюме. «Это был особый заказ. Я пришла в образе полицейской, якобы кто-то из соседей пожаловался на шум – для каждого случая была своя уловка. Уму непостижимо, сколько людей попадались на эту удочку! Интересно, женщины-полицейские и в самом деле приезжают на вызов в сетчатых чулках, на высоком каблуке и с ярко-красной помадой?» – с теплом вспоминает тот вечер Лентен.

Лиз Лентен недавно переехала в Лондон и устроилась курьером, параллельно профессионально выступая в отеле «Sheraton Skyline» в Хитроу. «Я начала работать под началом управляющей агентством Карой Ноубл. Подобные сюрпризы мы называли “поющими телеграммами”. Мне доводилось делать безумные вещи для очень крутых людей – и одним из таких предложений стало участие в презентации альбома Rogues Gallery. Я разделась до корсета и подвязок, спела песню и осталась на вечеринку. Ребята оплатили мне такси из Лондона в Билстон и обратно, что по тем временам казалось неслыханной щедростью. Я поехала на место в одиночку. До появления мобильных телефонов и Интернета все, что ты знал о мероприятии – адрес и время. Одеваешься в нужный костюм – и в путь!»

Подстраиваясь под цели вечеринки, на каждом шоу Лиз исполняла «My Favourite Things», самостоятельно подбирая подходящие слова. Вечеринка Slade по поводу выхода нового альбома не стала исключением. Хотя музыканты были немного подшофе, девушка вспоминает их с теплотой: «Они вели себя вполне прилично, хоть и забавно. Они подшучивали над моей грудью, на что я ответила: у вас либо голос, либо грудь, и в моем случае – это голос».

Сегодня Лиз Лентен – уважаемая певица, автор песен, художница, музыкальный менеджер и педагог, в 2022 году удостоенная медали Британской империи за заслуги перед музыкой. Спустя годы после описанного вечера она очень удивилась, когда Марк Густавина, гитарист ее группы Auburn и огромный поклонник Slade, обнаружил в Сети одну из ее фотографий с группой. «Он не мог поверить, что я умолчала об этом, но я и не вспоминала о той вечеринке – для меня это было просто очередное выступление». Недавно она продала корсет, который надевала на шоу, в том числе и в ту самую ночь. Тем любопытнее, что в описании товара не было ни слова о том, что Лиз выступала в нем перед музыкантами Slade.

* * *

К сожалению, ни всецелая поддержка RCA, ни самостоятельные усилия Slade так и не помогли синглам, вышедшим после All Join Hands, обрести популярность. Несмотря на забавное видео, снятое Филипом Дэйви, название песни («7 Year Bitch») и текст об «интрижке на стороне» не понравились ни программным директорам, ни широкой аудитории. Так 7 Year Bitch достигла лишь 60-го места в чартах Великобритании. Следующий сингл, Myzsterious Mizster Jones, с ярким синтезаторным риффом и дурашливым видео поднялся на десять позиций выше, а представленную на его обороте песню «Mama Nature Is a Rocker», вдохновленную ZZ Top, по праву можно назвать одним из ранних экологических гимнов.

В качестве сингла для Северной Америки выбрали песню «Little Sheila». Во многом благодаря снятому Ником Моррисом видео она заняла 86-е место в сотне «Billboard» и 13-е в чарте «Mainstream Rock». Однако если видео на «Myzsterious Mizster Jones» казалось просто глуповатым, то новый клип, разбитый на пять актов, напичканный популярными на MTV световыми и визуальными эффектами вкупе с высокими прическами, выглядел до нелепого абсурдным. Одно можно сказать однозначно: хотя съемочный процесс был долгим, трудоемким, нудным и то и дело прерывался, все участники выглядели довольными и жизнерадостными, словно проживали лучшие дни своей жизни. В общем, как говорили в более близкие нам времена, люто плюсую.

Глянцевое, «попсовое» звучание, типичное для середины 1980-х, и фотография четырех «прохвостов» Брайана Ариса, увы, не помогли альбому Rogues Gallery подняться выше 60-го места в чартах Великобритании и 132-ой строчки в чарте «Billboard». Разочаровывающий результат для пластинки, явно заслуживающей бóльших привилегий. Отчасти причиной провала стал отказ от гастрольного тура в его поддержку, впервые за их долгую карьеру. В конце 1984 года Slade анонсировали тур из 23 концертов, намеченных на март 1985 года. Среди прочего ребята хотели выступить в любимых «Hammersmith Odeon», «Civic Hall» и «Gaumont», завершив гастроли тремя вечерами в Бирмингеме. Но поскольку поездку объявили без обсуждения с группой, Нодди Холдер наложил на эти планы вето.

«До тех пор, пока тур 1985 года не отменили, никто и не подозревал, что группе пришел конец. Я купил билеты на три концерта, – говорит Иэн Эдмундсон. – Когда ребят спрашивали, когда они снова отправятся в тур, Нодди отвечал: “Это наше личное дело”. Думаю, он поступил разумно, поставив личную жизнь на первое место».

Таким образом, если не считать одно короткое и явно неудачное шоу в 1991 году, Slade больше ни разу не выступили в Великобритании.