Шоу на фестивале в Рединге позволило Slade продержаться на сцене до самых 1990-х годов и предоставило возможность музыкантам завершить карьеру достойнее, чем если бы они разругались, когда барахтались между жизнью и смертью в начале 1980 года. Энергия и потрясающий талант к организации шоу одержали верх. Оба периода группы – нынешний и прошлый, когда Slade взлетали к славе, объединяли царящие в обществе социальные противоречия. Во времена профсоюзных волнений и трехдневной рабочей недели «Merry Xmas Everybody» подарила британцам надежду и веру в будущее. Теперь наступила эпоха Маргарет Тэтчер или того, что называют тэтчеризмом. В начале десятилетия массовая безработица, беспорядки в бедных районах и сомнительная война за британскую территорию на юге Атлантики[124] порождали нарастающее чувство тревоги. Slade, конечно, уже не обладали тем авторитетом, что десятилетием ранее, но, что немаловажно, британское братство металлистов, одно из самых сплоченных, открытых и по-настоящему дружелюбных среди всех музыкальных племен Великобритании, приняло Slade с распростертыми объятиями. В начале 1970-х и в начале 1980-х группа переживала схожие творческие периоды. С помощью уникального мастерства исполнения Slade с легкостью сдували со сцены и известные общепризнанные коллективы, и молодые менее опытные группы.
После триумфа в Рединге Slade внезапно вновь оказались на гребне волны. К сожалению, команду, ввиду, прежде всего, экономических обстоятельств, покинул давний товарищ Грэм Суиннертон. В разговоре с Крисом Чарльсвортом он поделился, что, ввиду редких выступлений Slade, ему приходилось при первой же удобной возможности подрабатывать у рок-группы Saxon. Выбор был очевиден: в то время, как Slade платили Суиннертону 80 фунтов в неделю, зарплата тур-менеджера в Saxon составляла 250 фунтов. Прежде чем переехать в Америку, Суин успел поработать с Southside Johnny and the Asbury Jukes, Иэном Мэтьюзом и The Damned. За океаном он сотрудничал с The Fugees, а после их распада – отдельно с Вайклефом Жаном и Лорин Хилл. «У Суина было шестое чувство на любые случаи жизни, если не вспоминать разбитый нос Нодди, – говорит Ник Ван Иде. – Он всегда был на шаг впереди».
Обязанности тур-менеджера взял на себя Хейден Донован, который с 1973 года периодически работал роуди группы. Его брат, Дэйв, тот самый кандидат на замену Дона в 1973 году, стал их водителем. За звук по-прежнему отвечал Иэн «Чарли» Ньюнхэм. Кит «Смоки» Абингдон занимался мониторами, а Майкл Фитцсиммонс, Питер Меррикс и Робин Ллойд отвечали за инструменты. 30 августа 1980 года Нодди Холдера и Джима Ли пригласили на свадьбу Ньюнхэма и Эйлин Делахей в Бирмингеме. Шафером снова стал Нод, а на фотографиях с торжества, совсем как в старые добрые времена, запечатлены жених, невеста и Ли, опасно балансирующие на винтажной пожарной машине.
Перед фестивалем в Рединге братья Ли на лейбле «Cheapskate» выпустили очередной релиз своего сайд-проекта The Dummies. Песня «Didn’t You Used to Be You», написанная Ли и Холдером, стала еще одной попыткой получить эфирное время без привязки к имени Slade. Эта крайне своеобразная композиция в стиле нью-вейв, в записи вокала которой участвовала Луиза Ли, привлекла внимание праймового телешоу «Multi-Coloured Swap Shop», но бóльшего добиться не смогла.
«Мы попали в список лучших треков ротации “Radio One”, и дистрибуция RCA помогла поднять продажи. Вскоре они упали до десяти-двадцати в день, хоть мы и засветились по телеящику, – объясняет Фрэнк Ли. – Песня шла к первой десятке, и я позвонил менеджеру по продажам узнать, почему дела так резко пошли вниз. Он ответил, что песню убрали по требованию Чеса Чендлера, так как у Slade через пару недель намечается новый сингл. Чес и слова мне об этом не сказал. Просто не хотел, чтобы “Didn’t You Used to Be You” стала хитом, ведь он не имел к ней никакого отношения». После того, как «Barn» постигла неудача, Фрэнк и Джим Ли создали потенциально успешный лейбл. Так что Чендлер, как менеджер Slade, вскоре стал частью команды «Cheapskate».
Джим (готовящийся стать отцом во второй раз – в феврале 1981 Луиза родила ему сына, Кристиана Джеймса) и Фрэнк сосредоточились на «Cheapskate Records». Лейбл выпустил ряд интересных синглов и альбомов, среди которых помимо экспериментов The Dummies был выпущен фантастический ска-кавер на «Apache» The Shadows от группы Ska-Dows, в которой участвовали бывшие члены Animal Kwackers, а также несколько энергичных композиций в жанре «новой волны» от Escalators Тича Тернера и пауэр-попа от Top Secret. Вскоре к ним примкнул и Рой Вуд с проектом Helicopters.
Клиенты лейбла зарились на Топ-40 – например, в чарты угодила новинка Сью Уилкинсон «You’ve Gotta Be a Hustler If You Wanna Get On». Запись девушки, ранее работавшей актрисой и моделью под псевдонимом Сью Ингланд, в конце августа 1980 года достигла 25-го места в хит-параде. 28 августа Уилкинсон появилась в эфире «Top of the Pops» вместе с Доном Пауэллом за барабанной установкой.
25 сентября Slade отправились на гастроли, которые продолжались вплоть до небольшого перерыва на Рождество. Шоу в Рединге (в университете) и Рантоне (где, казалось, в июле могло случиться их последнее выступление) ничуть не уступали прежним, разве что их игра вновь обрела уверенность и целеустремленность. Slade вернулись в игру, так что неудивительно, что у участников коллектива совсем не оставалось времени на сторонние проекты вроде The Dummies. 3 октября на лейбле «Cheapskate» вышел новый мини-альбом Slade Alive at Reading. На сторону «А» попали треки «When I’m Dancin’ I Ain’t Fighting» и «Born to Be Wild», а на обратную – несколько рок-н-ролльных попурри. Пластинка добралась до 44-го места в чартах, переплюнув позиции предыдущих шести синглов. Результат был неплохим, однако не блестящим.
Продвигая Slade Alive at Reading, 19 октября 1980 года Slade выступали в лондонском «Lyceum» в качестве хедлайнеров. Открывала шоу хардкор-панк группа Discharge из Сток-он-Трента, и вот-вот выпускавшие дебютный альбом Boy ирландцы U2. Там же оказался и «архивариус» Slade, а позже – бас-гитарист The Business Марк Бреннан. «Свою первую бас-гитару я приобрел у Пола Грея из Eddie and the Hot Rods. Он принес ее в “Lyceum” в тот вечер и, угодив за кулисы, я наблюдал концерт оттуда», – вспоминал он.
«Discharge были одной из моих любимых групп. Их вокалист Кэл [Кевин Моррис] носился по сцене как угорелый. Наблюдая за ним, краем глаза я заметил, что рядом со мной стоит какой-то невысокий парень. Внезапно Кэл упал со сцены и разбил голову. Истекая кровью, он продолжал петь как ни в чем не бывало. “Твою мать!” – воскликнул парень рядом со мной. Оказалось, что это был Дэйв Хилл. Оказалось, что он совсем маленького роста, особенно когда не обувает туфли на платформе. Наверняка он подумал: “Что за чертовщина тут творится?” Сначала стоит невообразимый шум, а затем вокалист падает со сцены и поет. Примерно через час выступали Slade и выдали умопомрачительный сет».
В «Polydor» на волне возрождения интереса к группе выпустили сборник лучших хитов Slade 1 ноября 1980 года, получивший название Slade Smashes. То была компиляция самых громких хитов группы, записанных на лейбле с яркими аннотациями Криса Чарльсворта на обложке. Сборник, разошедшийся тиражом около 200 тысяч копий, достиг 21-го места. «Slade вернулись на сцену. Теперь дело за малым – на ней остаться», – отмечали Крис Селби и Иэн Эдмундсон.
В декабре, по итогам опроса «Record Mirror» Slade признали «Возвращением года». Чтобы закрепить успех камбэка, до Нового года ребята выпустили еще один необычный релиз – рождественский EP Xmas Ear Bender. Он включал концертную версию «Merry Xmas Everybody» из Рединга, живое исполнение «Get Down and Get With It» и студийную запись «Okey Cokey». EP, как и «Okey Cokey», успел ненадолго попасть в хит-парады, две недели продержавшись на 17-й строчке, а затем пропал из списка. Чудовищное убийство Джона Леннона, у которого в 1973 году Slade заимствовали фисгармонию и с которым часто сравнивали Нодди Холдера, бросило мрачную и длинную тень на весь сезон праздников.
Переиздать материал с концерта в Рединге было хорошей идеей, но для поддержания импульса требовалось создать что-то новое. Группа нуждалась в свежем материале, и братья Ли немедля приступили к созданию трека. Один из братьев написал песню, другой – довел ее до ума. Однажды после одного из выступлений толпа вызывала ребят на бис, скандируя чант, который и послужил вдохновением для Джима. Щепотка магии от Холдера – и готова «We’ll Bring the House Down», новая зажигательная песня Slade: «Сингл We’ll Bring the House Down вернул их на “Top of the Pops” после долгих лет отсутствия, а вскоре и я помог им записать пару альбомов», – вспоминает Энди Миллер, звукорежиссер «Portland Studios», присоединившийся к команде Slade во время работы над Return to Base.
Безусловно, работа Миллера внесла огромный вклад в успех «We’ll Bring the House Down», но именно эталонный профессионализм музыкантов поставил точку в вопросе ее триумфа. We’ll Bring the House Down стал синглом высочайшей пробы – буйным, неистовым, с поднятыми до предела фейдерами и использованием всего наработанного годами арсенала. Новый сингл совпадал по духу с «Get Down and Get With It», хитом десятилетней давности, став действительно наглядной и яркой демонстрацией проделанной работы за последние пять лет. В нем была и неряшливость панка, и филигранность метала. Казалось, за неистовую игру на барабанах Пауэллу пообещали вернуть бутылку водки, и он, пытаясь добиться классического эха Slade, лупил по инструментам в уборной «Portland Place». Очевидно, ребята кайфовали от процесса. Сингл вышел 23 января 1981 года в простом черном конверте с изображением фирменного кулака Slade, вкупе с разухабистой рок-песней «Hold on to Your Hats» из альбома Return to Base. В начале февраля он заявился в чарты на 31-м месте, а к 15 февраля впервые с 1975 года Slade оказались в десятке лучших британских хитов. Запись помогла армии меломанов оправиться от гибели Леннона и прекрасно влилась в ряды с Madness, Adam and the Ants и The Stray Cats.
«Как только я увидел исполнение “We’ll Bring the House Down” на “Top of the Pops”, то сразу понял, насколько это достойная штука, – говорит автор книги “Denim and Leather: The Rise and Fall of the New Wave of British Heavy Metal” Майкл Ханн. – Не скажу, что не был немного озадачен. Разве Slade не представляли другую эпоху? Я видел их частью пантеона “The Friday Rock Show”, современной хэви-группой. Журнал “Kerrang!”[125] отнесся к ним со всей серьезностью. Речь щла не о снисхождении или переосмыслении, напротив, Slade идеально вписались в нашу жизнь и стали ее частью».
«Слушая “We’ll Bring the House Down”, я до сих пор ощущаю выброс адреналина, – признается музыкальный журналист Джерри Юинг. – Если вы посмотрите в мой Spotify, то увидите, что из всего творчества Slade я больше всего слушаю именно “We’ll Bring the House Down”. Номер один с большим отрывом».
«Slade знали, что смогут снова добиться успеха, – говорит Иэн Эдмундсон. – Получив шанс, вступив в луч софита, они решили: “Мы это сделаем” – и вернулись».
«”We’ll Bring the House Down” вернула нам многих старых фанатов, – говорит Фрэнк Ли. – Я говорил, что Slade необходимо выпустить альбом, равных которому еще не было. Релиз, названный в честь сингла, тут же попал в чарты. Поклонники бывают весьма непостоянны… Иногда им достаточно один раз услышать песню в эфире, чтобы потом заявить, мол, твои треки постоянно в ротации!» Тщательно подготовленный сборник представлял десятку мощных проверенных хитов, которые действительно могли выгодно использовать новообретенный успех Slade. Поскольку никто за пределами «заветных 500» и самого близкого круга толком не слушал Return to Base, было решено взять из него лучшие треки, добавить несколько недавних би-сайдов, что-то из Six of the Best и обе стороны сингла, попавшего в Топ-10. Пластинку завернули в простейший конверт, и поскольку ее концепция принадлежала Чесу Чендлеру, он озаботился, чтоб они не забыли упомянуть его имя в качестве одного из авторов.
Дизайн, разработанный Лори Ричардсом, бывшим арт-директором «Decca», включал староанглийский готический шрифт, а также меч и щит, подчеркивающие британский дух группы, а кулак, пробивающий щит, проводил связь с недавним прошлым группы. Slade вернулись, полные готовности пробить любую броню. Но в хмельном зелье трек-листа не нашлось места не входящим в рецепт «I’m Mad», «Chakeeta» и «Sign of the Times» из Return to Base. Однако среди задорных песен вроде «Nuts Bolts and Screws» и «Hold on to Your Hats» все же затесалась готическая мрачность «Lemme Love Into Ya». Достигнув 25-го места в чартах – высшей позиции для нового альбома (de facto компиляции) со времен 14-го места Nobody’s Fools в марте 1976 года.
Возник вопрос, какой трек выпустить в качестве следующего сингла. «Я был уверен, что мы должны дать публике то, что она хочет, и подумывал о ремастеринге “When I’m Dancin’ I Ain’t Fightin’” из Six of the Best с этим напевом, – говорит Фрэнк Ли. – Но группа со мной не согласилась. Видите ли, Чес настаивает на выпуске понравившейся американцам “Wheels Ain’t Coming Down”. Как можно выпускать что-то, сделанное года полтора назад? Но нет, выпустили ее, а на “Radio One” сказали, что хоть она и неплоха, они ожидали от Slade чего-то более громкого. Какая разница, что думаю я. Раз Чес принял решение, то так тому и быть».
Следующий сингл – уже третье издание «Wheels Ain’t Coming Down». Насыщенная рок-композиция, выпущенная 27 марта 1981 года, была одной из лучших на Return to Base и мини-альбоме Six of the Best. Но и она не смогла поддержать набранный темп, застряв на 60-м месте.
Чес Чендлер договорился, что релизы Slade на лейбле «Cheapskate» будут распространяться при поддержке RCA. Напряжение между ним и соучредителем лейбла Фрэнком Ли нарастало, и младший брат вышел из партнерства.
«Чес пришел в “Cheapskate”, потому что его дела шли неважно, а у нас – отлично. Как только Slade с “We’ll Bring the House Down” прикатили в Топ-10, в мой офис завалился Чес в своих темных зеркальных очках, с длинным серебряным мундштуком и сигаретой, – объясняет процессы Фрэнк Ли. – Он заявил, что отныне я не имею никакого отношения к группе. “Ты разговариваешь не с братом или с кем-то из команды. Не забывай, что ты просто тут работаешь, а я – менеджер этой группы”. “Вообще-то я владею половиной этой чертовой компании”, – ответил я. “А я – менеджер, – повторил он. – Так что не лезь, куда не следует”. Это стало началом конца». Чес Чендлер вновь захотел стать непосредственным руководителем группы, отдалившись от всех своих сайд-проектов в «Barn».
В качестве следующего сингла была выбрана «Knuckle Sandwich Nancy» из материала уже будущего альбома. Вышедший в конце мая релиз еще сильнее усугубил разногласия между музыкантами и Чендлером: менеджер считал, что эта песня не годится на роль сингла. Только после ухода Фрэнка группа стала понимать, какую роль он играл. «Я занимался всем: от продвижения и прессовки пластинок до обложек и маркетинга, – рассказывал Ли. – Мы разругались с Чендлером, а выпуск Knuckle Sandwich Nancy уже был запланирован на определенную дату. Я позвонил Ноду и сказал, что, похоже, у них ничего не выйдет. Он изумился: “Почему?”, а я ответил: “До выхода осталось несколько дней, но трек не прошел мастеринг, не отправлен на печать. У него даже нет обложки”».
Что касается самой песни, то в ней рассказывается о женщине, которая при любом случае пускала в ход кулаки, и тоже была вдохновлена конфликтом Холдера с Десом Бразерсом. Репертуар Slade пополнила жесткая, хоть и довольно заурядная рок-композиция, а группа сочла, что менеджер не уделил должного внимания ее продвижению.
Slade и Чес Чендлер прекратили сотрудничество в начале лета 1981 года, но обошлись без скандала. Так Крис Чарльсворт в книге «Feel the Noize!» пишет, что их отношения «не переросли во враждебность, а перешли в состояние безразличия по обе стороны конфликта». К расколу все шло уже давно. «Нодди признавал, что они буквально “боготворили” Чеса, – писал Крис Чарльсворт для другого издания. – Они делали все, что он скажет. По крайней мере, до тех пор, пока не прервалась череда хитов, и Джим не решил, что теперь они справятся сами».
«В восьмидесятых мы уволили Чеса Чендлера, и я самостоятельно занимался менеджментом во время гастролей, – рассказывал Нодди Холдер Марку Блейку. – У нас был коммерческий директор, который до сих пор мне помогает, а я взвалил на себя рутину. Я и представить не мог, насколько это тяжелая работа. В группа, где каждый из четверых участников обладает равным правом голоса, демократия не работает. Прежде, так сказать, решающий голос был за Чесом, и нас это устраивало».
Летом 1981 года Чес Чендлер выступил посредником в прямой сделке Slade с RCA, дистрибьюторами записей группы под лейблом «Cheapskate», а также продал свои доли в обоих лейблах. По его словам, это был «очень выгодный контракт», и таким образом он в последний раз помог Slade. Чес уже отошел от продюсирования и, очевидно, собирался отказаться и от управления. Нодди Холдер от имени коллектива сообщил Чендлеру, что они больше не нуждаются в его услугах. Поговаривали, что Холдер созвал сбор группы, и Чес даже решил, что тот собирается объявить о своем уходе в пользу сольной карьеры. «Мы провели вполне дружескую беседу. Чес понимал, что все к этому шло. Слишком много накопившихся проблем. Джим открыто выражал недовольство его работой не только из-за нашего положения, но и из-за ситуации с “Cheapskate”, к тому же, Чес и брат Джима, Фрэнк, очень плохо ладили», – рассказывал Нод Чарльсворту в 1984 году. «Они очень повзрослели с тех пор, как я их впервые увидел, так что пришло время разойтись. У нас было негласное соглашение, что я не оставлю Slade, пока они снова не окажутся в чартах», – заявлял Крису Чендлер.
Ли добавил: «Конечно же, заслуги Чеса невозможно переоценить, поскольку даже в сложные времена он нес флаг с именем Slade высоко над головой. Но настало время двигаться дальше, настала пора прощаться… Мы повзрослели и должны были вылететь из под его крыла подобно тому, как дети – покинуть родительский дом».
Заручившись поддержкой специалиста в музыкальной индустрии и бухгалтера Колина Ньюмана, с которым группа сотрудничала с 1970 года, ребята приступили к самостоятельному управлению делами. «Мы испытывали захватывающие чувства, как в те времена, когда только начинали путь без хитов за плечами, – вспоминает Дон Пауэлл – Чувствовались большие перемены. Мы вернулись к полноценным турам, хоть и в сложные времена мы никогда не прекращали играть перед большой публикой. Теперь мы все чаще выступали в камерной обстановке, и я ценил эти концерты, так как считаю, что в небольших залах царит самая лучшая атмосфера. Я всегда любил небольшие площадки и считал их своей территорией».
Slade сыграли не самую большую, но яркую роль в качестве предвестников Новой волны британского хэви-метала. Группа находилась в одном ряду с Иэном Гилланом, Motörhead и другими выжившими в трудные времена смены эпох, годами продолжавшими гнуть свою линию. В 1981 году, почти год спустя после выступления в Рединге, Slade приняли участие во втором фестивале «Monsters of Rock», закрепив свое место в рок-сообществе. Мероприятие проходило в замке Донингтон и было организовано Полом Лоасби и самым первым менеджером нашей четверки, Морисом Джонсом, основавшим MCP (Midland Concert Promotions) и снискавший славу известнейшего промоутера Великобритании. Теперь Slade стояли в одном ряду с AC/DC, Blue Öyster Cult и Whitesnake.
«Могу ошибаться, но, по-моему, день фестиваля выдался дождливым, – говорит Дэйв Линг. – Во всяком случае, мой старый котелок подсказывает, что все было именно так. Так или иначе, нельзя дважды потерять невинность. Рединг был моментом радостной спонтанности, теперь же их шоу казалось немного наигранным». Мало того, что во время дневного выступления Slade дождь лил как из ведра, так еще и труд звукорежиссера оставлял желать лучшего. «И все же Slade шли наперекор всем обстоятельствам, – писал Дэйв Кемп в информационном бюллетене фан-клуба Slade за сентябрь – октябрь 1981 года. – Без освещения, под проливным дождем, они все равно (извините за каламбур) оседлали молнию. Кто еще на такое способен?»
4 сентября на RCA вышел абсолютно новый материал Slade. Сингл с песней «Lock Up Your Daughters» и «Sign of the Times» на обратной стороне. Обладая лоском мейстримного рока, они, вероятно, до сих пор звучат современнее многих релизов той эпохи. Песня вернула группу на «Top of the Pops» и подняла до 29-й строчки в чартах.
Альбом Till Deaf Do Us Part, выпущенный 13 ноября, стал первым полноформатным материалом группы после триумфа в Рединге. Пластинку, записанную в «Portland Studios», Slade полностью спродюсировали сами, а Энди Миллер был упомянут в качестве звукорежиссера и ассистента продюсера. «Я симпатизировал Дону. Во время сведения он стоял рядом в футболке с надписью “Больше Барабанов”. Целеустремленный Джимми создавал энергичную атмосферу работы на фабрике. Однажды во время перерыва он обвинил меня, что, мол, я слишком медленно ем сэндвич. Дэйву Хиллу редко позволяли играть на записи; Джимми либо исполнял гитарные партии сам, либо нота за нотой обучал этому товарища. Динамики взрывались, стоило Нодди только открыть рот. Он мог давать такой мощный вокал даже на самом заурядном микрофоне», – вспоминал Миллер о работе в студии.
«Наш альбом будет как удар кулаком, как жуткий топот, – говорил Дэйв Хилл в интервью журналу “Sounds”. – Он должен получиться очень громким. В студии мы хотим звучать как на концертной площадке. Напор и мелодия – в этом заключена концепция нашей нынешней работы». Обложка представляла собой изображение воткнутого в ухо гвоздя на белом фоне и явно не страдала от двусмысленности. На обратной стороне конверта поместили потрясающее фото обутого в фирменные платформы Дэйва Хилла во время концерта в Рединге. Здесь он заводит толпу, раскинувшуюся далеко за горизонт, и то тут, то там видны облачка пыли, поднятые фанатами, погруженными в чистый рок-н-ролльный экстаз.
В качестве вступления ребята выбрали великолепную «Rock and Roll Preacher (Hallelujah I’m on Fire)», где Холдер демонстрирует все свое мастерство, словно проповедник металла, понтифик помпезности, который ведет свою паству к эпохе «Skweeze Me, Pleeze Me». «It’s Your Body Not Your Mind» – типичная для 1980-х сексистская песня о девушке в школьной форме, сводящей с ума, а с помощью уникального IQ выводящей из равновесия всех мужчин. Сюда же вошла и композиция Дэйва Хилла «M’Hat M’Coat», двухминутный инструментал, которой напоминает позабывшим, что ее автор – тот же парень, что в далеком 1964 году играл «Peace Pipe» с The Vendors. Вопреки банальному названию, песня «That Was No Lady That Was My Wife» представляет собой глубокое произведение, где Холдер исполняет одну из своих самых мощных и проникновенных вокальных партий, а на передний план трека выведено агрессивное басовое соло Джима Ли.
«Мы давно припрятали в закромах “Ruby Red”, – рассказывал Холдер Дэйву Кемпу. – Мы с Джимом написали ее, может быть, два или три года назад. Должны были управиться раньше, но она никак не звучала так, как мы ее задумали. Ее первая версия родилась еще под руководством Чеса. Недавно, отбирая песни для альбома, мы вспомнили, что так и не смогли записать ее должным образом, но отметили ее сильное, коммерческое звучание. Добавив несколько новых риффов, мы снова записали ее и все получилось». В марте 1982 года «Ruby Red» увидела свет в качестве сингла. Яркая, запоминающаяся песня достигла в чартах всего лишь 51-е места, однако навсегда осталась в сердцах фанатов. Би-сайд украсила напористая «Funk, Punk and Junk», записанная с Энди Миллером во время сессий в «Portland Place».
Till Deaf Do Us Part – невероятно веселый альбом, родившийся из сердец довольных собой и своей игрой музыкантов. Что касается испытания временем, то на фоне многих других хард-рок альбомов этого года выпуска Till Deaf Do Us Part до сих пор звучит актуально. Очевидно, что для его записи ребята использовали каждую крупицу своего гигантского опыта. «Я считаю феноменальными записи Slade 1980–1981 годов, поскольку на них представлено творчество группы, которая хоть и яростно борется за свою жизнь, но ясно осознает, что сказала далеко не все, что могла, – отмечает журналист Майкл Ханн. – Группа полностью контролирует ситуацию. Это не отчаянный крик “Пожалуйста, обратите на нас внимание!” Нет, нет, наоборот: смотрите, слушайте. Группа продолжает творить. И ей не нужно выпускать новый сингл лишь для того, чтобы выпустить следующий».
В конце 1981 года лейбл «Cheapskate» завершил свой жизненый цикл, чтобы уступить место созданному братьями Ли «Speed Records». Одним из их первых клиентов стали True Life Confessions, проект бывшего ударника Darts Джона Даммера, известного как лидер The John Dummer Blues Band в 1970-е. «В начале восьмидесятых я покинул Darts и вместе с супругой Хелен Эйприл создал собственную группу True Life Confessions, – рассказывал Даммер. – До этого мы с Хелен дуэтом спели “Own Up If You’re Over 25” и выпустили ее в качестве сингла. Она даже какое-то время играла на радио».
Необычный проект заинтересовал Фрэнка. «После концерта мы вернулись в лондонскую квартиру Джимми выпить по чашечке кофе, – вспоминает Даммер. – До создания Darts я работал промоутером различных звукозаписывающих компаний – мне играло на руку знакомство со всеми продюсерами и ди-джеями BBC. В качестве дуэта John Dummer & Helen April мы с характерной манерой исполнения и необычным свистом записали кавер-версию “Blue Skies” Ирвинга Берлина, выпуск которой взял на себя “Speed”. У True Life Confession был контракт с “A&M Records” с условием, что если у нас что-то выгорит, мы с Хелен будем выступать дуэтом. Дерек Грин, управляющий директор “A&M”, не был в восторге от “Blue Skies”, поэтому мы были свободны в выборе, кому ее предложить. Так мы и встретили Фрэнка, которому она очень понравилась». Не лишенный предпринимательской жилки, Фрэнк Ли действительно любил сотрудничать с яркими личностями, да еще и имеющими богатую историю.
«True Life Confessions была странным предприятием, – признает Даммер. – Хелен на переднем плане выступала в роли эдакого тамады. В коллективе помимо меня участвовали две афро-французские певицы, сестры Ани и Мириам Токо-Сальветти, Эссо из The Lurkers на барабанах, два гитариста – Робин Биби и Марк Невин, позже написавшие “Perfect” для своей группы Fairground Attraction, и бывший басист Squeeze Харри Какулли. Мы весело проводили время и даже имели успех в лондонских пабах и клубах. На выступлениях мы воплощали ядерную смесь завуалированного феминизма, эротики и издевок над мужчинами».
Группу спешно подписал Фрэнк Ли. «Мы познакомились со Slade и вместе с Фрэнком посетили некоторые их выступления. Он сообщил, что ребята хотели бы видеть True Life Confessions в следующем туре. Мы, разумеется, ухватились за эту возможность, поскольку и я, и Хелен всегда ценили группу и с большим уважением относились к Нодди и Джимми. Таким образом, True Life Confessions должны были выступить на разогреве на открывающем тур концерте в “Hammersmith Odeon”».
Даммер поддерживал связь с Фрэнком: «Мы выпустили еще несколько синглов, но ни один не повторил успех “Blue Skies”. Позже Фрэнк выпустил несколько переизданий ранних записей John Dummer Blues Band шестидесятых годов».
Среди других артистов, подписанных «Speed», числились: Сью Скэддинг (исполнявшая композиции Ли и Холдера «Simple Love» и «Poland»), группа школьного друга Нодди Фила Бернелла Three Phase (Холдер даже был сопродюсером их чрезвычайно редкого сингла All I Want To Do Is (Fall in Love With You)), Wolfie Witcher & The Night Riders лондонского блюзового певца Стюарта Витчера, Ник Гилдер (между записями для «Casablanca» и RCA) и Wizzard (альбом Роя Вуда Singles даже достиг 37-го места). Большинство из них попали в плейлист «Radio One», но хорошим продажам помешали проблемы с дистрибуцией. В 1982 году лейбл переиздал самый спорный сингл Slade Okey Cokey, который, соответствуя духу времени, вышел на виниле в качестве лимитированного издания. На момент написания настоящей книги стоимость экземпляра превышает 6 фунтов стерлингов.
Важно отметить, что «Speed» стал домом для сайд-проектов Джима Ли, которыми он руководил под различными псевдонимами. Так, China Dolls выпустили здесь «One Hit Wonder», а под лейблом «Poland» вышел кавер на «Lemme Love Into Ya», записанный Ли под именем Greenfields of Tong. Один из самых ярких псевдонимов Джима был взят в честь пейзажа вокруг одноименной деревни в Шропшире, примерно в 10 километрах от его родной деревни Бревуд. Под началом Джима «Lemme Love Into Ya» превратилась в ледяную футуристическую электронику, а сам музыкант надеялся, что тщательная шифровка сделает его творчество популярным у тех, кто и близко не стал бы слушать Slade. Увы, но этого так и не произошло.