Основанный в 1971 году, фестиваль в Рединге берет свое начало от Джазового фестиваля в Бьюли, проводимого в 1950-х годах. В 1960-х мероприятие получило название Национального фестиваля джаза и блюза («National Jazz & Blues Festival») и проводилось сначала в Виндзоре, затем – в Пламптоне близ Льюиса и, наконец, переместилось в Рединг. Пройдя стадию прог-рока и заигрывания с «новой волной», к концу 1970-х фестиваль фактически стал местом обитания хэви-метала, где уже в 1980 году хедлайнерами значились Whitesnake Дэвида Ковердэйла, UFO и Рори Галлахер. Новый импульс хэви-метал получил благодаря так называемой «новой волне британского хэви-метала» (NWOBHM) – тяжелому року, перенявшему принцип панковских групп «сделай сам», выпускающих синглы на скромных лейблах и пробивающихся к своему зрителю через клубные выступления. В этот раз новичков представляли Def Leppard и Iron Maiden, а самым ожидаемым артистом фестиваля стал Оззи Осборн, бывший фронтмен Black Sabbath и старый приятель Slade по Уэст-Мидлендсу, что ныне выступал с новой группой Blizzard of Ozz. Однако в определенный момент по фестивальной площадке поползли слухи о том, что Осборн немного приболел, и его решили заменить, якобы, на Slade. Но мало кто действительно был в курсе перестановок.

Всерьез казалось, что, несмотря на отсутствие официального заявления, Slade прекратили существование. Бизнес Дэйва Хилла по организации свадебных перевозок набирал обороты, а его «гитара была выставлена на продажу, – говорит Джон Тейлор из Duran Duran. – Та самая гитара Super Yob годами стояла на витрине “Musical Exchanges” на Брод-стрит в Бирмингеме. Не знаю, кто ее приобрел, но до сих пор жалею, что это был не я». Говорили, что гордым владельцем легендарного музыкального артефакта стал Марко Пиррони, гитарист и соучредитель Adam and the Ants.

«Мы несколько лет пытались пробиться в Рединге, но всякий раз нас считали недостаточно крутыми. Когда приглашение все же пришло, Дэйв заявил, что ему это неинтересно. К счастью, его переубедил Чес, так и не потерявший своего магического обаяния. Он заявил, что выступление поставит долгожданную точку в истории группы и позволит нам достойно покинуть сцену», – вспоминал Холдер в разговоре с Дэйвом Лингом. Таким образом, Чес убедил Хилла, что выступление на фестивале будет правильным решением.

«Нам даже не выдали специальных пропусков, поэтому мы припарковались на общей автостоянке и с гитарами на плечах пошли туда пешком», – рассказывал Холдер в 2015 году. «Мне очень понравилось, как Slade приехали на фестиваль. Может быть, у них не было пропусков, но зато было четкое понимание, чего они стоят», – говорит Тим Фрейзер-Хардинг.

За рулем машины был Хейден Донован. «Мы шагали без единого роуди. По жаре, пыли и с гитарами наперевес, как ковбои с Дикого Запада в горячий полдень… Шли шеренгой по парковке, а сзади в нас тыкался чей-то чемодан на колесиках, но я отказался уступать дорогу. С какой стати? Я написал больше чертовых хитов, чем все они вместе взятые», – красочно описывал ситуацию Джим Ли для книги «Feel the Noize!» Криса Чарльсворта.

Итак, в воскресенье, 24 августа 1980 года, Slade вышли на сцену фестиваля в Рединге. «Многие были уверены, что это наше последнее выступление, – говорил Холдер. – Перед выходом на сцену к нам в гримерку заглянул ведущий фестиваля Томми Вэнс из “The Friday Rock Show” и предрек, что нас ждет фурор. Мы, конечно, не были в этом так уверены. Рединг превратился в метал-фестиваль – а это явно не по нашей части, но Томми стоял на своем». Вэнс знал группу не понаслышке, поскольку исполнял роль ди-джея пиратской радиостанции Рики Шторма в фильме «Slade in Flame».

Выступление Slade было запланировано между сетами двух групп новой волны британского хэви-метала. Четверка вышла на сцену около 6 вечера, после выступления «Girl» – глэм-метал коллектива, подписанного на «Jet Records» и возглавляемого Филом Льюисом. После Slade публика ждала Def Leppard, молодую группу из Шеффилда – икону нового жанра на севере Англии. Хедлайнерами вечера выступали Whitesnake, как раз в это время завершающие первый этап своей хард-роковой карьеры.

«Стоило ведущему объявить их выступление, толпа буквально обезумела, – вспоминает музыкальный критик Стив Хэммондс. – Все, кому в юные годы не удалось попасть на их концерт, получили шанс наверстать упущенное здесь и сейчас. К тому же, музыканты находились в лучшей форме и работали на пределе возможностей. За их плечами были десятки тысяч часов репетиций и концертов. Реакция публики превзошла все ожидания. Это определенно был самый идеальный момент для возвращения».

Выйдя на сцену, Холдер начал с фразы: «Ну что, в Рединге сегодня все в стельку?» Вульгарность, которая так плохо переводилась на язык Америки, была с восторгом принята толпой соотечественников, только и ждущих, чтобы кто-то выдал нечто подобное. Сет-лист, представлявший собой головокружительный баланс старых и новых песен, почти не отличался от июньского тура, за исключением не вошедших в фестивальное выступление «Lemme Love Into Ya» и «Night Starvation». После того, как Slade исполнили «Dizzy Mama» и «My Baby Left Me», знакомая публике «Take Me Bak ‘Ome» окончательно свела ее с ума.

Музыканты Slade снова восстали из пепла, словно птица Феникс. Судьба не раз испытывала группу на прочность, будь то их путешествие на Багамы, первое выступление перед Чесом Чендлером или участие в фестивале Стэнли Бейкера. Но каждый раз они выходили победителями этой безжалостной дуэли. Эффект неожиданности и невероятный накал энергии захватили публику буквально за считанные минуты.

Сет проходил превосходно – и группа это знала. «Организованная перед сценой зона для прессы пустовала, но стоило нам сыграть первые аккорды, как ее в момент заполнили журналисты, прибывшие на шум толпы, – вспоминал Холдер. – На выступление собралась идеальная публика. Очевидно, многие видели нас в первый раз». «Царило невероятное возбуждение. Подумать только: мальчишки, которым было по 10–12 лет во времена их расцвета, теперь стали 17–19-летними молодыми людьми. Нужная аудитория в нужное время. Все сложилось просто идеально», – оценивает успех Slade Стив Хэммондс.

«Рединг стал моим боевым крещением, – вспоминает рок-журналист Дэйв Линг. – По правде говоря, к 1980 году я, как и многие другие, уже списал Slade со счетов, увлекся новой волной британского хэви-метала и погружался в каталог песен Quo, Lizzy, Purple и Zeppelin. Узнав, что Оззи заменили на Slade, я пришел в недоумение и даже слегка разозлился. Но надо признать, я до сих пор помню их выступление, будто видел его вчера. Постепенно пришло осознание: “Вау, кажется, мы становимся свидетелями чего-то особенного”».

«Мы слышали, что сет Оззи Осборна отменили, однако никто не знал, кого поставят ему на замену до самого выхода Slade на сцену», – рассказывал Тим Фрейзер-Хардинг.

«Настроение публики менялось от апатии и насмешки до легкого изумления – по мере того, как группа играла хит за хитом, – вспоминает Дэйв Линг. – А к середине сета наступила эйфория».

«Они вышли на сцену и разнесли ее в пух и прах, – продолжает Фрейзер-Хардинг. – Slade исполняли “Get Down and Get With It” под топот толпы. Из-за сухой погоды и низкой влажности зрители подняли невиданное мной доселе облако пыли. Невероятно. Они буквально взорвали площадку. Для них это был момент истины. Даже спустя сорок лет это шоу эхом отзывается в моей памяти. Мощь с примесью ностальгии – вот что это было».

«На сцене выступали наши герои, исполняя песни, знакомые нам с детства. Кто из нас, танцуя под их музыку в гостиной, не протирал ногами мамин ковер? А теперь – все четверо стоят прямо перед нашими глазами, – добавляет Линг. – Что мы пережили! Кого волновало, что на дворе конец августа, и Нодди наотрез отказывался петь “Merry Xmas Everybody”? Мы хотели ее услышать – и мы ее услышали. Какой еще Оззи Осборн? О нем все забыли».

«Мы выходили на сцену с уверенностью, что такие старые пердуны уже никому не нужны, но публика буквально слетела с катушек», – вспоминал Холдер в 2015 году. Реакция была оглушительной: «Они скандировали “Merry Xmas Everybody” в августе! Я сказал: “Если вам так хочется, пойте сами!”, и, представьте себе, они запели, а мы сдались. На следующей неделе Slade красовались на обложках всех музыкальных изданий, а наши треки снова звучали по радио».

Группа не просто покорила фестивальную публику. Фрэнк Ли запомнил, как после выступления группа зашла в шатер за кулисами выпить с коллегами по сцене: «За все годы я никогда не видел ничего подобного. Артисты буквально набросились на Slade, они облепили нас как мухи. Это был особенный день».

Следующими на сцену вышли Def Leppard. «Выходить после выступления Slade – что может быть хуже? Они выдали такое шоу, что поднялась настоящая буря. Попробуй повтори! Несмотря на наши старания, все пошло не по плану, и я схлопотал половиной банки пива прямо по яйцам», – позже вспоминал вокалист Джо Эллиот.

«Буквально три месяца назад пресса относилась к Slade как к прокаженным, а теперь они снова красовались на первых полосах», – писал Крис Чарльсворт.

Slade снова на коне. Старые стрелки въезжают в город и триумфально возвращают себе то, что принадлежит им по праву. Идеальный момент для стоп-кадра в байопике о Slade. А пока не начались титры, дается краткая информация об оставшихся годах жизни группы.