Саундтрек к «Slade in Flame» – наиболее выдержанная, если не считать альбом Play It Loud, работа группы. Появившись на прилавках музыкальных магазинов 29 ноября 1974 года, пластинка стала идеальным рождественским подарком для фанатов Slade. Тем более поклонники смогли ознакомиться с песнями, звучащими в фильме, еще до его проката. «Flame стало всеобъемлющим произведением, настоящим шедевром. Предполагается, что история разворачивается в шестидесятые, – говорит Иэн Эдмундсон. – Но единственное, что на это намекает – гитары. Хотя на самом деле это могло произойти когда угодно».
«Многие ранние хиты в жанре бабблгам[111] стали частью нашей повседневной жизни, – говорит рок-журналист Дэйв Линг, – но если бы вы приставили мне пушку к виску и заставили выбрать два любимых трека, я бы выбрал пару песен из саундтрека к “Slade in Flame” – “Far Far Away” и “How Does It Feel”. Даже будучи достаточно юным, меня поражала задумчивая зрелость этих песен, особенно “Far Far Away”». Действительно, при их прослушивании создается впечатление, что их исполняет искусственно собранная, вымышленная группа, что недалеко от истины, поскольку, по мнению музыкантов Slade, именно так должны были звучать киношные Flame. И если мы вновь продолжим проводить параллели с ливерпульскими соотечественниками, то волей-неволей однажды возникнет вопрос: а не работали ли Slade над собственным «сержантом Пеппером»?
Поспешный и емкий ответ: конечно нет. Но если вы захотите ощутить силу легендарной сплоченности Slade, да еще и возведенной в абсолют – послушайте «Far Far Away», воплощение всего самого лучшего в наследии этих ребят. Эти путевые заметки Холдера о гастрольной жизни группы – в некотором роде переосмысление песни «It’s Nice to Go Trav’ling» Сэмми Кана и Джимми Ван Хьюзена, увековеченной Фрэнком Синатрой в альбоме Come Fly With Me. Но стал бы «Мистер Голубые глаза» петь такие противоречивые строки на грани приличия – большой вопрос.
Песня, перемещая слушателя с континента на континент, трогательно передает чувство разлуки с любимыми. Вместе с песней мы переносимся из Мемфиса в Париж, на Аляску и за японскими «улыбками аригато». Идея песни пришла к Холдеру, когда он, вместе с Чендлером сидя на балконе гостиничного номера в Мемфисе и испытывая смешанные чувства тоски по дому и изумления от того, как мальчик с Бичдейл-Эстейт смог добраться так далеко, увидел огни плывущего по Миссисипи парохода. Чендлер, знаменитый мастер извлечения коммерческой выгоды из любой, даже случайной искры, отправил Нодди в номер написать текст, основанный на этом чувстве. К песне с первоначальным названием «Letting Loose Around the World» («Буквы рассыпанные по всему миру») Холдер писал куплеты, а Джим Ли – припев.
Вполне закономерно, что именно «Far Far Away» была выбрана в качестве ведущего сингла для проекта. Она стремительно ворвалась в чарты, сходу заняв 3-е место и достигнув 2-го в октябре 1974 года. Что касалось первой строчки, то Slade вновь помешал поп-регги-хит Кена Бута «Everything I Own», кавер на песню Bread, столь полюбившуюся аудитории. Однако и вице-чемпионство – отличный результат для группы, которая в тот год несколько ушла в тень.
Джон Стил попросил группу придумать заглавную тему фильма, и Ли вспомнил песню, которую хранил в закромах еще с 13 лет. Сегодня особенно очевидно, что «How Does It Feel» – одна из величайших песен, записанных Slade, в которой прекрасно все – от игры Ли на фортепиано до звучания духовой секции. «Как метко заметил Холдер, если “Merry Xmas Everybody” отражает то, что каждый из нас испытывает накануне Рождества, то “How Does It Feel” – эмоции остальных 364 дней в году», – писал британский музыкант Роб Чепмен. Как оказалось, мелодия песни была одной из первых, которые Ли сочинил сам еще в 1964 году. Его брат Фрэнк вспоминает, как впервые услышал ее, когда Джим играл на фортепиано, клавиши которого больше походили на «сломанные зубы». Песня сразу понравилась Дэвиду Паттнэму.
Группу вдохновило сотрудничество с восемью музыкантами духовой секции, поскольку это был лишь второй опыт (после Томми Бертона) работы со сторонними музыкантами для альбома. Те были коллегами Чеса Чендлера по лондонской сцене еще с 1960-х годов. Теперь же они блистали в британском соул-коллективе Gonzalez, который в будущем добился успеха с классикой диско «Haven’t Stopped Dancin’ Yet».
Музыкантами духовой секции были: Крис Смит (тромбон), Бад Бидл (баритон-саксофон), Малкольм Гриффитс (бас-тромбон), Мик Ив, Стив Грегори (тенор-саксофоны), Крис Мерсер (тенор и баритон-саксофоны), Эдди Куанса и Рон Карти (трубы). Они играли с Табби Хейзом, Бенни Гудменом, Отисом Спэнном, Джоном Серманом, Джоном Дэнкуортом, Ginger Baker’s Air Force, Wynder K Frog, Toots and the Maytals и другими артистами. Мик Ив был саксофонистом группы Georgie Fame and the Blue Flames, когда принял участие в записи альбома Rhythm and Blues at the Flamingo 1964 года. Работая с профессионалами такого уровня, у Slade не оставалось вариантов, кроме повышения собственного мастерства. «Мне посчастливилось работать со Стивом Грегори и Бадди Бидлом, – говорит Энди Фэйрвезер Лоу, – и должен сказать, что они прекрасные музыканты и замечательные люди».
Трогательный текст «How Does It Feel» одновременно вызывает у слушателей чувство сожаления, пронзительного отчаяния и надежды. Неспроста Нодди Холдер, Джимм Ли, Ноэл Галлахер и многие другие музыканты считают ее лучшей песней Slade. Однако в момент релиза она достигла лишь 15-го места в британских чартах, результат на грани разумного. «How Does It Feel» провела в Топ-30 всего семь недель, показав самые низкие результаты группы с 1970-го года. Серия из двенадцати хитов подряд в Топ-10 прервалась. Фанаты уже успели ознакомиться с песней на заранее вышедшем альбоме с саундтреком. А после выхода фильма, где «How Does It Feel» звучит уже в сцене на литейном заводе, затем в напряженном моменте ее записи и, наконец, на фоне финального черно-белого стоп-кадра перед титрами, песня стала ассоциироваться с мрачным характером кинопостановки.
«“How Does It Feel” – замечательная песня, – отмечает Алан О’Даффи, вспоминая процесс ее записи и сведения. – Мы делали ее без алкоголя, ни наркотиков, ни чего-то такого, что можно скрутить или завернуть в фольгу. Ребята были честными, организованными, собранными и очень, очень серьезными. Но особенно Джимми Ли, прекрасно знающий свое дело».
«Это старая песня, которую я написал очень давно. Нодди написал к ней замечательные слова, – рассказывал Джимми Крису Чарльсворту в 1984 году. – Радиоведущий Томми Вэнс отмечал, что трек хорош, но его ждут непростые времена. Меня совершенно не волновало, какое место – первое или пятнадцатое – она займет. Я знал, что это лучшее, что делали Slade, и большего мне было не нужно». Момент, когда флейта, на которой играет Стив Грегори, замолкает ближе к концу, обессмертило песню и навеки оставило ее в истории популярной музыки. «Партия флейты идеально вписывается в песню, – отмечает Пауэлл. – Мы находились у пульта, когда Грегори решил сымпровизировать, и не могли пошевельнуться».
«Дело давнее, – говорит Стив Грегори. – На флейте играл я, поскольку Мик и Крис не умели. У нас была очень большая секция, и поскольку мы работали на “Olympic”, Мик бы все подчистил, если что-то не вышло». Безусловно, Slade окружили себя настоящими профессионалами. Спустя десятилетие Стив Грегори сыграет одну из самых известных партий саксофона в поп-музыке – печальный рефрен в песне Джорджа Майкла «Careless Whisper».
«Некоторые духовые партии на этой пластинке эпичны до чертиков, – говорит Стив Мейсон, бывший лидер Beta Band и фанат Slade. – Как-то раз я упомянул об этом в разговоре с Эдом Саймонсом из The Chemical Brothers, и оказалось, что он никогда не слышал эту работу. Когда я отправил ему запись, он не поверил ушам. Эта запись сделана в лучших традициях Faces или The Who. Я же улавливаю в ней одно направление с альбомом Quadrophenia, особенно звучание высоких партий на басу».
Когда Slade записывали пластинку на студии «Olympic», Джон Эстли был молодым помощником звукоинженера. Джиму Ли понадобилась помощь в исполнении фортепианной партии для «How Does It Feel», и Эстли предложил помощь, но Чендлер оказался категорически против. «Забавный человек, – вспоминал Эстли, – он заявил: “Никто, кроме Slade, никогда не участвует в записи”. Поскольку мелодия была сложной, Джим мог играть только партию для правой руки, и я предложил сыграть “левую”. Он согласился. Поскольку Чендлер был категорически против, мы дождались, когда он, по его собственному выражению, не отправится посидеть на “пони” – это означало, что он, прихватив газетку, отлучался в уборную, – и исполнили нужные партии. Чес так никогда об этом и не узнал. Зато я узнал, как смешно звучит “пони” на его смешном диалекте джорди».
Ключ к пониманию альбома Slade in Flame – понимание, что это намеренная интерпретация музыки 1960-х. И «Standin’ on the Corner», и «Them Kinda Monkeys Can’t Swing» – наваристые, добротные рок-шлягеры в стиле Slade, добавляющие энергию в сюжет фильма. «Развеселый рок-н-ролл с духовой секцией, который никто не сможет превзойти – ни паб-рокеры, ни Faces, ни кто-либо еще», – так писали о «Standin’ on the Corner» в «Rolling Stone».
«So Far So Good» (ставшая би-сайдом «How Does It Feel»), как и «Summer Song (Wishing You Were Here)» – сочные летние противоположности зимней «Merry Xmas Everybody», демонстрирующие Slade в их лучшей форме. В репертуар киношного ансамбля стройно вписалась и «This Girl», хоть на пластинке она и несколько выбивается из контекста. В сцене, когда группа поднимается на сцену клуба «Rainbow», звучит оптимистическая «OK Yesterday Was Yesterday», би-сайд сингла Far Far Away, впитавшая в себя энергетику ранних хитов группы. «Lay It Down» запомнилась отличным свингом, хитрой игрой слов и восхитительной демонстрацией талантов участников: Холдер исполняет страстную вокальную партию, а каждый из музыкантов получает право на краткие, но эффектные соло. Трек начинается с ударного вступления Пауэлла, затем Хилл демонстрирует изгибы своей гитары, а Ли исполняет каскадные басовые партии. Отдельной похвалы заслуживает соло Хилла, снова и снова подтверждающее его космический уровень. Песню завершает духовая секция, благодаря которой та становится одной из самых удачных в дискографии группы. Космические эффекты старины Эйча в конце смахивают на трек «Big Eyed Beans from Venus» Капитана Бифхарта.
Солнечная «шестидесятническая» «Heaven Knows» – одна из сокровенных жемчужин в истории Slade. «Застрявшие в счастливом маскараде» («Caught up in a happy masquerade») – эта строчка из песни отражает положение на тот момент как вымышленных Flame, так и настоящих Slade. А какой еще трек в истории поп-музыки опишет рвоту как «красочную зевоту»? Тем более, что в конечном итоге в нем тоже теплится «огонек надежды», хоть о будущем, конечно, известно лишь одному Богу.
Очередная впечатляющая обложка альбома в очередной же раз была создана Гередом Манковицем. «Они полюбили мои фотосессии и мы стали друзьями», – вспоминает он.
«Оказавшись в Лондоне, они всегда старались прийти на рождественскую вечеринку в моей студии. Ребята нападали на индейку и съедали ее прежде, чем приходил кто-нибудь еще. Я дружил с их роуди и воспринимал себя частью их большой команды. В работе со Slade я всегда мог творчески реализовываться, и это было чертовски приятно, глядя, как им приходится вкалывать в студии, стараясь выполнить работу как можно лучше. Не припомню ни одного случая, чтобы в день съемки возникали какие-то трудности или у кого-то из них было плохое настроение».
Для создания обложки Slade in Flame Манковиц планировал задействовать новаторские образы от Стива и Барбары Мегсон, попавшие в фильм. «Идея заключалась в том, чтобы в них отражалось пламя, а я как раз открыл для себя прием фронтальной проекции. Для его осуществления мне требовался проектор-стробоскоп, выровненный через призму с камерой, и специальный экран за объектом, сделанный из материала, который производила компания 3M. Он же используется при создании дорожных знаков и тому подобного, при правильном угле отражая 100 процентов света».
«Сейчас этот материал используют в более узкой деятельности, – добавляет Стив Мегсон. – Не думаю, что кто-то догадался бы шить из него костюмы. Максимум аварийные ленты».
Манковиц спроецировал языки пламени на одежду ребят, и этот снимок использовался на задней стороне конверта. Для создания эффекта пламени для передней стороны обложки использовался специальный клей (калгель) и настоящий огонь. По воспоминаниям Манковица:
«В работе мы применяли адгезив на нефтяной основе, который любят использовать художники-графики, но, увы, он очень красиво горит. Ради прекрасного оранжевого пламени нам пришлось терпеть его черный дым. В то время я увлекался дымовыми фильтрами, которые использовали в кино. Они подходили к моему аппарату Hasselblad и обеспечивали легкое свечение, как бы рассеивающийся свет. А пламя горело, вздымало вверх. В каком-то смысле оно и вдохновило технологический подход к съемке. Тем более, все согласились, что белое свечение гораздо больше впечатляет».
Масштабы продвижения фильма поражали сознание: плакаты «Slade in Flame» заполонили улицы. «Было очень приятно видеть повсюду мои изображения. Они были повсюду, на автобусах и вообще везде… Один из фанатов сообщил мне, что через несколько лет этот эффект использовали при съемках “Супермена”», – вспоминает Манковиц.
«При холодном дневном свете костюмы имели грязно-серый цвет, – отмечает Дон Пауэлл. – Но стоило направить на них прожекторы, они начинали светиться». Кажется, это могло быть метафорой о самих Slade.
«Я нахожу Slade in Flame нашим самым содержательным альбомом, – говорил Холдер в 2019 году. – Кажется, что это банальный саундтрек к фильму, но на самом деле это замечательные песни, которые вошли в постановку». Пластинка заняла 6-е место в британских чартах, на пять строчек ниже, чем три предыдущие работы группы. Кроме того, впервые с 1972 года группа выбыла за пределы Топ-5. По сути это было началом конца: никогда больше ребята не поднимались так высоко, а значит заметка Саймона Фритта из «Let It Rock» оказалась пророческой:
«В карьере Slade наступил момент истины: ломать формулу успеха или еще нет? Как по мне, они обязаны избавить от скуки и себя, и своих слушателей. Стоит признать, лишь немногие группы переживают подобные перемены. Спустя время их оригинальный стиль станет напоминанием о золотом прошлом, и застынет немой вопрос: “И зачем было что-то менять?» Уверен, Slade способны мыслить трезво. У них есть потенциал к росту и процветанию, но в случае, если они будут готовы бросить самим себе вызов, продолжить учиться и совершенствовать музыкальные навыки. Их следующей дерзкой попыткой (между выпуском хитов, гарантирующим им существование еще на год-два) должен стать альбом с новым продюсером, поскольку Чес Чендлер дал группе все что мог. Slade нужен тот, кто выжмет из них гораздо больше».
Мнение преданных, но в какой-то степени случайных фанатов резюмирует Кевин «Билли» Адамс: «К моменту выхода Slade in Flame ребята пропали с радаров. Они всеми силами пытались пробиться в Америку, и на это ушел год, а казалось – целая вечность. К выходу фильма я уже потерял к ним всяческий интерес».