1973 год стал для Slade настоящими американскими горками. Несмотря на пережитую аварию Дона Пауэлла и «неудачу» с My Friend Stan, три из четырех выпущенных группой синглов ворвались на первые строчки чартов. Музыкальный мир не видывал подобного успеха со времен The Beatles, а повторить его смогли лишь The Jam в 1980 году. Будучи по преимуществу «сингловой» группой, Slade показывали отличные результаты и по продаже полноценных альбомов – две пластинки группы поочередно взлетели на вершину хит-парада лонгплеев. Кроме того, в период в 1970–1973 гг. ребята дали около 400 концертов.

«В битве 1973 года между The Sweet и Slade победителями вышли последние, – признается гитарист The Sweet Энди Скотт. – Когда их записи бьют точно в цель, не так уж плохо занимать второе место, верно?» Оба коллектива являли собой образец внутрицеховой сплоченности, воплощая в себе дух аутсайдеров рабочего класса, в отличие от условных «престижных» Болана и Боуи. То обстоятельство, что Скотт, по занимательному совпадению, оказался на Багамах в 1968 году, как и Slade, наглядно демонстрирует, что такой яркий жанр, как глэм-рок, ковался не в немецких портах, а на знойных Карибских островах.

«Когда в 1973 году мы дотянулись до самых звезд, я был уверен, что отныне нас уже ничто не выбьет из седла, – вспоминал Дэйв Хилл в интервью Крису Робертсу. – Мы покорили все, что только можно. Глэм – это невероятно красочный рок и яркий способ самовыражения. Я часто слышу: “Боже мой, неужели вам никогда не было стыдно за некоторые сценические костюмы?” А меня никогда ничего не смущало! Наоборот, мне это нравилось. Это же водевиль, чистая индустрия развлечений».

«Мне больше нравилось творчество T. Rex или Дэвида Боуи, – заявляет Джон Тейлор из Duran Duran. – Slade, понятные каждому слушателю, были завсегдатаями телевидения и радиостанций. Я никогда не слушал их специально. Вполне типичная поп-музыка, слегка напоминающая The Sweet. Их произведения были написаны в духе классического попа, тогда как мне хотелось услышать более мрачную и изысканную музыку. Что-то более нарциссическое».

Подобно тому, как на ранней стадии очень сложно обнаружить смертельную болезнь, так и Slade не знали, как низко им придется упасть с Олимпа. Вряд ли кто-то из ребят даже допускал мысль, что их время подходит к концу. Когда 15 февраля 1974 года вышла пластинка Old New Borrowed and Blue, казалось, ничего не предвещало беды: как-никак четвертый студийный альбом Slade вскоре занял первое место в британском чарте. В трек-лист пластинки вошел сентябрьский сингл «My Friend Stan», и хотя в целом Old New Borrowed and Blue представил группу со спокойной и вдумчивой стороны, слушателя не покидало ощущение, что эта работа делалась в спешке. Продолжая сравнения с The Beatles, Old New Borrowed and Blue стал аналогом Beatles for Sale, что писался на скорую руку в самый разгар битломании. На альбоме оказались: один кавер, трек, ранее выпущенный в качестве сингла, две песни с прошлых би-сайдов и две достаточно скоро вышедших самостоятельно. Таким образом, покупатели получали лишь шесть совершенно новых треков.

Сет-лист альбома демонстрировал привычных всем Slade. Например, здесь была «Just Want A Little Bit», старая песня Роско Гордона, которую ребята исполняли на саундчеках. Она плавно перетекает в интерлюдию, когда Холдер переходит на шепот, а Пауэлл осторожно бьет по барабану, эффектно демонстрируя их непревзойденное мастерство в создании сцены. Еще две песни, «My Town» и «Good Time Gals», снискали известность. А вот «Find Yourself a Rainbow», напоминающая «Honey Pie» или «When I’m 64» Пола Маккартни, в связи с звучанием расстроенного фортепиано, за которым сидел легендарный джазовый пианист Томи Бертон, явно не была ориентирована на массовый вкус. Скорее она подходила родителям молодых людей, которые, тихонечко подслушивая звуки из детской, невольно постукивают ногой в такт. «Я обожаю “Find Yourself a Rainbow”, – признается Пол Куксон. – Песня напоминает об истоках группы. Ни Боуи, ни Roxy никогда бы не записали нечто подобное». Идеальный сингл, которого так и не было, песня «When the Lights Are Out», где впервые прозвучала вокальная партия Джима Ли, не сильно обгоняет и «Miles Out to Sea» – признание Холдера в любви к фильму «Кабаре». Записанную в духе кантри «How Can It Be» можно смело назвать жемчужиной, скрытой у всех на виду, с отличительным гитарным соло.

«Old New Borrowed and Blue – словно лоскутное одеяло, сотканное из разных периодов Slade», – говорит Иэн Эдмундсон.

«Из-за несчастного случая с Доном пластинку буквально пришлось собирать по имеющимся кусочкам. Сюда вошло несколько треков, не вошедших в предыдущие альбомы. Иной материал словно вынут из мусорного ведра или записывался в то время, когда Дэйв уехал в свадебное путешествие. В какой-то мере пластинка представляет собой первый опыт записи Slade без Хилла. Например, он отсутствовал на записи “Everyday”, хотя прекрасно исполнял ее на сцене. Это время характерно студийным доминированием Джима, который вместе с Нодди получил больше влияния на процесс записи. Дон писал свои партии и возвращался в постель. Альбом вышел сложный, и я, хоть убей, не мог понять смысл песни “Find Yourself a Rainbow”. Знаю, что она должна отсылать нас к дням, когда Нод, будучи совсем юным, пел в пабах. Понимая, что творчество вроде “Take Me Bak ’Ome” себя изжило, они стремились к переменам, желанию показать, что способны на большее. И хотя на пластинке еще остались громкие вокальные партии, Нод явно больше не хотел горланить».

Ярый фанат Slade Кевин «Билли» Адамс не согласен с этими утверждениями:

«Альбом Old New Borrowed and Blue не оправдал моих надежд. Хоть я и не фанател от “My Friend Stan”, но хорошо помню, как бежал домой сломя голову, чтобы послушать новинку от Slade. Тут-то меня и постигло разочарование. Я был их большим фанатом, но, как и многие подростки (я родился в 1960 году, и к концу 1970-х мне было 19 лет), часто менял свои музыкальные предпочтения, мечась от одной группы и субкультуры к другой. Постепенно я увлекся соулом и его северным изводом, а глэм-рок отошел на задний план».

Old New Borrowed and Blue разделила фанатов на два лагеря. Стю Раттер пытается их примирить: «Голос Нодди еще никогда не звучал лучше, чем на Old New Borrowed and Blue, а разнообразие треков на пластинке впечатляет. Сейчас, оглядываясь назад, мы понимаем, что ребята расширяли репертуар, основываясь на своих талантах, а не только на законах рынка».

Великолепную обложку альбома делал Геред Манковиц. Съемка проходила в Норвегии во время европейского тура Slade в ноябре. «Наверное, дешевле было привезти меня в Норвегию, чем возвращать группу на сутки, – вспоминает Манковиц, – поэтому для этой фотосессии я прибыл в Осло. Самым сложным было расположить их вместе – на фото они должны быть очень близко друг к другу, намного ближе, чем кажется – и сделать четкие снимки. Но все снято одним кадром, без коллажей и монтажа, которые я тогда не практиковал. Снимок создавался специально для обложки и, как я помню, внутренний разворот мы сделали в тот же день».

К тому времени фотограф и ребята понимали друг друга с полуслова: «Они называли меня Хиллари из-за комедийного шоу “Полчаса Хэнкока”, – вспоминает Манковиц. – В эпизоде “The Publicity Photograph”[100] Кеннет Уильямс играет фотокорреспондента Хиллари Сент-Клера, который постоянно говорит: “Я рисую светом”. Если я говорил что-то пафосное или высокопарное, они тут же подначивали меня: “О нет, он опять строит из себя Хиллари!” Мне всегда нравилось их славное чувство юмора».

Празднуя выход альбома, Пауэлл купил себе «Jaguar» и стал часто зависать в пабах Вулверхэмптона. «Посетители часто говорили ему: “Ну, давай, Дон, теперь твоя очередь проставиться”, и он платил, снова и снова забывая об этом. Они быстро смекнули, что к чему, и заставляли бедолагу всю ночь покупать им напитки, а у него просто все вылетало из головы», – делился воспоминаниями роуди Хейден Донован для биографической книги барабанщика «Look Wot I Dun».

Уже 2 марта 1974 года Old New Borrowed and Blue возглавил британский альбомный чарт, и в тот же день футбольный клуб «Вулверхэмптон Уондерерс» выиграл Кубок Английской Лиги. Игра на стадионе «Уэмбли» в присутствии 97 тысяч зрителей против «Манчестер Сити» завершилась со счетом 2:1. Победный гол на 85-й минуте забил Джон Ричардс, а его клуб выиграл первый трофей за 13 лет. «Волки», с нападающим Дереком Дуганом по прозвищу «Дуг» и возглавляемые Майком Бэйли, хоть и не отличались блистательным уровнем игры, неизменно пользовались популярностью у болельщиков. Увы, но в то время было модно перебираться в другие города из такого немодного местечка.

* * *

Следующий сингл группы, Everyday, хоть уже и вышел треком в альбоме Old New Borrowed and Blue, но, тем не менее, достиг 3-го места в британском чарте. На сегодняшний день «Everyday» – самая меланхоличная песня, ставшая основой для сингла Slade. «Песня получилась задумчивой и грустной», – писал Дэйв Хилл в книге «So Here It Is». Но именно она подарила музыкантам возможность пережить множество трогательных мгновений на будущих живых выступлениях, став особенно любимой у фанатов.

Идея мелодии и слов песни принадлежит Луизе, жене Джима Ли: они пришли ей в голову во время домашних посиделок с друзьями, когда каждый пытался на ходу сочинить песню. Увы, «Everyday» увидела свет без упоминаний об авторстве Луизы, но, к счастью, недоразумение исправили в начале 2020-х годов. Хилл предположил, что меланхоличный характер песни частично отражал начальные этапы подготовки к съемкам их будущего фильма.

«Когда я услышал “Everyday”, – вспоминает рок-журналист Дэйв Линг, – то даже задался вопросом, а эта ли группа создала бескомпромиссную “Look Wot You Dun” в стилистике первобытных людей?» Ключевым элементом этой песни стала простота и непринужденность. «Я ни имею никакого отношения к материалу, – настаивает Алан О’Даффи. – Моя работа – записывать пластинки и, осмелюсь сказать, немного экспериментировать со звуком. Я из тех, кто предлагает мелкие идеи, а не что-то масштабное, действует сообща и выдвигает своего рода предложения. Гармонию в конце песни я хотел исполнить сам, но не справился, поэтому мы выписали на помощь Тони Барроуза. Несмотря на то, что идея принадлежала мне, я не рвался в бой – мы трудились все вместе». Чувство локтя всегда было сильной стороной Slade.

В свою очередь, Джим Ли считал, что, с учетом установившихся в Британии трехдневных рабочих недель, в качестве сингла больше подходила «When the Lights Are Out». Задорная песня замечательно продолжила бы настроение «Merry Xmas Everybody», и только потом вышла «Everyday». Позднее Джим не раз утверждал, что его предложение забраковал Чес Чендлер, поскольку считал, что стоит только кому-то узнать, каким вокальным талантом обладает главный тихоня группы, как его бы тут же переманили в другой коллектив или он ушел сам. В 1991 году журнал NME опубликовал заметку, посвященную «Everyday»: «Это песня Slade в духе Лео Сейера[101], исполненная за полгода до того, как сам Лео Сейер стал петь в духе Лео Сейера».

«Я размышлял о том, по какому принципу собираются группы и, кажется, понял, что делало Slade великими, – делился размышлениями Джон Тейлор, бас-гитарист Duran Duran. – Все дело в деликатной ритм-секции. Дон – очень недооцененный барабанщик, умеющий играть плавно и красиво, а Джим – выдающийся музыкант. Они походили на The Beatles, особенно Джим и Нодди, в которых было что-то от Пола и Джона. Между ними наблюдалась похожая химия. Мне кажется, что из всех музыкантов именно Нодди был ментально близок Леннону, и именно он был ядром группы, вокруг которого вращалась энергия остальных участников».

Тем временем гастрольная машина Slade продолжала крутить колеса. Однако во время второго тура по Австралии в 1974 году группа выступала на гораздо меньших площадках, чем в прошлом году – например, «Hordern Pavilion» в Сиднее и «Festival Hall» в Мельбурне вмещали лишь около 5 тысяч человек – против 25 тысяч на мельбурнском концерте 1973 года. Вот комментарий Стивена Кросса:

«Это только лишь моя теория. Изначально аудитория Slade в Австралии в основном состояла из юных мальчишек, которых привлекал тяжелый и мелодичный рок альбомов Slade Alive! и Slayed? а также хитовые синглы Take Me Bak ‘Ome, Mama и Cum On Feel the Noize. Но после выхода My Friend Stan и Everyday, но возможно и раньше, многие парни потеряли к группе интерес. Их записи покупали только преданные фанаты типа меня и совсем молодые девочки-фанатки».

Концертам тем временем не было конца. «Гастроли, гастроли и снова гастроли. Чес загонял нас до смерти, – жаловался Холдер Марку Блейку. – Посмотрите на наше расписание – сколько там всего запланировано. Мы без остановки неслись по всей планете и умоляли Чеса о перерыве – “Чес, сбавь обороты, нам тяжело”. Тем более нам с ребятами нужно сочинять новый материал и записывать альбомы. Его ответ всегда был: “Мальчики, вас выматывает не работа, а постоянные вечеринки”, и, вероятно, в этом была доля правды».

Отыграв в Австралии, группа отправилась в Японию, где ребятам предстояло дать два концерта. Для Нодди Холдера возможность подобных путешествий – особенно в то время, когда они воспринимались как роскошь, а не рутина – только подтверждала: решение бросить учебу было верным.

* * *

Поп-музыка постоянно развивалась. 6 апреля 1974 года, после победы на «Евровидении» с песней «Waterloo», новым феноменом стала группа ABBA. Шведская команда навсегда изменила стилевое направление международного конкурса, а сами ее участники в одночасье стали суперзвездами.

Вскоре возможность ощутить драйв от живых выступлений Slade вновь представилась их землякам. В середине апреля Slade отправились в тур по Британии – первый с момента грандиозного концерта в «Earls Court» в прошлом году. Тур Slade’s Crazee Nite предполагал 24 выступления в 22 городах Англии, Шотландии и Уэльса, а на разогреве выступали Beckett из Ньюкасла. На протяжении всего времени гастролей жителей городов, где заявили выступление Slade, вполне справедливо не покидало ощущение, что к ним нагрянул цирк – согласно информации на постере тура, каждый вечер проходили конкурсы:

«Наденьте самую яркую одежду с символикой Slade и выиграйте приз от звезд.

Победителю – личная встреча с группой.

Остальным – поощрительные призы.

Победитель будет объявлен на каждом концерте в рамках тура Slade’s Crazee Nite»

Эмоциональная эйфория поклонников во время Slade’s Crazee Nite значительно уступала той, которую они испытывали во время июньских концертов 1973 года. Однако залы так и ломились от живых уменьшенных копий Холдера и Хилла, создавая атмосферу городского карнавала. Тур прошел с огромным успехом. Выступление в «Kursaal» в Саутендон-Си, полную запись которого теперь можно послушать в Сети, замечательно демонстрирует с каким драйвом Slade играли концерты.

Успех гастролей в очередной раз убедил Чеса Чендлера сосредоточиться на продвижении в США: «Мы отыграли взрывной тур по Англии, но кассовые сборы были мизерными, – говорил Чендлер в 1984 году. – Мы понимали, что настало время покорять новый рынок. Наша популярность в Англии достигла определенного предела и казалось, что альтернативы Америке не существует. Мы были обязаны отправиться в Штаты и покорить их». Возвышение Slade совпало с одной из самых высоких ставок подоходного налога в Британии – 83 % от доходов, и ребята, хоть и зарабатывали на уровне других звезд музыки и кино, страдали от высоких отчислений государству. Несомненно, финансовые вопросы и вынудили ребят перебираться за океан.

Вдобавок ко всему, группа пыталась справиться с последствиями аварии Дона Пауэлла. Он никак не мог запомнить, во сколько часов отправляется автобус. Ему советовали записывать эту информацию в дневник, и он старательно исполнял это поручение, но полчаса спустя снова спрашивал: «А во сколько завтра утром автобус?» «В том не было его вины. Сейчас он легко вспоминает события десятилетней давности, но забывает, что делал полчаса назад», – говорил Холдер в 2019 году. На этом проблемы с ударником не заканчивались: «Часто по ночам я находил его бродящим по коридорам отеля полностью обнаженным, – продолжал Ходер. – Он ложился спать, вставал в туалет и открывал не ту дверь, которая за ним захлопывалась. Голый Донни бродил по коридорам, затем прикрывал причинное место табличкой “Не беспокоить” и отправлялся на стойку регистрации за ключом. Уморительно, но когда сталкиваешься с подобным каждый день, это становится кошмаром. Настоящее испытание, и мы должны были преодолеть его вместе».

Чес Чендлер из «первых рядов» наблюдал за состоянием Дона. «Мужество Пауэлла трогало меня до глубины души, – говорил он. – Я никогда не сталкивался с подобной поддержкой, которую они оказывали и мне, и друг другу».

В группе Дона наградили прозвищем «Мистер Память».

Следующий сингл Slade, The Bangin’ Man, вышел в июле 1974 года. Он продолжил тему жизни в дороге, начатую в песне «Everyday» и развивающуюся во время их следующей попытки покорить Америку. Двусмысленное название («Долбящий человек») родилось благодаря тур-менеджеру Грэму Суиннертону, который каждое утро колотил в двери их гостиничных номеров, чтобы они проснулись и успели подготовиться к вечернему концерту. По другой версии роль будильников исполняли австралийские горничные во время их второго тура по Зеленому континенту. Меланхоличная «She Did It to Me» продолжила настроение песен «My Friend Stan» и «Everyday», а печаль и отчуждение, проскальзывающие в творчестве Slade, медленно, но верно отвернули от группы часть аудитории. Несмотря на это, Ли называет эту песню одной из своих любимых. Тем более, что сингл The Bangin’ Man получил высокую оценку от знаменитого радиоведущего Джона Пила, чья рецензия была опубликована в издании «Sounds» в июне 1974 года: «В последнее время Slade отточили множество деталей. Их игра превосходна, от мощных барабанов и упругого баса до осторожного звучания лид-гитары, она быстро затмит ваших прославленных гитарных героев и их эгоцентричное занудное завывание».

Поддержка Пила поразила фанатов Slade. Они не могли поверить, что радиоведущий заступается за музыку, далекую от их привычных вкусов. Вскоре критик вернулся к этой теме. В колонке от 20 июля 1974 года он рассуждал так:

«Я получил одно или два письма от недовольных читателей, в которых они намекали, что энтузиазм по поводу нового сингла Slade указывает на развившиеся у меня старческий маразм, артериосклероз, отвратительный запах изо рта и прыщи. Как, скажите на милость, я могу наслаждаться творчеством Slade, а не возносить ELP[102], Yes и Focus? Как после такого я смею называть себя представителем человеческой расы, пусть даже и самым отвратительным?»

Неприязнь к группе ELP возникла у Джона Пила не столько из-за «того, что они делают и за какие ценности радеют, сколько из-за разочарования в повышенном внимании к их персонам, пока другие музыканты, исполнители и группы делают гораздо больше и значительно незаметнее». Как тут не вспомнить дерзкое желание Slade на «Great Western Festival» доказать толпе хиппи, что они взрослая и самодостаточная рок-группа.

«Самый удивительный период Slade проистекал словно на обочине их “золотых” 1972–1973 годов, когда они пели больше и громче самих Леннона и Маккартни. Я имею в виду возвышенные и проработанные “Far Far Away”, “How Does It Feel” и “In for a Penny”. А потом Slade выдали “The Bangin’ Man”, от которого у вас волосы вставали дыбом. Эта песня навеки поселилась в моем плейлисте», – размышляет ветеран музыкальной индустрии Тим Фрейзер-Хардинг.

Что касалось личной жизни, то Холдер начал встречаться с Леандрой Рассел. «Подружка Холдера работала в “Olympic”, и я немного знал ее, поскольку Thin Lizzy записывали здесь альбом Fighting. Обычная девчонка из рабочего класса», – вспоминает Крис О’Доннелл. Дэйв Хилл сменил свой «Jensen» на «Rolls-Royce», сохранив номерной знак YOB 1 и разукрасив машину в цвета, подсказанные его персональными кутюрье Стивом и Барбарой Мегсон.

В феврале 1973 года Кит Алтхэм в беседе с Дэйвом Хиллом поинтересовался, может ли бремя славы негативно сказаться на Slade. «Все хорошее когда-нибудь заканчивается, – ответил Хилл. – Да, публика до сих пор слушает нашу музыку, но я считаю, что нам рано расслабляться или кардинально менять настроение песен. За шестимесячный перерыв, который нам приходилось брать, всегда находился кто-то, жаждущий переманить нашу аудиторию».

В следующие несколько лет Slade сделали и то, и другое – перекрасили творчество (музыку и кино) в более мрачные тона, а частые, хоть и вынужденные отъезды в погоне за американской мечтой привели к тому, что сердца их аудитории украли конкуренты.

* * *

Для Slade настало время «захвата Америки». Культовая книга Джорджа Тремлетта

«The Slade Story» в мягкой обложке и стоимостью в 40 пенсов, изданная на скорую руку в 1975 году, представляет собой яркое повествование о жизни группы в максимальной точке ее успеха. Вот как в ней объясняется необходимость серьезных перемен для наших музыкантов: «К концу 1973 года Slade стали одной из ведущих групп мира, которой остается покорить только Соединенные Штаты». Маршрут был известен: в конце концов, десять лет назад The Beatles сели на самолет в Америку, и к их ногам пал весь мир. У Slade не было права на ошибку, и супруги Мегсон сшили ребятам 18 новых нарядов.

«Питер Кауфф был местным деловым партнером Чеса, с которым они делили менеджерские функции, – вспоминает Крис Чарльсворт. – Я несколько раз встречался с этим невозмутимым и высоким брюнетом, а однажды мне даже посчастливилось с ними поужинать в Нью-Йорке вскоре после того, как Slade подписали контракт с “Warner”».

В свои 30 с небольшим Питер Кауфф занимал должность вице-президента крупнейшего концертного агентства «Premier Talent». Здесь он плотно сотрудничал с Фрэнком Барсалоной, основателем первого в своем роде агентства по работе с рок-музыкантами. Кусочки головоломки складывались в идеальную картинку. Основанный как ответвление кинокомпании, заточенный на запись саундтреков, музыкального и вербального сопровождения фильмов, лейбл «Warner», расположенный среди пальм и с гордой надписью на фасаде «Бербанк – родина “Warner Bros.”», явно лучше ориентировался на американском рынке, чем «Polydor». Клиентами лейбла были Ван Моррисон, Джеймс Тейлор, Карли Саймон. Даже Fleetwood Mac., группа, находящаяся в упадке с 1970 года, воспряла на лейбле словно птица феникс. В общем, «Warner» выглядел надежным партнером. В рамках нового контракта пластинку Old New Borrowed and Blue спешно переименовали в Stomp Your Hands, Clap Your Feet, но это не пошло ей на пользу. По сравнению с предшественницей, новая работа потеряла 99 позиций в чарте.

В то время, когда Slade покоряли Новый свет, Боб Гелдоф жил в Канаде и делал первые профессиональные шаги в журналистике. «В семидесятые я работал в Ванкувере в журнале “Georgia Straight” и, ни секунды не лукавя, твердил, что Slade – одно из лучших британских музыкальных явлений. Но никто не разделял этого мнения. Северная Америка никогда не воспринимала ничего, кроме клетчатых рубашек и джинс. Хотя, как вы можете заметить, прическа Дэйва Хилла повлияла на Ди Ди Рамона[103]».

Благодаря заокеанским делам группы у Мегсонов появилось немного свободного времени: «Чес Чендлер хотел, чтобы я больше работал. Так я познакомился с Эриком Бердоном[104], важной птицей, но очень бестолковой. Чес пытался подкинуть мне других клиентов, но Дэйв заревновал: “Нет, пока я обеспечиваю твою жизнь, ты работаешь только на меня”. А я шил жилеты для Дэвида Эссекса. Но не хочу винить Эйча и могу понять его эмоции. С другой стороны, Нодди был спокоен и говорил, что я могу работать на кого угодно. Его это не парило».

Slade звучали настолько уникально, что исполнители редко перепевали их треки. Внимания заслуживает лишь регги-версия Дензила Денниса «Mama Weer All Crazee Now», вышедшая в 1973 году на лейбле «PAMA». В 1970-х, когда культурная пропасть между поколениями стала еще более ощутима, люди старшего поколения предпочитали записи Джеймса Ласта или Макса Байгрейвса. Джеймс Ласт, немецкий дирижер, талантливый композитор и аранжировщик, выпустил множество популярных записей в жанре легкой музыки, среди которых – альбомы Classics Up To Date и Trumpet and Hammond A-Go Go. Самые популярные пластинки Ласта выходили в серии «Non Stop Dancing», на которых оркестр и хор исполняли актуальные хиты. В период с 1965 по 2002 год антология «Non Stop Dancing» насчитывала около 30 альбомов. В нее вошли четыре песни Slade: «Mama Weer All Crazee Now» (Non Stop Dancing, 1973), «Cum On Feel the Noize» (Non Stop Dancing vol. 2, 1973), «Skweeze Me, Pleeze Me» и «My Friend Stan» (Non Stop Dancing, 1974). В конце сентября 1974 года актер, певец и комик Макс Байгрейвс выпустил альбом You Make Me Feel Like Singing a Song. Его творчество напоминало подход Джеймса Ласта, но он выпускал песни в более «народной» обработке. Кавер на песню «Find Yourself a Rainbow» открывал вторую сторону его альбома SingalongaMax, а вышедший несколько позже рождественский альбом включал попурри из песен «Merry Xmas Everybody» и «I Wish It Could Be Christmas Everyday».

Slade вместе с Чендлером и Аланом О’Даффи засели в студии «Olympic», чтобы записать саундтрек намечающегося проекта. «Первое время, когда ребята только приступили к работе, никто из их поклонников и ухом не повел, что Slade находятся в городе, – вспоминает О’Даффи. – Но со временем у студии появлялись кучки фанатов – необычная, слегка дикая картина для пригородного Барнса. Даже Rolling Stone так не караулили, как нас». «Мы вывозили пустой фургон группы с заднего входа “Olympic”, чтобы фанаты разошлись. Веселые времена», – добавляет помощник звукорежиссера Джон Эстли.

Завершая год, группа отправилась в тур по Европе, и в середине ноября в Бирмингем поступил срочный вызов. «Мне пришлось лететь в Копенгаген, потому что накануне порвался один из костюмов Дэйва Хилла, – рассказывает Стив Мегсон. – Я взял с собой портативную швейную машинку “Frister & Rossmann”, остановился в отеле напротив садов Тиволи, а затем – поехал сопровождать их в оставшейся части тура. Помню, как мы оказались в Гамбурге одновременно с ABBA, которые в то время гремели то ли с “Waterloo”, то ли уже со своим следующим хитом. Мы столкнулись на одном телешоу и даже отправились на ужин, где мне удалось потанцевать с их блондиночкой[105]».

«Помню, как один из их ребят, кажется, Бьорн Ульвеус, стоял в студии и наблюдал за нашим выступлением, – вспоминает Дон Пауэлл. – По тому, как он странно покачивался, я сделал вывод, что он малость перебрал».

ABBA действительно наблюдали за ними. Фрэнк Ли высказывал теорию, что фотография Slade с обложки Old New Borrowed and Blue могла оказать влияние на шведских поп-гигантов. «Любопытно, что ABBA много лет спустя использовала те же позы, но с куда большим успехом», – смеется он. Однако это вполне могло оказаться простым совпадением.

1974 год по сравнению с предыдущим не принес Slade новых головокружительных взлетов, но группу по-прежнему поддерживала многочисленная фан-база. Им покорялись британские альбомные чарты, синглы получали заслуженные комплименты, а пластинки проникали даже в музыкальные коллекции старшего поколения. Казалось, и Америка скоро падет к их ногам. К тому же Slade работали над полнометражным фильмом, который должен был окончательно закрепить их успех.