Slade присматривались к участию в «Great Western Festival», организованном валлийским актером и бизнесменом Стэнли Бейкером. Бейкера, известного в Великобритании, прежде всего, по участию в исторической драме «Зулусы» 1964 года, с легкой руки можно назвать человеком эпохи Возрождения. Вместе с продюсером Майклом Дили он основал компанию «Oakhurst» и спродюсировал фильмы «Ограбление» и «Ограбление по-итальянски», а также входил в консорциум, создавший телевизионную сеть «Harlech Television». Чтобы поддерживать на плаву свои предприятия, он был вынужден сниматься в сомнительных фильмах. «К началу 1970-х мой отец забросил актерскую деятельность, сосредоточившись на продюсировании фильмов, – вспоминает старший сын Бейкера Мартин. – А затем продюсеры Барри Спайкинс и Майкл Дили убедили его, что можно заработать неплохие деньги на организации музыкального фестиваля».
Еще одним партнером фестиваля стал сам барон Харлек, Дэвид Ормсби-Гор, британский посол в Соединенных Штатах во время Карибского кризиса и убийства Кеннеди. «Отец основал “Great Western Festival Company” вместе с лордом Харлеком, назначив того директором, привлек для проекта деньги из различных источников, а когда мне исполнилось 19 лет, я тоже присоединился к команде организаторов», – продолжает Мартин Бейкер.
В конце мая 1972 года на выходные праздника Троицы был намечен «Great Western Festival». Несколько предшествующих месяцев были посвящены организации и поиску места для проведения, вызвавшим бурную дискуссию. В частности, проведение музыкального праздника рассматривалось на площадках Эссекса и Кента, однако местные жители не поддержали эту инициативу. «Муниципальный совет запретил нам проводить фестиваль в Бишопсборне, – вспоминает Мартин Бейкер. – Сначала мы рассматривали площадку неподалеку от “Hunt’s Farm” в Эссексе, но после того, как местные жители подвесили и сожгли чучела, похожие на моего отца и лорда Харлека, поспешно отказались от этой идет».
В середине апреля был обнаружен участок. Он находился на территории сельскохозяйственных угодий Тапхолм-Мэнор-Парк, рядом с деревней Бардни, в 16 километрах к западу от Линкольншира. «За подбор музыкантов отвечал Джон Мартин, которому помогали Брайан Адамс и Эд Бикнелл (будущий менеджер Dire Straits). Упор делался на известные рок-группы, но помимо них отец хотел пригласить ребят, только начинающих творческий путь, и спросил, нет ли у меня кого-нибудь на примете. Я недавно стал фанатом Slade и поставил ему “Coz I Luv You” и “Look Wot You Dun”. Голос Нодди Холдера ему понравился, и ребята оказались в списке приглашенных».
Площадку фестиваля посетила актриса супруга Стенли Эллен Мартин (она же – леди Бейкер). Прибыв на вертолете, Эллен решила повидаться с мужем и сыном, поскольку направлялась в Испанию с младшими детьми. Она удивилась, что муж внезапно увлекся рок-музыкой, поскольку их «поколение слушало Фрэнка Синатру и Элвиса Пресли, и если кого интересовал музыкальный движ, так это Барри Спайкинса».
Тем более, что подготовка к фестивалю сопровождалась уймой трудностей. Место проведения находилось неподалеку от Тапхолмского аббатства 12 века, которое после роспуска монастырей в ходе Английской Реформации, стало усадьбой местного семейства. После их отъезда в 19 веке территорию отдали под сельскохозяйственные работы, а на руинах возникла одноэтажная застройка. К моменту проведения фестиваля и эти дома уже были заброшены, и естественным образом место оказалось оптимальным для проведения музыкального форума такого масштаба. Повышенный ажиотаж вокруг фестиваля привел к беспрецедентным мерам безопасности. Запечатленный в небольшом документальном фильме эпизод с полицейским инструктажем ныне звучит как диковинка:
«Вы знаете, с кем вам предстоит столкнуться – огромной толпой длинноволосых, порой грязных людей. Возможно, глядя на них, вы, как и я, будете испытывать неприязнь, поскольку никогда не видели людей скучнее их. Но это совершенно неправильно: по нашему опыту… 90–95 процентов из них приезжают провести тихие и спокойные выходные. За исключением, разумеется, диких фанатов поп-музыки».
Местные жители опасались «нашествия хиппи-наркоманов и материального ущерба, который могли нанести эти, скажем так, хулиганы, – продолжает Бейкер. – Члены муниципального совета обратились в Верховный суд за запретом фестиваля на праздник Троицы, но мой отец вышел из этой ситуации, заплатив десять тысяч фунтов залога против любых потенциальных финансовых потерь». Умаслить местных жителей это одно, но как договориться с небесной канцелярией? «В день фестиваля разразилась ужасная буря с разрушающими последствиями. Стэнли потратил огромные суммы на спасение людей, возвращение их в Шотландию или куда еще, устроив настоящую спасательную операцию», – вспоминает Эллен Бейкер. «Мощный ливень и штормовой восьмибальный ветер буквально снесли главную сцену, – добавляет Мартин. – Всю ночь мы ее восстанавливали. Дождь продолжался весь уик-энд, превратив округу в сплошное болото, из-за чего на фестиваль не пришли десятки тысяч человек. Тем не менее, на фестиваль приехало около полусотни тысяч человек, и группы героически выступали на открытой всем ветрам сцене».
В программе фестиваля была заявлена комик-группа «Монти Пайтон». Накануне поездки Майкл Пэйлин записал в дневнике: «Воскресные газеты трубят о грязи, улетевших палатках и, в целом, скверных временах в деревне Бардни». Согласно регламенту Пэйлин и его товарищи выступали как раз после Slade. По мнению комика, «Great Western Festival» «прощупывал» землевладельцев на предмет отдачи своих драгоценных гектаров «великим грязнулям», с учетом недавних фестивалей в Бикершоу, возле Вили и на острове Уайт.
Выступление Slade намечалось на воскресенье. Кроме ребят на сцену должны были выйти The Persuasions, Average White Band, Brewer’s Droop, Lindisfarne и, вместо широко разрекламированных Sly and the Family Stone, The Beach Boys в шляпах и с длинными бородами.
За два дня до фестиваля Slade выпустили новый сингл. «Take Me Bak ‘Ome» – бескомпромиссная и энергичная композиция, лишенная утонченностей «Coz I Luv You» и «Look Wot You Dun». Новый сингл – песнь тоски по дому и протест против настойчивых предложений Чеса Чендлера переехать в Лондон. «Основную часть лирики для “Take Me Bak ‘Ome” написал я, а Нодди привнес в нее мальчиковой непосредственности, – рассказывал Джим Ли Марку Блейку. – Мои стихи получались чересчур философичными и высокопарными, а Нодди разбавлял их простыми и понятными строчками. Так слушателям было легче воспринимать мое утонченное творчество». Итак, 28 мая, в сумерках воскресного вечера, Slade с новым «мальчишеским» боевиком на руках вышли на сцену «Great Western Festival». Мартин Бейкер вспоминает:
«Я сидел в огромном трейлере циркача Билли Смарта и слышал разговор отца с менеджером Slade Чесом Чендлером. Тот беспокоился, что группа не понравится публике, состоящей из хиппи, поскольку Slade считали незамысловатыми попсовиками. Чтобы выставить группу в выгодном свете Чес просил задержать их выступление до того момента, когда зажгутся сценические огни. На это отец сказал, что в программе образуется пятнадцатиминутный пробел, так что Чесу пришлось смириться и выпустить группу в положенное время, тем более, что уже смеркалось».
Это было рискованно. Глядя сегодня на программу четырехдневного фестиваля, кажется, что Slade имели мало общего с большинством выступающих. На архивных кадрах можно заметить потрепанную молодежь, бродящую мимо торговых палаток «Gandalf’s Garden» или «Festival Sleep Shop», где продавались нашивки, брюки в обтяжку и подобные им хиппи-вещички. Хелен О’Хара, скрипачка и почитательница таланта Джима Ли, не была на фестивале, однако ее мнение, на тот момент типичной 16-летней хиппи, вполне характеризовало большинство зрителей: «В той ситуации я бы не рискнула признаться, что мне нравится творчество Slade. Про себя я, конечно, знала, что у ребят отличные песни и музыка, совершенно уникальный звук и внешний вид, а голос Нодди был потрясающ, но я бы ни за что не призналась бы в этом своим друзьям. Мои сверстники точно бы от меня отвернулись».
«Slade вышли на сцену под проливной дождь, и публика приняла ребят как угодно, но точно не радушно», – рассказывал Мартин Бейкер. Радиоведущий Джон Пил объявил их без особого энтузиазма, и в ответ «некоторые из зрителей их даже освистали».
Сгущались сумерки, кидая тени на ребят, стоящих на сцене. Хотя на дворе и наступила Эра Водолея[75], Холдер знал – в воскресный вечер, да еще и с такой толпой народу, ничто не помешает веселью. Призвав на помощь всех святых знакомых пабов, клубов, студий звукозаписи и Багамских островов, он закричал: «Послушайте! Я знаю, что льет, как из ведра, но давайте потопаем и оторвемся на славу!»
«Группа приступила к энергичному рок-сету, а Нодди из кожи вон лез, чтобы раззадорить публику, поднять ее на ноги и заставить пуститься в пляс, – вспоминает Мартин Бейкер. – Внезапно дождь прекратился, и сцену озарили огни. Тотчас зрители последовали призыву Нодди, впервые за весь день они не нуждались в укрытии от осадков и начали танцевать буги-вуги. Slade покоряли сердца одного хиппи за другим». Пусть для этого потребовалось сыграть буквально все свои хиты.
«Я хорошо запомнил этот концерт, – вспоминает Джон Стил. – Он был невероятен, ребята буквально взорвали все вокруг. Мы стояли у самой сцены, и я до сих пор помню лица ребят из команды продаж “Polydor”, всех этих работяг лейбла. Внезапно все они ударились в пляс и пошли хороводом, поскольку понимали, что происходит экстраординарное».
«Когда ребята закончили сет, отец, стоявший у края сцены вместе с Чесом, махнул им рукой, чтобы они продолжали, – рассказывает Мартин Бейкер. – В ответ Нодди Холдер пригласил моего папу на сцену и призвал зрителей поблагодарить того за организацию мероприятия. Когда папа поднялся на сцену, Нодди заиграл тему из фильма “Зулусы”, которую тотчас подхватила остальная группа. Его очень растрогал этот жест. Он поблагодарил зрителей за то, что они пришли на фестиваль, несмотря на плохую погоду, да еще и хорошо себя вели».
«Стэнли зашел к ребятам в гримерку после их выступления и похвалил их за отличное шоу, – добавляет Джон Стил. – Бейкер был очень хорошим человеком».
Мартин Бейкер тоже был за кулисами: «После их сета я увидел Чеса Чендлера, который буквально сиял от радости. Он чуть ли не схватил за грудки проходящего мимо музыкального журналиста и заявил ему, что тот не имеет права написать что-то плохое о парнях из Slade, поскольку они буквально украли все шоу».
«Покорив “Great Western Festival” Slade достигли переломного момента в своей истории, – писал известный музыкальный редактор Марк Эллен, посетивший фестиваль, будучи 18-летним хиппи. – Они завоевали внимание прессы и громко заявили о себе, показав модным рокерам, что могут с ними тягаться».
Убытки организаторов «Great Western Festival» составили порядка 200 тысяч фунтов, но, несмотря на это, Бейкер стал народным героем, особенно после оваций, организованных в его честь Нодди Холдером. О фестивале говорили в новостях. В связи с тем, что вокруг события ходило много домыслов, было задействовано беспрецедентное число полицейских – чуть ли не впервые в истории за зрителями наблюдали с вертолетов. Телеканал «Nationwide» освещал последствия фестиваля. После окончания мероприятия репортер Боб Лэнгли прошелся по полям и назвал их «бескрайним океаном мусора». Однако призывы Бейкера к спокойствию и его внимательное отношение к прилегающей территории принесли свои плоды – два фермера из соседних районов, выглядевшие как сошедшие со страниц одного из романов Томаса Харди, отметили, что гости фестиваля «вели себя хорошо» и «ничем не хуже, чем наши деревенские ребята».
Стэнли Бейкер пребывал в восторге, видя, как молодежь «собралась вместе, чтобы наслаждаться музыкой», выразив надежду, что «такие мероприятия будут проводиться снова и снова». Фестиваль стал судьбоносным и для его сына Мартина: «В моей карьере произошел неожиданный прорыв. До фестиваля я исполнял роль мальчика на побегушках на съемках “Ограбления по-итальянски” и пары фильмов ужасов студии “Hammer”, – вспоминает младший Бейкер, – а во время фестиваля мне посчастливилось познакомиться с представителями пресс-служб нескольких звукозаписывающих компаний, которые нуждались в рекламных роликах для синглов их клиентов. Так я присоединился к компании “Eyeline Films”, положив начало карьере длиной в сорок лет, на протяжении которой снял немало рекламных фильмов, концертных видео и документальных фильмов».
Genesis – еще одна группа, что стояла на грани великого прорыва и дебютировала на «Great Western Festival». Обе группы – и Slade, и Genesis – пользовались особой популярностью на протяжении всех 1970-х. Историк Доминик Сэндбрук называет две этих команды символами своего времени, хоть между ними и «зияла огромная культурная пропасть». Фронтмены обеих групп любили наряжаться – при этом шляпа Холдера из серебристых дисков выглядела куда скромнее, чем крылья летучей мыши и бритая голова Питера Гэбриела. Как отмечает Сэндбрук, Холдер «был сыном мойщика окон из Вулверхэмптона, чья группа скинхедов стала воплощением жизнерадостного и непритязательного глэм-рока», тогда как Гэбриел учился в престижной школе Чартерхаус и черпал вдохновение у Артура Кларка. Нодди же всегда «довольствовался образом “хулигана из Черной страны”».
Всю следующую неделю музыкальная пресса только и говорила, что о Нодди Холдере. Нарушитель спокойствия, он вторгся на мирную вечеринку и установил свои правила. В будущем массовом сознании образ Холдера будет неразрывно связан с причудливыми цилиндрами и кепками-восьмиклинками, но на момент прорыва он щеголял в котелке. Такой головной убор в начале 1970-х обрел популярность у маргинальных субкультур. Так символ истеблишмента превратился в образ разрушения. Шляпа-котелок была важным атрибутом любимого Холдером фильма «Кабаре», мелодрамы Боба Фосса, основанной на бродвейском мюзикле Джона Кандера и Фреда Эбба 1966 года. Действие фильма развивается на фоне подъема нацистской власти и противопоставляемом ему упадке Веймарской республики. Танцовщица Салли Боулз, которую непревзойденно исполнила Лайза Минелли, затмевала собой все происходящее на экране.
Но уже скоро образ Холдера на обложке «Melody Maker» вызывал в умах широких народных масс более мрачные ассоциации. В статье под заголовком «A Nice One» («Молодчина») утверждалось, что Нодди скорее похож на героя «Заводного апельсина». Фильм, вышедший в прокат в январе того же года, спровоцировал в обществе бурную дискуссию. Определенная часть зрительской аудитории восприняла его как руководство к насилию, упуская сатирическую и моральную двусмысленность киноленты. Когда по Великобритании прокатилась волна преступлений, совершенных подражателями героев картины Стэнли Кубрика, режиссер попросил изъять фильм из проката. Об этом стало известно лишь когда NFT, одна из главных независимых киноплощадок страны, вознамерилась провести ретроспективный показ фильмов режиссера.
Когда Джон Стил увидел выпуск «Melody Maker», на обложке которого красовался раскинувший руки Холдер, он резонно подметил перспективы использования черного пиара. Факт, что гости недавнего фестиваля могли приобрести альбом Slade Alive!, пришелся как нельзя кстати: те, кто топтал грязь в угодьях деревни Бардни, могли послушать песни у себя дома, в тепле и сухости. Альбом в разворотном конверте отлично вписывался в коллекцию рядом с пинк-флойдовским Meddle, Five Bridges Suite от The Nice и другими знаковыми пластинками.
В общем, фестиваль Бейкера и восторженные отзывы в прессе оказали огромное влияние на сингл Take Me Bak ’Ome. «Чес не оставлял попыток удержать нас в Лондоне, но мы всегда хотели домой, – говорил Дон Пауэлл. – Можно сказать, это было нашим негласным правилом: всегда возвращаться домой. Будь-то съемки “Top of the Pops” или что-то еще. Это даже не обсуждалось. Лондон нас совсем не привлекал».
«“Take Me Bak ’Ome” действительно отражала чувства группы, – замечает Стив Мегсон. – Амплуа суперзвезд было им не по душе. Парни любили приехать на малую родину и отправиться в паб моего отца, чтобы отпраздновать новые достижения».
В конце мая «Take Me Bak ’Ome» заняла 25-ю строчку в чартах. На следующей неделе песня поднялась до 14-го, а затем и до 3-го места. В начале июля трек достиг вершины. С «Take Me Bak ’Ome» группа выступила на недолго просуществовавшем телешоу «2Gs and the Pop People». Именно здесь с группой впервые встретился Дэйв Кемп – человек, позже сыграющий важную роль в сохранении наследия Slade. Кроме него на шоу присутствовал Стю Раттер, преданный фанат группы, вошедший в «заветные 500»: «Услышав “Take Me Bak ’Ome”, я окончательно подсел на их творчество. Впервые я узнал о группе после выхода “Coz I Luv You” и “Look Wot You Dun”, но у “Take Me Bak ’Ome” такое тонкое вступление и отличный рифф. Каждый раз, когда группа исполняла ее вживую, песня вызывала бурю одобрения, превращая выступление в эпос, где Джим зубами исполнял партии баса. Кажется, она неизменно присутствовала в их репертуаре на протяжении всех лет».
Сингл Slade почивал на первом месте всего неделю, после чего был смещен американцем Донни Осмондом с песней «Puppy Love», проникновенной интерпретацией наследия Пола Анки. Пока старшие братья заслушивались Pink Floyd, а их младшие сестры пищали от кумиров молодежи в лице Осмондов, тинейджеры стекались к Slade.
На студийной записи Slade Чес Чендлер использовал хитрость, благодаря которой добивался оглушительного звучания группы. «Я заклеивал непрозрачным скотчем индикаторы уровня звука. Инженер жутко бесился, потому что не мог видеть, какие уровни идут на пленку, – рассказывал он в 1990-е годы руководителю “Polydor” Деннису Мандэю. – Я хотел добиться определенной громкости, поэтому мне приходилось описывать словами им то, что я ожидал услышать. Они не были довольны, но именно так Slade получили свое фирменное звучание».
Техника записи Slade не ограничивалась уже привычной стеной звука – «Wonderin’ Y» Ли и Пауэлла, расположившаяся на обратной стороне сингла «Take Me Bak ’Ome», поражала удивительно изысканными и сдержанными переливами фортепиано и гитары. А тем временем дуэт Холдера и Ли превратился в машину для написания песен. «Раньше мы разучивали песни в молодежном центре, – рассказывал Дэйв Хилл Марку Блейку. – Играли новую песню, шли перекусить рыбой с жареным картофелем, потом с нетерпением бежали репетировать, а затем нервничали от перспективы добавлять новый материал в концертный сет». Желая сохранить внимание слушателя, ребята тщательно подбирали свежий материал к полотну успешных старых треков.
После участия в фестивале Slade обретали популярность, но их концертное расписание оставалось сумбурным. 24 июня группа отыграла концерт в зале «Dunstable California Ballroom» и освещавшая шоу «The Luton News» опубликовала материал под заголовком «Истерия на концерте Slade». Здесь описывались сцены, когда «молоденькие девочки падали в обморок и бились в истерике», и утверждалось, что «увидеть топовую поп-группу Slade собралась огромная толпа фанатов».
Согласно статье, в зал, рассчитанный на 3 тысячи человек, пришло на полтысячи больше зрителей и организаторам пришлось открыть пожарные входы, чтобы обеспечить должную циркуляцию воздуха. «Битломания вернулась» – отмечал ди-джей вечера Брюс Бенсон. Беспокоясь о сохранности аппаратуры, он неоднократно просил людей отойти подальше. «Несколько девушек упали в обморок и, пожалуй, я ни разу не видел подобной толпы», – отмечал Бенсон. За час до появления группы на сцене зрители скандировали «Мы хотим видеть Slade!», а после выступления Дэйв Хилл признался: «Потрясающая публика, только вот пришлось ей несладко. Они были словно сардины в бочке».