– С прискорбием сообщаем, что Чэнь Нин погиб.

Голос евнуха прозвучал отстраненно, даже холодно, заставив наложницу Пянь подавиться чаем, а господина Чэнь Суна с такой силой сжать пиалу, что та с треснула.

В зале повисла тяжёлая тишина. Было слышно, как на улице весело поют пташки, вторя звону подвешенных на ветвях колокольчиков. Где-то громко залаяла собака, испугав вставшую на дыбы кошку. Летнее солнце пекло головы, побуждая прохожих прикрываться зонтами и перебегать из тени в тень. Несмотря на жару, в помещении продолжал стоять холод. От него Чэнь Мао хотелось спрятать руки в тёплые перчатки или взять грелку, но пришлось терпеть.

Евнух забрал у слуги ткань, внутри которой оказался меч старшего брата. При виде него сердце Чэнь Мао сжалось и ухнуло вниз, а пальцы задрожали. Сцепив их, она с трудом сглотнула, наблюдая, как евнух отдает клинок отцу. Тот пораженно взглянул на него, словно не веря, что от сына осталась только семейная реликвия.

– Где тело А-Нина? – всхлипнув, спросила наложница Пянь.

– Солдаты принесли только меч, тело к тому моменту уже обглодали, – с неохотой признался евнух. – Говорят, в той битве участвовал сам Чжу-Цюэ[31], а генерал Чэнь сражался до последнего. Император скорбит о его утрате, однако просит семью Чэнь возглавить воинов.

– Возглавить? Кем?! – взвилась женщина, отчего все в зале вздрогнули. – Сначала вы забрали младшего сына семьи Чэнь, а теперь ещё и старшего! Мой муж уже как два года не ходит, а вы хотите, чтобы наша семья вновь возглавила воинов против этого чудовища?!

– Но разве у семьи Чэнь нет ещё одного ребенка? – проигнорировав её визги, поинтересовался евнух.

Взгляды всех присутствующих остановились на Чэнь Мао, и та тяжело сглотнула, чувствуя пробежавший по спине холодок.

– Она женщина, – фыркнула наложница Пянь.

– Я слышал, что в семье Чэнь и мужчин, и женщин воспитывают как воинов, – парировал евнух. – Это не просьба, это приказ, и император ждать не будет.

– Мы поняли, – вздохнул глава Чэнь, и в уголках его глаз собрались морщины. – Дайте нам пару дней. А-Мао – моя единственная дочь, я хочу достойно проводить её на войну.

– Император великодушен и понимает господина Чэня. На этом у меня всё, прошу простить за прискорбные вести.

Поклонившись, евнух торопливо ушёл. Стоило дверям за ним закрыться, как наложница Пянь, не стесняясь собственных эмоций, заплакала.

– Мой мальчик… А-Нин… о боги, А-Нин!..

Зажмурившись на миг, Чэнь Мао поднялась со своего места. Подойдя к отцу, она опустилась перед ним на колени и сложила перед собой руки.

– Ваша дочь готова исполнить волю императора и защитить нашу страну от демонов. Прошу, позвольте мне взять семейный меч и завершить начатое.

– Что делать женщине на войне?! – воскликнула наложница, взмахнув руками. – Глупая, разве ты не понимаешь, что раз твои братья не справились, то и тебя постигнет схожая участь?!

– Понимаю, но разве у нас есть выбор? Если не я, то кто ещё из семьи Чэнь сможет пойти на войну?

Наложница Пянь не нашлась что ответить, напряжённо посмотрев на мужа, однако тот пребывал в молчании. Чэнь Мао чувствовала на себе его пристальный взгляд. Уставившись в пол, она ждала решения отца. Она уже всё предвидела и потому не удивилась, когда он произнёс:

– Иди за мной.

Тихо скрипнули колеса кресла-каталки, и Чэнь Сун неторопливо покинул зал. Чэнь Мао последовала за ним, минуя коридоры и цветущие сады, по которым гордо шествовали павлины с длинными изумрудными хвостами. Места, где она часто проводила время с братьями, внезапно стали чужими и неприятными. От взгляда на качели к горлу подступила тошнота, а при виде пруда, в котором они охлаждались жаркими днями, кожа начинала зудеть.

Дом, когда-то полнившийся радостными голосами, смехом, играми и весельем, внезапно обратился мрачной тенью прошлого себя. Ничто больше не доставляло Чэнь Мао удовольствия.

Отец и дочь дошли до небольшого храма, стоявшего в отдалении от основной постройки. Чэнь Мао ухватилась за ручки кресла и вкатила главу семьи Чэнь внутрь, оказавшись среди множества табличек, на которых золотом были написаны имена предков. Особенно выделялись две, выполненные из чёрного камня. Рядом с ними стояли кумирни, исходящие белым дымком, вьющимся вверх.

Главная жена и младший сын покоились рядом, а скоро к ним прибавится и старший сын.

– Сначала я похоронил мою дорогую А-Лун, а после младшего сына. Теперь же место рядом с ними занял и старший…

Чэнь Сун так тяжело вздохнул, что в груди Чэнь Мао закололо, отчего она прикрыла глаза. Одинокая слеза сорвалась с ресниц, прочертив влажную линию вниз по щеке.

– Не должны родители хоронить детей. Особенно когда они в столь юном возрасте, что даже не успели обзавестись собственными потомками.

– Отец, если позволите – я бы хотела возглавить армию, – тихо, но твёрдо произнесла Чэнь Мао.

– Ты не хочешь этого делать, не так ли?

– Я дочь своего отца, прославленного генерала Чэнь. Я не могу опозорить нашу семью.

– Позор? Позор – это лишиться двух детей, вот что такое позор! – с гневом произнёс Чэнь Сун, злясь лишь на самого себя. – Позор – это лишиться ног в разгар войны! Позор – это отпустить дочь, матери которой обещал, что она никогда не познает ужасы войны и не шагнёт на поле боя!

Голос мужчины эхом прозвучал над головами, и, казалось, таблички тихо заскрипели, словно соглашаясь с его словами.

– Жаль, что я так и не решился выдать тебя замуж. Семья мужа защитила бы невестку.

Чэнь Мао промолчала, разглядывая табличку с именем матери и до боли сжимая кулаки.

Их семья постепенно умирала, и всё это из-за алчности князя демонов. Он, как поветрие, не мог насладиться чем-то одним и шёл дальше, захватывая всё новые и новые территории. И для этого даже пленил божественную птицу Чжу-Цюэ, которая раньше покровительствовала учёным и главнокомандующим. С её уходом армия людей стала терпеть одно поражение за другим, и если бы не генерал Чэнь, Поднебесная давно бы пала под натиском нечисти.

– Ты готова взять наш меч, А-Мао? – негромко спросил отец.

– Да.

– Ты готова пойти против божественной птицы, в чьём пламени сгорели твои братья?

– Да.

Чэнь Сун повернулся к ней, сжимая на коленях меч, прежде чем с неохотой протянуть его дочери.

– Тогда возьми Дацзи[32]. Я отнял им у Чжу-Цюэ крылья, ты же отбери у него жизнь.

Послушно взяв Дацзи, Чэнь Мао низко поклонилась, зная, насколько тяжело было отцу посылать её на войну. Она никогда не мечтала оказаться на поле боя, как и все размышляя о выгодном замужестве и хорошем браке, но теперь алое платье[33] сменится на броню, стул на коня, а украшения на шрамы. Женщина-генерал вызовет споры среди народа и воинов, но она не могла позволить себе отказаться. Не могла даже подумать о том, чтобы сбежать в другой дом и скрыться там, пока вся семья Чэнь пребывает на грани краха.

– Ваша дочь вернётся победителем этой войны, отец может не переживать. Я не подведу вас.

Чэнь Сун тяжело вздохнул, покачав головой. Он жалел её, но не мог постоянно удерживать дома. Если они откажут, то император Шэн жестоко покарает их семью, даже несмотря на прошлые заслуги.

Не такой жизни хотела матушка для своей А-Мао, но Небеса всё решили иначе.