Спустя несколько долгих холодных дней, во время которых не переставали лить дожди, наконец, выглянуло солнце, к которому потянулась не только Гао Шэнинь, но и некоторые обитатели замка. Сидя в закрытом саду на лавочке под деревом сливы, с которого пора поздней осени сорвала последние листья, она не переставала думать о своей дальнейшей судьбе. Да и как ей относиться к падению школы Баошань, а также к тому, что её любимый ученик оказался всего лишь бездушной марионеткой в руках Ба Цюаня?

С одной стороны, Гао Шэнинь понимала, что она допустила огромную ошибку, сблизившись с демоном, но с другой – он мог стать её оружием. Те заклинатели ведь говорили, что цилинь из далёкой Вакоку готов поддержать императора Поднебесной. Если речь о том самом волшебном создании, которое когда-то даровало ей метёлку из своей гривы, у циньвана Фэй И будут огромные неприятности.

Гао Шэнинь почувствовала лёгкое колебание духовной энергии, прежде чем ей на плечи легла тёплая меховая накидка.

– Здесь довольно холодно, моя госпожа. Будет прискорбно, если вы простудитесь.

Заботливые речи Ба Цюаня вкупе с тем, сколь бесшумно и незаметно он перемещался, вызывали тревогу, однако Гао Шэнинь сохранила невозмутимость, закутавшись в плащ. Не дождавшись её ответа, Ба Цюань присел на лавочку перед деревом сливы, не оставив между ними свободного пространства. От него исходило приятное тепло, вызывающее волнение в сердце, и стоило Гао Шэнинь поднять голову, чтобы увидеть его лицо, как он накрыл её щёку рукой и подался вперёд, безрассудно целуя в мягкие губы.

Опешив и испугавшись, Гао Шэнинь непроизвольно толкнула его в грудь, боясь, что кто-то станет свидетелем их близости, однако разорванный на краткий миг поцелуй только разжёг в Ба Цюане игривость. Притянув её к себе свободной рукой, а другой надавив на затылок, он вновь прильнул к её губам, настойчиво размыкая их языком. Протестующе уперевшись ладонями в широкую грудь, Гао Шэнинь упрямо замычала. Ба Цюань только улыбнулся сквозь поцелуй и ещё сильнее ухватил её за бок, заставив тихо взвизгнуть от грубой щекотки. Не удержав накатившее возмущение и чувство стыда – обращаются как с какой-то нежной девицей, вот же позор! – Гао Шэнинь укусила Ба Цюаня за губу.

Тот моментально разорвал поцелуй, даруя свободу её языку, с которого тут же посыпались возмущения:

– Что вы себе позволяете?! – недовольно зашипела она. – Это публичное место. Если нас кто-то увидит, у нас обоих будут огромные неприятности. Вы – доверенное лицо и брат циньвана, а эта достопочтенная… не сказать, что свободная женщина в этих стенах.

Она смотрела на него со злостью и упрёком, но в ответ на обвинения Ба Цюань продолжал ласково улыбаться. Слизнув с губы проступившую капельку крови, он коснулся её щеки и погладил большим пальцем скулу, с удовлетворением сообщив:

– Как приятно видеть румянец на щеках моей госпожи Гао. Я уже думал, что ничто не способно вызвать у тебя эмоции… Но посмотри на себя, какая ты очаровательная.

– Не неси вздор, – шикнула она, опуская формальности. – За закрытыми дверями можешь делать, что хочешь, но… ты!..

Он не стал слушать её возмущения, не просто склонившись для поцелуя, а припав губами к оголённому участку шеи. У Гао Шэнинь перехватило дыхание. Широко распахнув глаза и задержав дыхание от негодования, она вцепилась в его одежду, плотно сжав губы, чтобы удержать при себе тихий стон. Этот нахал прикусил тонкую кожу, заставляя её дрожать от щекотки и жара, разошедшегося волной от оставленной когда-то давно метки.

В голову ворвались воспоминания о недавно проведённой ночи, и Гао Шэнинь невольно подумала, что Ба Цюаню хватит безрассудства, чтобы взять её прямо здесь, в этом скромном маленьком саду-колодце, окружённом высокими стенами. Ей не следовало давать волю эмоциям, и даже несмотря на то, что колючие покусывания сменились мягкими поцелуями, приятно щекочущими шею, она не могла так просто расслабиться в его руках.

Он ведь хотел использовать её против Фэй И. Хотел, чтобы она отравила его и расчистила путь к трону. Но означало ли это, что Ба Цюань не остановится только на циньване? Ведь Фэй Лю, будучи прямым наследником Фэй И, представлял для него огромную опасность, и неужели он пойдёт на всё, чтобы заполучить власть? Будет ли владыка демонов, их отец, сидящий в Бездне, огорчён такому исходу или порадуется смекалке своего сына?

– Что-то моя госпожа притихла, – отстранившись, подметил Ба Цюань, заботливо оправив её воротник и пару выбившихся прядей волос. – Вот теперь ты смотришь на меня с эмоциями. Похоже, мне стоит почаще заставать тебя врасплох, верно?

Действительно ли это была забота? Или же он только играл с ней?

Гао Шэнинь не успела ответить на этот вопрос, отвлёкшись на Ба Цюаня, вдруг отсевшего от неё чуть ли не на противоположный конец скамейки. В следующий миг она почувствовала чьё-то приближение, и вот уже через несколько мгновений в саду появился один из подручных достопочтенного Фэй И.

– Госпожа Гао. Его Высочество требует вас к себе.

Слова прозвучали столь жёстко, отчего трудно было понять, в каком настроении пребывал Фэй И. Ради чего он вызвал её на аудиенцию? Ведь подобного ранее никогда не случалось. Скорее всего, речь пойдёт о недавнем происшествии, поэтому, собрав волю в кулак и спрятав смятение за выражением абсолютного бесстрастия, она поднялась с места. Но не успела она пройти и пары шагов, как Ба Цюань грубо схватил её за предплечье, словно и не было тех мгновений уюта, которые они только что разделили.

Уронив взгляд на Ба Цюаня, Гао Шэнинь с грустью подумала, что этот мужчина вызывал в ней не только восхищение, но и жалость. С одной стороны, он отчаянно цеплялся за неё, как за человека, и слепо следовал за своими чувствами, а с другой – ему требовалось во что бы то ни стало добраться до вершины власти, чтобы выжить. Кто знает, как долго Фэй И будет видеть в нём послушного младшего брата-полукровку? Его сила воистину удивляла и пугала.

Накрыв ладонью его тонкие холодные пальцы, Гао Шэнинь крепко сжала их, чтобы поддержать и успокоить Ба Цюаня. Он мрачно взглянул на неё исподлобья, словно умоляя, чтобы она оставалась преданной только ему и никому больше, словно обещая положить весь мир к её ногам.

– Ветер меняется, господин Ба, – загадочно произнесла Гао Шэнинь, высвободив пальцы из крепкой хватки Ба Цюаня и похлопав его по ладони. Придержав меховую накидку, она добавила: – Благодарю вас за этот подарок, он согреет меня этим днём. И я никогда не забуду, кто мне его подарил.

* * *

Духовная школа Баошань пала несколько месяцев назад. Армия Фэй И готовилась к полномасштабному наступлению, несмотря на закреплённые границы Запада. Великому дракону было тесно в горах, он стремился растянуться над всей Поднебесной и в честь готовящегося похода закатил пир для своих воинов и подчинённых.

Демоны ликовали и объедались, а малочисленные люди и достопочтенные господа сидели со скорбным видом, который не уходил даже с их попытками натянуть улыбки. Столы ломились от земных яств под открытым небом, на котором облака растянулись сплошной серой пеленой, чуть более светлой, чем зимой.

Фэй И сидел во главе стола, рядом с ним расположился Ба Цюань и ещё один генерал. Место достопочтенной супруги пустовало и по сей день. Демоницы постоянно соперничали за право попасться ему на глаза, но в последнее время Фэй И витал в своих мыслях. Гао Шэнинь разместилась за дальним столом рядом с женщинами из гарема, её фигура не бросалась в глаза, однако она прекрасно видела помост с главными виновниками торжества.

Сегодня действительно особенный день. И хорошо, что Фэй Лю проводил его в кленовой роще, присматривая за своими братьями и сёстрами, только-только научившимися принимать человеческий облик.

Над площадью раздался звон посуды, привлекающий внимание к Ба Цюаню. Поднявшись из-за стола и почтительно поклонившись Фэй И, одним своим видом он заставил всех замолчать. Солдаты, активно переговаривающиеся, тут же затихли, а гости обратили на него поникшие взгляды. Воцарилась оглушающая тишина.

– Нет такого демона в царстве людей, который бы смог поравняться с Его Высочеством в подвигах и завоеваниях. Его Высочество, истинный сын великого властителя Бездны, совсем скоро покорит все земли, что лежат под небесами. – Выпрямившись и обратившись к бесчисленным гостям, сидящим за столами по обе стороны узкой площади, Ба Цюань взмахом руки подозвал служанок. – Выпьем же за Его Высочество! За его победу! Да пусть его правление продлится тысячу лет!

Одобрительная волна рёва пронеслась под небесами с таким ажиотажем, что Гао Шэнинь едва не дерзнула прикрыть уши. Девушки из гарема, конечно, испуганно опустили головы, однако не посмели более шелохнуться. Аппетитный аромат жареного мяса, запечённых овощей, наваристых похлёбок и острого перца не вызывал у Гао Шэнинь никакого восторга. Она невозмутимо смотрела на свою плошку с рисом и цинко[82], так и не прикоснувшись к еде.

Подступившая сбоку служанка наполнила её пиалу чаем, привезённым из южной провинции. Даже несведущие в их культуре демоны, едва ли различавшие кухни Запада и Центральной равнины, были наслышаны об изысканном напитке с юга.

Гао Шэнинь взяла пиалу, но всё её внимание было обращено к Фэй И, который лениво покручивал чарку с напитком, словно о чём-то размышлял. Ба Цюань, отметив его медлительность, нервно облизнул губы, а затем, обернувшись к толпе и приподняв чарку, провозгласил:

– За Его Высочество могущественного Фэй И!

– Пусть он живёт тысячу лет! – раздался эхом град голосов.

Фэй И посмотрел на Ба Цюаня, и в этом нечитаемом взгляде пронеслось столько намёков, что Гао Шэнинь невольно затаила дыхание. Братья, внимательно смотря друг на друга, всё же опустошили свои чарки: сначала Фэй И, не смеющий отворачиваться, а затем и Ба Цюань. Последний пребывал в отличном расположении духа, и стоило восславить Его Высочество, как демоны уже хотели вернуться к трапезе, но заметив мрачный настрой Фэй И, поостереглись праздновать.

– Что-то не так, Ваше Высочество? – спросил рядом сидевший генерал.

– Нет, всё в полном порядке.

Вот только слова, произнесённые с холодной отстранённостью, побудили и вовсе умолкнуть последние шепотки. Её взгляд был прикован к Фэй И, задумчиво крутившего в пальцах чарку, которая более напоминала рюмку для дегустации очень крепких напитков. Долгий миг ничего не происходило, казалось, гости могли расслышать даже мимо пролетающих мух, но вдруг звенящую тишину нарушил тихий кашель.

– А вот насчёт своего брата этот достопочтенный такого сказать не может. Не так ли, младший брат? Или что-то не так?

Несмотря на попытки сдержать кашель, Ба Цюань всё же не смог превозмочь себя. Прикрыв рот рукой, он принялся содрогаться, пока из лёгких не вырвались первые алые капли. Выронив чарку и завалившись на стол, Ба Цюань поражённо распахнул глаза. Потянувшись к потемневшим губам и смахнув с них кровь, он с трудом обернулся к Фэй И, потому как его тело начало обращаться в комок болезненно сокращающихся мышц.

– Ты был прав, младший брат, – подливая себе ещё напитка, равнодушно произнёс Фэй И. – Эта целительница намного лучше предыдущего лекаря.

Гао Шэнинь слышала каждое слово и, почувствовав на себе многочисленные взгляды, не спешила отвлекаться от плошки с едой.

Никому нельзя доверять. Даже себе и своему сердцу, а в особенности тому, кто шептал ей слова о свободном будущем, удерживая на невидимом поводке.

– Гао… ты… – сплюнув кровь вместе со звуком её имени, поражённо прошептал Ба Цюань. – Я ведь… любил…

Она не слушала и не желала слушать, не могла смотреть на то, как Ба Цюань, который долгие месяцы грел её постель и сердце, медленно умирал от яда. Именно он подговорил её отравить Фэй И. Наверное, он действительно проникся к ней симпатией и любовью, увидел в ней опору и человека, который никогда уже от него не скроется. Даже сейчас, уловив, как поднимаются не просто шепотки, а громкие обсуждения, она почувствовала жжение в демонической метке.

Ба Цюань пытался призвать её к себе на помощь, приказать убить Фэй И и спасти его. Но, к его сожалению, ей удалось создать временную защиту из демонического ядра госпожи Си Сянь – лучшего момента для использования этого артефакта не нашлось бы.

Гао Шэнинь просто стала на шаг ближе к желанной свободе, избавившись от клейма демона… и пожертвовав маленькой крохой любви, которая разъедала её сердце в предсмертных проклятиях Ба Цюаня. Пробудь она с ним дольше, то, наверное, пала бы жертвой заботы и восхищения, которыми её окружал этот полукровка. Но теперь ей оставалось лишь двигаться вперёд, давясь невидимыми слезами и истошным немым воплем боли, пока на лице красовалась маска отчуждённого безразличия.

Ба Цюань умер быстро. Быстро для яда, который изготовила Гао Шэнинь по поручению Фэй И, пожелавшего отомстить младшему брату за желание убить его таким бесчестным способом. Грозный дракон хотел, чтобы Ба Цюань мучился в агонии, однако Гао Шэнинь позволила себе последнее проявление заботы к этому несчастному созданию.

– Унесите тело, – небрежно взмахнув рукой, приказал Фэй И.

Поскольку Ба Цюань был полукровкой, его тело не обратилось в пепел. Наверняка Фэй И прикажет повесить его у главных ворот или насадить голову предателя на пику в знак устрашения своих врагов.

Гао Шэнинь решилась посмотреть на помост, отметив на себе пристальный взгляд Фэй И. Трудно сказать, какие эмоции горели в глазах этого демона. Она уже не первый раз доказывала ему свою преданность, однако он явно не проникся её своеволием избавить Ба Цюаня от мучений.

Всё, что могла сделать Гао Шэнинь, это аккуратно взять в руки пиалу с напитком и, поклонившись как можно ниже, выразить своё почтение.

Пир продолжался, и помимо нового военного похода, гости обсуждали неожиданное убийство Ба Цюаня, строя всевозможные, порой даже чересчур смехотворные и абсурдные истории. Хотя ни одна из них не имела отношения к тому, что в уголках глаз Гао Шэнинь выступили предательские слезинки.

Но она плакала не о Ба Цюане… а о своём любимом младшем ученике Да Сяо, который стал для неё лучиком солнца в этом жестоком тёмном мире.

И кто бы что ни говорил, Гао Шэнинь продолжит идти к своей цели. Просто ещё один шаг навстречу свободе, просто ещё один шаг навстречу тому, кто действительно мог положить конец бесконечным войнам, даруя народу Поднебесной новое начало.