Успев отпрыгнуть от огромной пасти, челюсти которой чуть не сомкнулись поперёк её тела, Гао Шэнинь попятилась. Рука инстинктивно потянулась к цянькуню, готовясь выхватить волшебную метёлку, однако в дальнейшем её действия будут иметь немалые последствия. Змея, покрытая чёрными чешуйками с жёлтыми бороздами, возвышалась над землёй на пару чжанов.

– Сестрица, убегай отсюда! Тебе нельзя здесь находиться!

Услышав оклик Лю, змея угрожающе зашипела.

– Сам убегай! Ты чего замер?! Думаешь, она не сожрёт демона?!

Всё же будет жаль, если мальчишку проглотит такая громадина, но в текущем положении Гао Шэнинь следовало беспокоиться в первую очередь о себе. Соединив указательные и средние пальцы, она сконцентрировала на них энергию, готовясь защищаться. Духовный уровень демона подсказывал, что с его культивацией стоило считаться.

Распахнув пасть и сверкнув острыми клыками, с которых капал яд, змея потрясла гремучим кончиком хвоста. Она заняла всю поляну, угрожающе нависая над Гао Шэнинь и в любой миг готовясь сделать бросок. Они, не мигая, смотрели друг другу в глаза – малейшее движение могло спровоцировать атаку.

– Стойте, не нападайте!

– Ты куда полез?!

Выскочивший перед ней Лю спровоцировал глупый, очень глупый рефлекс, – тело, будто видя в каждом ребёнке своего ученика, бросилось вперёд. Изящно обступив мальчишку, Гао Шэнинь мысленно зарычала на себя, отправляя свою слабость перед детьми в далёкое пекло и формируя защитную формацию. Услышав громкое шипение, она напитала тело духовной энергией, выстояв после первого удара о барьер.

– Подождите, не надо драться! – схватив её за рукав, обратился к ней Лю. – Это моя матушка!

– Матушка?

Отвлёкшись из-за столь неожиданного – хотя, вполне ожидаемого, только брошенного невпопад – замечания, Гао Шэнинь сместила угол защиты, когда змея ударила по ней хвостом. Отлетев в кленовую рощу и проломив собой несколько стволов, Гао Шэнинь сумела приземлиться на ноги, но головокружение и ломота в теле моментально дали о себе знать.

Сбитые с крон листья кружились зелёными пятнами. Вокруг змеи начала клубиться фиолетовая дымка, скрывая её от посторонних глаз, и через миг из тёмного облака выпрыгнула фигура, целясь в Гао Шэнинь острыми, как бритвы, когтями. Решив более не церемониться, Гао Шэнинь создала атакующую формацию, встречно ударяя по женщине, чьё тело едва скрывали лёгкие, почти невесомые одежды.

Россыпь зелёных искр хлестнула по деревьям, но основная атака пришлась на демоницу, которая явно не ожидала встретить столь мощное сопротивление. Пересиливая боль в теле, она приподнялась на руках, адресуя Гао Шэнинь ненавистный взгляд. Как и у Лю, на её щеках блестели мелкие чешуйки, а из-под копны длинных гладких волос проглядывали острые уши. Но, в отличие от парнишки, её кожа имела более тёмный оттенок, словно она целые дни проводила под солнцем. Это оказалось заметно из-за откровенной одежды: юбки с глубокими вырезами и верхней рубашки без рукавов, заканчивающейся под грудью.

– Матушка… матушка, пожалуйста, не нападайте, – подбежал к демонице Лю, упав перед ней в низком поклоне. – Эта женщина вовсе не собиралась мне навредить…

– Сколько раз я тебе говорила не покидать нашу обитель? – покосившись, шикнула демоница, заставив сына умолкнуть и виновато потупить взгляд. Поднявшись с земли, она удлинила когти и обратилась к противнице: – Никому из прислуги не дозволено покидать дворец Его Высочества. Только потому, что заклинательница не навредила моему сыну, эта демоница убьёт её быстро.

В этот раз демоница двигалась столь стремительно, что Гао Шэнинь пришлось использовать духовное зрение и быстрый шаг, отступая и подбирая момент для контратаки. Теперь стало понятно, что ей нужно бежать, – и стоило только допустить эту мысль, как всё тело пробило болезненным спазмом.

Споткнувшись и упав на колени, чего не ожидала даже демоница, занёсшая когтистую руку для удара, Гао Шэнинь затаила дыхание от готовности к неминуемой боли. Но противницу заволокло чёрным туманом, не только отгородившим, но и защитившим от неё Гао Шэнинь. Вот только от осознания неожиданного спасения никакого облегчения не пришло: стоило дымке рассеяться, а духовному ядру почувствовать знакомое тёмное присутствие, как горение угасло и всё стало как прежде[75].

– Ты? – упавшим до хрипоты голосом прошипела демоница.

Тьма быстро развеялась, демонстрируя знакомую фигуру Ба Цюаня, удерживающего чужую руку. Демоница вырвалась из его хватки, и тот моментально опустился на колено. Покорно склонив голову, он проговорил:

– Этот ничтожный демон просит достопочтенную госпожу пощадить эту женщину. Она новая целительница при гареме Его Высочества. Это моя ошибка, что она оказалась здесь. Прошу наказать этого демона.

Хмыкнув и окинув Гао Шэнинь презрительным взглядом, демоница на мгновение помедлила, прежде чем спросить:

– Ты что, оставил на ней свою метку?

– Этому демону пришлось, – тяжко вздохнул Ба Цюань, продолжив: – Заклинательница оказалась достаточно сильной. Не следует оставлять её без присмотра.

– Его Высочество знает?

– Пока… нет.

Фыркнув, словно не ожидая ничего иного, демоница спрятала когти и махнула рукой, призывая Ба Цюаня подняться.

– Уведи эту женщину, и чтобы больше никто не смел появляться в моей обители.

– А как же лечение наложницы Мянь? – поинтересовалась Гао Шэнинь.

Её вопрос обрушился на напряжённую атмосферу, словно копьё, готовое вспороть мягкую плоть мнимого спокойствия. Демоница похолодела, сверкнув ярким взглядом, однако не испугала Гао Шэнинь, которая заметила, как Лю подступил к матери. Вот только у демонёнка хватило ума придержать мнение при себе. Он одарил Гао Шэнинь виноватым взглядом и пожал плечами.

Только когда демоница скрылась вместе с сыном, в кленовой роще стало чуть спокойнее. Однако недовольство Ба Цюаня, пульсирующее в такт тёмной ци, окутало его плотным коконом. Он разочарованно и напряжённо посмотрел на Гао Шэнинь сверху вниз, сведя тонкие брови к переносице. Проглотив громкие ругательства, Ба Цюань в итоге сдержанно заключил:

– Это был очень безрассудный поступок, госпожа Гао.

– Эта заклинательница лишь исполняла свой долг целителя. Евнух Фу сообщил, что только здесь я найду особые травы.

– И более он вам ничего не сказал?

– Уж точно не о демонице. Кто она?

– Первая жена Его Высочества, достопочтенная супруга Си Сянь[76].

– А мальчик, значит?..

– Сын Его Высочества, Фэй Лю.

Открытие не оказалось уж чересчур внезапным, теперь Гао Шэнинь могла объяснить схожесть мальчика с циньваном. Но не успела она завершить мысль, как Ба Цюань подхватил её на руки, словно хрупкую раненую барышню, и тут же взлетел в воздух, направившись в сторону замка. Непроизвольно вцепившись в его плечо и прижавшись к груди, Гао Шэнинь непонимающе пробормотала:

– Эта заклинательница могла и сама…

– Я знаю, что вы можете, – перебил её Ба Цюань, – вот только, как думаете, что с вами сделает Его Высочество, если узнает, что ваш уровень культивации куда выше заложения основы духа? Особенно после произошедшего в кленовой роще.

Ветер дул им в лица, играя с волосами, и под плотной пеленой облаков, едва пропускающей свет, Гао Шэнинь с подозрением всматривалась в Ба Цюаня. Он летел достаточно медленно, что выглядело намеренной прихотью, а не простым совпадением. Благодаря метке она почувствовала его волнение, как тёмная энергия пульсировала по меридианам в такт ускоряющемуся сердцебиению, отчего Гао Шэнинь спросила:

– Почему вы заступились за меня?

Ба Цюань не сразу нашёлся с ответом, точнее, странное выражение на его лице отразилось смятением.

– Потому что вы хороший целитель, почему же ещё?

Поспорить с тем, что она хороший целитель, довольно трудно, – Гао Шэнинь многие годы, если не десятилетия, путешествовала по Центральной равнине, побывала в других странах, изучая и практикуя свои навыки лекаря. Зачастую ей приходилось переодеваться мужчиной, потому как люди не признавали женщин-лекарей, считая их ведьмами и порождением сил зла. Кого только Гао Шэнинь не лечила за свою жизнь. Помнится, бывали случаи, когда она исцеляла раны молодым высшим демонам, но это было так давно, что казалось зыбким сном.

– Если эта достопочтенная такой хороший целитель, то почему вы осмелились поставить на неё свою метку, не спросив дозволения Его Высочества?

Чужие пальцы крепче впились в её плечо и бедро, послужив ответом, который так и не был озвучен. Глянув вниз и увидев, как под ними показались первые дома, а замок уже не выглядел маленькой жемчужиной, лежащей на белоснежной подушке, Гао Шэнинь посмотрела на Ба Цюаня. Прикрыв глаза и медленно втянув тонкий терпкий аромат чужой кожи вместе с частицами энергии, она уточнила:

– Вы ведь не чистокровный демон, верно? А полукровка.

И вновь Ба Цюань шумно выдохнул, подчёркивая, что не желал обсуждать поднятую тему. Гао Шэнинь не стала настаивать, лишь пристально смотрела на собеседника, отчего казалось, будто именно она здесь хищная птица, вцепившаяся в добычу, а не наоборот.

Остаток пути они провели в молчании, и стоило Ба Цюаню подлететь к дворцу, где царило нездоровое напряжение, как тихие рыдания, подхватываемые ветром, привлекли внимание Гао Шэнинь. На центральной площади собралось много демонов и несколько людей, которые, судя по ярким платьям и украшениям, принадлежали к гарему. Некоторые демоны злорадствовали, а другие относились к происходящему с безразличием. А вот женщины, евнухи и служанки едва находили в себе силы смотреть на повешенного евнуха Фу, чьё тело покачивалось на верёвке, словно мешок с рисом.

Приземлившись в первом ряду, поближе к Фэй И, что стоял неподвижным безразличным исполином напротив убитого, Ба Цюань сразу припал на одно колено. Чувствуя настроение окружающих под ледяными порывами ветра и давящей громадой облаков, Гао Шэнинь молча опустилась на колени и коснулась лбом холодных плит площади.

– Ваше Высочество, этот недостойный вернул целительницу Гао. Она действительно собирала лекарства для наложницы Мянь.

Фэй И оставался невозмутим к словам Ба Цюаня, словно это ветер только что прошумел у него над ухом. Гао Шэнинь ожидала в тяготящем молчании, однако её сердце оставалось столь же спокойным, как и озёра в период больших холодов. А вот Ба Цюань обратился в напряжённый ком нервов, о чём подсказывала не только метка, пульсирующая тёмной ци, но и его поза.

Медленно выдохнув, Фэй И обернулся к Мянь Хуэй, которая вся сжалась под его тяжёлым взором и если бы не стояла на коленях, то точно бы рухнула на каменные плиты. По её припудренному лицу безмолвно стекали слёзы, а служанка то ли поддерживала её, то ли жалась к плечу, словно маленький птенец к своей матери. Они боялись даже пискнуть в присутствии циньвана.

– Ты. Посмотри на этого достопочтенного.

Затаив дыхание, Гао Шэнинь медленно выпрямилась и с мнимым равнодушием осторожно посмотрела на Фэй И. Стоило их взглядам пересечься, как она почувствовала себя маленькой замёрзшей цикадой на пути у лошади императорской свиты[77]. За ней будто наблюдала сама Бездна, разрывающаяся тьмой в золотых искрах утопающего света.

– Есть что сказать?

Его голос напоминал хруст фарфора, от каждого звука по телу Гао Шэнинь пробегали мурашки. Стоило ему развернуться, мучительно медленными и тяжёлыми шагами подойти к ней, а затем опустить руку на плечо, как из горла Гао Шэнинь чуть не вырвался хриплый стон. Она не позволила ему слететь с губ, однако то, что Фэй И не только склонился над ней, но и сжал место, где находилась метка Ба Цюаня, вызвало жуткую вспышку боли.

– Повторюсь, есть что сказать? – На этот раз вопрос был задан Ба Цюаню, который, почувствовав звенящую сталь в голосе Фэй И, опустился на оба колена и припал лбом к полу. – Или ты забыл своё место?

– Прошу нижайше простить этого недостойного. Это была вынужденная мера.

– Вынужденная, – прохрипел Фэй И. – Раз в тебе течёт кровь Его Величества, полагаешь, что можно покушаться на то, что принадлежит мне?

Отпустив плечо Гао Шэнинь и отступив, Фэй И смерил демона мрачным взглядом. Отвернувшись, он прищурился и выдохнул, словно окончательно разочаровался в ситуации, а после одним мощным ударом отбросил Ба Цюаня прочь. От столь ужасающей силы по округе прошлась ударная волна, разметав волосы и длинные рукава Гао Шэнинь. Раздались испуганные женские крики, демоны инстинктивно попятились. Гао Шэнинь замерла, подобно медной статуе, оцепенев от нахлынувшего ужаса, словно мошка перед пауком.

Одёрнув плащ, Фэй И удалился, оставив после себя лишь трясущихся от ужаса подчинённых.

Почувствовав, как с уходом грозного циньвана даже дышать стало легче, Гао Шэнинь выпрямилась, и её взгляд остановился на удручающей картине: подвешенный у дворцовой стены евнух Фу раскачивался в такт порывам ветра под женский плач и демоническое рычание. Служанки и евнухи поторопились увести женщин в безопасное место, где они смогли бы прийти в себя от потрясения.

Проходили мгновения, а Гао Шэнинь так и продолжала сидеть на каменной плите, смотря на развевающиеся полы одежд повешенного евнуха. В груди всё сдавило, но разум оставался ясным. Вместо страха её опутало разочарование и смирение.

– Не стоит сидеть на холодном полу, госпожа Гао.

Обернувшись на голос, она увидела, как Ба Цюань протягивал ей руку. Стоило их взглядам встретиться, как на его устах заиграла добродушная улыбка: такую редко встретишь у демонического отродья, разве что у небожителя.

Гао Шэнинь промолчала, позволяя себе помочь, а он улыбнулся ещё шире, отчего на треснутой губе вновь образовалась капелька крови, норовившая стечь по недавно стёртому следу. Этот демон вёл себя крайне любезно и подозрительно. В его поведении угадывалось даже что-то неуловимо знакомое. Однако Гао Шэнинь предпочла оставить эту загадку на потом. Ведь сейчас ей следовало позаботиться о собственном выживании.