Большая луна проникала в окно, освещая комнату и одиноко сидящего за столом Чжу-Цюэ. Тот уже некоторое время рассматривал остывший чай в пиале, проводя кончиками пальцев по её граням.

Рукав чуть оголился, и в лунном свете сверкнул серебряный браслет, плотно обхвативший запястье. Помедлив, Шэньхань коснулся его, и тот стал до того холодным, что вся металлическая рука покрылась инеем, а боль прошибла тело. Поспешив убрать пальцы, он поморщился, признавая мастерство заклинателей. В это украшение вплели сильные печати, способные удержать божественную птицу в человеческом облике и запечатать её ядро. Чэнь Мао хорошо знала, кто её противник.

Взгляд невольно упал на ширму, за которой спала девушка, и Шэньхань, подперев ладонью подбородок, вдруг улыбнулся своим мыслям. Он-то думал всего лишь припугнуть бесстрашную воительницу, так откуда мог знать, что та воспользуется случаем и ранит его? Эта девушка ничуть не боялась смерти, что как поражало Чжу-Цюэ, так и вводило его в замешательство. Даже Шэньхань не мог бы похвастаться такой храбростью.

Спустя шичэнь послышался странный звук, и Чжу-Цюэ, отвлекшись от мыслей, взглянул на виднеющееся в окне озеро. По его поверхности шли волны, накатывая на каменистый берег, а луна дрожала и плясала.

Приподнявшись, Шэньхань с тревогой вгляделся в водоём, из которого с тихим всплеском начало что-то подниматься. Вначале он принял это за камень, но чем выше он становился, тем отчётливее свет озарял статую дородного мужчины с закрытыми глазами и улыбкой, словно сам Будда явил свой лик.

Статуя в высоту была больше трех чжанов, представляя собой сидящего на лотосе из белого нефрита мужчину с увесистыми украшениями в виде серёжек и браслетов. Как она могла оказаться в небольшой деревне?

Тревога охватила сердце Шэньханя. От этой статуи он почувствовал сильную ци, но не смог понять, божественная она или демоническая. Неужели это тот самый местный бог, который защитил здешних людей от армии демонов? Но как бы Чжу-Цюэ ни смотрел на него, он не мог вспомнить даже имени того, кому могла принадлежать эта статуя.

Множество огней осветило улицы деревни. Жители в одних нижних халатах неторопливо направились к озеру, держа в руках фонари. Их глаза оставались закрыты, словно они всё ещё спали.

Тихо хлопнула дверь, заставив Шэньханя вздрогнуть. Заглянув за ширму, он увидел лишь пустую кровать. Спешно покинув дом, он замер. Чэнь Мао смешалась с толпой, неторопливо приближаясь к берегу, у которого уже собрались люди.

Всё ещё помня запах девушки – кожа, сталь и османтус, – Шэньхань шёл по её следу, обгоняя людей и чувствуя давящую на плечи ци. Его взгляд то и дело возвращался к статуе посреди озера, отчего дурное предчувствие лишь усиливалось. Что же здесь происходит?

Запах Чэнь Мао становился всё отчётливее, пока, наконец, в паре шагов от себя Чжу-Цюэ не заметил саму девушку. С распущенными волосами и в нижней одежде она всё меньше напоминала генерала, который сражался против демонов вот уже как три года.

Раздался треск, и статуя вдруг открыла веки, под которыми скрывались светящиеся белые глаза. Стоило ей взглянуть на людей, как те срывались на бег с целью добраться до озера. Их кожа бурлила и водой стекала вниз, обнажая кости, которые рассыпались и оседали на дно.

Рванув вперёд, Шэньхань обхватил одной рукой талию Чэнь Мао, привлекая к себе, а другой накрыл её глаза. Девушка остановилась, а статуя перевела взгляд на них, недовольно сощурившись.

Все люди вошли в воду, на берегу остались лишь Чжу-Цюэ и Чэнь Мао.

– Что ты такое? – сухо спросил Шэньхань, и его глаза загорелись, подобно двум солнцам.

– Ты сомневаешься в моей божественности? – раздался чужой голос из уст девушки. – Что забыла божественная птица в моей обители?

– Хотел лишь переночевать.

– Ты пришёл не один. Кто это с тобой?

Чжу-Цюэ покосился на Чэнь Мао и негромко произнёс:

– Мой проводник.

– Она взяла тебя в плен, божественная птица, – раздался смешок. – Так позволь мне избавиться от этой проблемы, а утром ты покинешь мои владения.

– Нет.

– Почему? – Казалось, «божество» искренне удивилось его ответу.

– Эта девушка может привести меня к моим крыльям, её рано убивать.

Статуя долго молчала, словно оценивала Шэньханя, размышляла, а стоило ли препятствовать ему. Наконец она закрыла глаза, и в этот момент тело Чэнь Мао ослабло. Подхватив её на руки, Чжу-Цюэ проследил, как «божество» вновь погружается в воду, оставляя после себя лишь круги на поверхности озера.

Шэньхань отнёс Чэнь Мао обратно в дом и уложил её на кровать. Девушка так и не проснулась. Сев у её ног, Чжу-Цюэ положил ладони на колени, погружаясь в медитацию. Он и не заметил, как в какой-то момент уснул, лишь запах готовой еды разбудил его.

Потерев сонное лицо и не обнаружив рядом Чэнь Мао, Шэньхань спешно поднялся и оправил алые одеяния. Обогнув ширму, он застыл, уставившись на тарелку с рыбой, из которой аккуратно удалили все ненавистные ему косточки.

На улице раздалось недовольное ржание и приглушённый голос. Чжу-Цюэ открыл дверь и замер на пороге, увидев Чэнь Мао, которая нежно поглаживала вороного коня. Тот фыркал, склоняя к ней голову и недовольно поглядывая по сторонам.

– Надо же, теперь у нас есть лошадь, – привалившись плечом к дверному косяку, удивился Шэньхань. – И откуда генерал Чэнь её взяла?

– Местные подарили. Это боевой конь, который сам к ним пришёл, – пожала плечами Чэнь Мао. – Видимо, он принадлежал одному из моих солдат.

– Местные? – перевёл тему Чжу-Цюэ.

Отведя взгляд от девушки, он наконец заметил, что по улицам бегает детвора, а женщины спешат на озеро постирать вещи. Все жители деревни, которые умерли этой ночью, вдруг воскресли по воле «божества».

– Нам лучше уходить отсюда.

Чэнь Мао внимательно взглянула на него.

– Тебя здесь что-то тревожит?

– Можно и так сказать, – тихо ответил Шэньхань. – Чем быстрее мы отсюда уйдем, тем спокойнее мне будет.

– Хорошо, – не стала спорить девушка.

– Ты слишком легко мне доверяешь, – нахмурился Чжу-Цюэ.

– Я просто чувствую, что ты не лжёшь.

На миг Шэньхань почти поддался желанию спросить, помнит ли она события минувшей ночи, но всё же промолчал.

Собрав свои немногочисленные вещи, они покинули странную деревню. Лишь когда дома скрылись за деревьями, Чжу-Цюэ наконец испытал облегчение. Устроившись позади Чэнь Мао, он обнял её за талию и положил подбородок на плечо, почувствовав, как напряглась девушка.

– Генерал Чэнь ведь не хочет, чтобы я бежал вслед за лошадью? – с хитрой улыбкой поинтересовался Шэньхань.

– Ты ведёшь себя слишком неосторожно со мной, – заметила та и нахмурилась.

– И что с того? Или генерал Чэнь боится, что я воспользуюсь случаем и убью её? – прошептал Чжу-Цюэ на ухо Чэнь Мао, получив от неё весьма ощутимый удар локтем в бок. От неожиданности божественная птица подавилась воздухом и возмущённо произнесла: – Генерал Чэнь, ты и с собственным мужем будешь так груба?

– Слишком много болтаешь не по делу, – сухо ответила Чэнь Мао, припустив коня вскачь.

Боясь, что от собственных слов ему и впрямь придется бежать за лошадью, Шэньхань придержал свой язык, со скукой наблюдая, как леса сменяются холмами и полями. Встречающиеся им на пути деревни были разрушены и сожжены, с отчётливым запахом тёмной ци и гари. Даже конь не решался останавливаться в них, не говоря уже о Чэнь Мао и Шэньхане. Лучше переночевать в лесу, чем в месте, где произошло столько убийств и загублены сотни неупокоенных душ.

Чжу-Цюэ чувствовал себя невероятно странно, прижимаясь к Чэнь Мао. Сколько себя помнил, он не особо любил чужие прикосновения, не говоря уже о том, чтобы подойти и обнять кого-то.

Генерал Чэнь же заметно отличалась от других девушек – почти одного роста с Шэньханем, сильная и ничуть не нежная. Шрамы не портили её тело, а взгляд мог поставить на место любого мужчину. Не будь Шэньхань связан договором с демоническим князем, лично бы благословил Чэнь Мао.

Солнце постепенно клонилось к закату, когда Чэнь Мао потянула поводья, заставив коня остановиться. Её тело напряглось, а дыхание на миг сбилось, и Чжу-Цюэ невольно заволновался.

Они стояли на краю поля, залитого водой и усеянного палками.

– Генерал Чэнь? – позвал Шэньхань.

– Это место, где мы сражались два дня назад, – тихо произнесла Чэнь Мао.

Приглядевшись, Чжу-Цюэ понял, что на самом деле палки представляли собой сломанные копья и знамёна. Кое-где показались убитые тела людей и демонов, а вода на рисовом поле пылала в лучах заката, отчего казалось, что она состоит из одной лишь крови.

Ведя коня по краю поля, Чэнь Мао вглядывалась в тела, которые уже успели облепить мухи. От их вида Шэньханю стало дурно, и он отвернулся.

– Ты разве не привык к трупам и смерти?

– Я птица, что дарует благословение воинам и учёным, а не палач, – негромко ответил Чжу-Цюэ.

– Тогда зачем убиваешь? – В голосе Чэнь Мао ясно послышался гнев, отчего Шэньхань почувствовал болезненный укол в самое сердце.

– Потому что таков приказ.