Вечером того же дня божественная птица и Чэнь Мао вышли к небольшому поселению у озера. Встретившие их люди были не меньше удивлены, чем сама девушка – оказалось, водное божество помогло им пережить нашествие демонической армии, отчего здешние жители не пострадали, но и покинуть деревню не могли. Выйди они за защитный барьер, как их запах тут же учуют демоны и немедля примчатся сюда.

Заняв свободный дом, Чэнь Мао наконец сняла грязную окровавленную одежду, переодевшись в штаны и короткий верхний халат с широким поясом. Наряд Чжу-Цюэ же оставался чист. Он лишь ради приличия отряхнул алые рукава и как ни в чём не бывало сел за стол.

Достав откуда-то гребень из белой кости, божественная птица расчесала свои длинные волосы, завязав их в аккуратный пучок на затылке. Глядя на него, Чэнь Мао никак не могла отделаться от чувства, словно Чжу-Цюэ не пленник, а знатный господин, которого она вызвалась сопровождать.

– Тебе не привыкать находиться среди людей, – заметила Чэнь Мао.

– Раньше я часто ходил по людским городам.

– Тебе это нравилось?

– Да, – глядя на закат за окном, слабо улыбнулся Чжу-Цюэ. – Люди всегда придумывают что-то новое – стихи и песни, легенды и сказания. Разве я не могу этим восхищаться?

– Тогда почему променял всё это на войну? – не скрыв досады в голосе, спросила Чэнь Мао. – Разве оно того стоило – стать врагом тех, кого ты любишь?

Чжу-Цюэ тяжело вздохнул, скользнув взглядом по девушке.

– Не будь твой отец генералом и не заставь тебя император возглавить армию – ты бы отправилась на войну?

– Нет.

– Тогда ты должна меня понять, генерал Чэнь. У меня, как и у тебя, не было выбора. Я уважаю твою силу и стремление защитить собственную семью, но если ты не убьёшь меня, то проиграешь.

Они, не моргая, смотрели друг на друга: девушка-генерал и божественная птица. Оба признавали силу противника, и оба понимали, что кто-то из них двоих не дойдёт до человеческой столицы. Либо Чэнь Мао убьет Чжу-Цюэ, либо тот испепелит императора.

– Ты мог бы позволить Чань-гуй убить меня, но не сделал этого, – отвернулась от него девушка, закрепив на поясе меч.

– Я вернул тебе долг за собственное спасение.

– Правда? А мне показалось, ты не хотел, чтобы я умерла, – хмыкнула Чэнь Мао, заметив краем глаза, как нахмурился Чжу-Цюэ.

– И с чего мне тогда тебя спасать, если не в качестве долга?

– Кто знает, вдруг у мудрой птицы есть свои планы на мой счёт? Ты голоден?

Чэнь Мао столь резко сменила тему, что Чжу-Цюэ некоторое время сидел молча, прежде чем подпереть ладонью подбородок и отвернуться.

– Да.

– Тогда я схожу за рыбой.

Покидая дом, Чэнь Мао заметила, как Чжу-Цюэ стоит у окна и провожает её внимательным взглядом. Стоило ей оказаться на улице, как она с облегчением выдохнула, смахнув с лица пряди волос. Что задумала эта птица? Не может же он быть настолько… спокойным? Словно ему и правда всё равно, убьёт его Чэнь Мао или нет. К тому же и разговаривал он с ней, не пытаясь принизить или оскорбить. Совсем не похоже на то, что представляла себе девушка.

Купив рыбу за те несколько медных монет, которые у неё остались, Чэнь Мао вернулась в дом, уловив приятный травяной аромат. За то время, пока её не было, Чжу-Цюэ успел заварить чай и разлить его по пиалам. Отчасти девушка удивилась, что вместо попыток убить её, божественная птица вела себя с ней как со старой знакомой.

– Как твоя рана? – как можно равнодушнее спросила Чэнь Мао, когда еда была съедена, а чай почти допит.

– Демоны быстро заживают, однако благодаря тебе останется шрам, – с обидой в голосе ответил Чжу-Цюэ, на что та лишь закатила глаза. – Впрочем, я слышал, что шрамы только украшают мужчин.

– Ты равняешься на человеческих мужчин?

– Все демоны, принимающие второе обличие, равняются на людей. Множество женщин говорило мне, что я прекрасен. Разве это не так, генерал Чэнь? – подперев ладонью подбородок, игриво поинтересовался Чжу-Цюэ.

Чэнь Мао слегка отшатнулась, настороженно посмотрев на него. Несомненно, человеческий облик божественной птицы был красив, но неужели он думал, что сможет соблазнить им Чэнь Мао?

– Возможно, – только и пожала та плечами.

Услышав её ответ, Чжу-Цюэ подавился чаем, с возмущением взглянув на Чэнь Мао. Та не сразу заметила его взгляд и, нахмурившись, спросила:

– Что?

– Разве в твоём возрасте женщины не интересуются мужчинами?

– Интересуются, но точно не демоническими, – фыркнула та. – Император уже пообещал сосватать меня за мужчину, который будет достоин «генерала Чэнь».

– И кто же это?

– Откуда мне знать? – насупилась Чэнь Мао, допив чай. Ей не нравился этот разговор. Да и с чего ей вообще посвящать Чжу-Цюэ в свою личную жизнь?

– Ты не знаешь, за кого выйдешь замуж? – изумлённо и отчасти возмущённо спросил Чжу-Цюэ. – И тебе всё равно?!

– Я прилежная дочь своего отца и верная подданная императора. У меня не должно быть своих желаний, только приказы, которые я исполняю. Мне не может не нравиться вышивка и живопись, как и меч и кровь. Я должна быть благодарна Небесам за то, что могу служить своей семье.

– Но что тебе нравится, Чэнь Мао? – спросил Чжу-Цюэ, впервые назвав её по имени. – Что хочешь ты, а не император и твоя семья?

– Это не те вещи, которые я хочу обсуждать с кем-то вроде тебя, – отрезала та.

Поднявшись из-за стола, Чэнь Мао прошла за простую ширму и легла на кровать

Это и есть коварный план божественной птицы? Запутать её, заставить думать не о тех вещах? О том, что хочет она, а не её род, не её император. Но разве Чэнь Мао может мечтать о подобном? Вся её жизнь с самого рождения расписана по часам: учеба, тренировки, вышивка, книги и даже игры. Будь кто-то из братьев жив, её бы уже выдали замуж, и всё началось бы заново: долг перед мужем и новой семьёй, ведение домашнего хозяйства, дети…

Она устала, а мысли путались из-за слов Чжу-Цюэ. Нельзя им поддаваться.

Рядом раздались тихие шаги, и божественная птица замерла у ширмы, проведя по ней пальцами и негромко промолвив:

– Твои желания можешь исполнить только ты сама, Чэнь Мао. Отец и император выбрали для тебя путь, но только ты решаешь, стоит ли ему следовать.

Он развернулся, собираясь вновь сесть за стол, и напоследок сказал:

– Меня зовут Шэньхань.

Услышав его имя, Чэнь Мао почувствовала, как дрогнуло сердце. У божественной птицы было имя, о котором никто не знал, но ей он открыл его. Той, кто чуть не убила его своим мечом.