Обычно все рушится в один миг.

В раздевалку Астрид так и не приходит. Либо она строит из себя недотрогу, либо что-то случилось.

Я очень надеюсь на первый вариант.

Звоню ей, но она не берет трубку. Узнаю у Дэниела о ее местонахождении: он говорит, что она встретилась с отцом и, должно быть, уехала с ним домой.

Она не отвечает ни на сообщения, ни на звонки.

У меня окончательно портится настроение, когда она не показывается в школе ни на следующий день, ни после него.

Она игнорирует меня целых три гребаных дня.

Если это ее месть за те две ужасные недели, то я готов понести наказание. Однако Астрид не такая бессердечная, как я. Конечно, если захочет, она может быть совершенно чокнутой, но точно не злопамятной.

Если только… действительно не происходит что-то плохое.

Я сижу в машине после тренировки, когда на телефон мне приходит сообщение от дядиной службы безопасности.

Рано или поздно до него дойдет эта информация, но я готов рискнуть. Я сохранил ту испорченную видеозапись с летней вечеринки, а после разговора на колесе обозрения еще больше, чем Астрид, захотел докопаться до истины.

Я знал, что служба безопасности Джонатана справится с восстановлением данных быстрее полиции, вот почему я попросил об одолжении дядиных людей.

Я с хмурым видом слежу за тем, что же происходило в тот день.

После того как я выгнал Астрид, она стучалась в мою дверь. Не выстави я ее на улицу, ничего этого бы не случилось.

Затем она, подобно ангелу, танцевала одна под луной.

Я стискиваю челюсти, когда она бросается бежать. Проглядываю остальные камеры наблюдения в поисках ракурса, где было бы видно тех двоих, что гнались за ней.

Он.

Так я и знал.

Продолжаю изучать материал, когда у дороги камеры вдруг заканчиваются. Записи, где было бы видно, как сбивают Астрид, нет. Есть только вид сбоку на автомобиль, который несется по дороге.

Я уже собираюсь закрыть файл, как кое-что замечаю.

Минуточку.

Отматываю назад, потом проигрываю вперед. Назад, вперед.

Твою мать.

Это все меняет.

* * *

Эйден, Ксан, Ронан и Коул стоят рядом со мной, в то время как Крис корчится на земле возле своих приспешников.

С костяшек моих пальцев капает кровь, после того как я избил его до полусмерти. Он только что признался, что за фотографиями, которые показал мне Ксандер, стоял он. Хотел отомстить мне, поэтому решил навредить моей «игрушке». За это я сломал ему нос.

Два третьекурсника, Дэвид и Майкл, все еще жмутся в углу и бормочут, что они ничего не сделали.

Я тяну Криса за воротник, пока мы не встречаемся с ним нос к носу. Потом шиплю ему в лицо:

– А теперь выкладывай все.

– Ты сказал нам, чтобы все прошло без промахов, – рычит он, обнажая окровавленные зубы. – Она услышала наш разговор, и мне пришлось заткнуть ей рот.

– Поэтому ты подстроил несчастный случай?

– Что за хрень? – Он сплевывает кровь. – Мы не имеем к нему никакого отношения. Мы преследовали ее только с одной целью – заставить молчать.

Ослабляю хватку на воротнике. Я спланировал пожар. Привлек к его организации Криса и двух третьекурсников, потому что не хотел, чтобы Эйден и его банда прознали о моем восстании против Джонатана.

Трясущиеся в углу юнцы, твердящие, что они только выполняли приказы, ни в чем не виноваты. Виноват я.

Я знал о неуравновешенности Криса и его склонности к опасностям, но все равно использовал в своих целях. Майкл и Дэвид – всего лишь пешки, готовые пойти на все ради своего капитана. Включая поджог и, возможно, даже убийство.

Может, в ту ночь я не сидел за рулем машины, сбившей Астрид, но сыграл в этом определенную роль.

– Мы делали только то, что нам говорил Кристофер. – Майкл выглядит так, будто вот-вот обоссытся. – Я хотел все рассказать полиции, но мой отчим вышвырнет меня из дома, если у меня будет судимость.

– Мы очень сожалеем, капитан, – бормочет Дэвид. – П-пожалуйста, прости нас.

– Зависит от обстоятельств. – Я дергаю Криса вверх, когда тот чуть не падает на землю.

– Каких? – спрашивает Майкл.

– Расскажите мне все, что видели той ночью. – Я смеряю Криса свирепым взглядом. – Тебя это тоже касается. Объясни, какого хрена ты спал со сводной сестрой Астрид.

Когда троица заканчивает свой рассказ, в моей голове начинает вырисовываться картина.

Не хватает только одной детали.

Маленькой подробности.

И чтобы увидеть ситуацию целиком, мне придется рискнуть будущим.

Хотя ради Астрид оно стоит того.

* * *

– К-кинг? – Николь смотрит на меня круглыми глазами, когда я появляюсь на пороге их дома.

Я всю ночь просматривал записи с той вечеринки, одну за другой, делал стоп-кадры и короткие ролики в качестве доказательства.

Обнаружилось несколько любопытных деталей.

Николь бросает осторожный взгляд через плечо, потом закрывает за собой дверь и выходит наружу.

– Ты не должен сюда приходить: мой отчим тебя убьет.

Я заглядываю ей за спину, хотя входная дверь закрыта.

– Астрид дома?

Она кривит губы.

– Тебе лучше уйти.

– Ни за что. – Я уже собираюсь пройти мимо, но останавливаюсь и смотрю на нее. – Мне вот что любопытно, Николь.

Она облизывает губы, откидывает волосы назад.

– Что именно?

– Ты трахалась с Дэниелом после того, как что-то подсыпала в его напиток?

Она бледнеет.

– Я н-не знаю, о чем ты говоришь.

Я достаю телефон и показываю ей два ролика, доказывающие ее причастность. Она кидает таблетки в два стакана, один предлагает Дэниелу. Он берет второй и сует его Астрид.

Николь начинает трясти, она шумно сглатывает.

– Поскольку, – продолжаю я, – в комнатах уже нет камер, скажи мне сама: ты трахалась с Дэниелом, в то время как Астрид сбила машина?

– К-кинг, я… я… не хотела, чтобы все зашло так далеко, клянусь.

Я придвигаюсь к ней.

– У меня достаточно доказательств, чтобы Дэниел мог обвинить тебя в изнасиловании.

– Это… Это не…

– В чем именно состоял твой план? Чтобы они с Астрид переспали? Любишь подглядывать или это какая-то больная фантазия?

– Этот напиток предназначался мне, а не Астрид! Дэниел должен был стать моим, а не ее. Но он зачем-то схватил мой стакан и отдал его этой дуре Астрид. Я всю жизнь училась с ним, но вот однажды появилась она, и всего за один вечер они стали лучшими друзьями. Что у нее есть такого, чего нет у меня?

– И ты решила изнасиловать его?

У нее дрожат губы.

– Я… Нет. Ты ничего не знаешь о случившемся, так что заткнись.

– Тогда, может, поделишься со мной, почему после этого ты отдалась Крису?

– Я так поступила, чтобы вызвать у Дэниела ревность.

– Дай угадаю. Не сработало. Поэтому ты попыталась выведать у Криса, знает ли кто-нибудь о том, что ты сделала ночью, и есть ли какие-то записи, способные тебя уличить?

– Нет. Я даже не знала о камерах. Думаешь, я настолько глупа, чтобы на такое идти?

Хм. Это многое меняет.

Вдруг открывается входная дверь, и Николь, вытирая щеки, шепчет:

– Пожалуйста.

– Что-то случилось? – высокомерным тоном интересуется появившаяся женщина.

Виктория Клиффорд, мать Николь, смотрит на нас со спокойным радушием.

– Ничего, мама. – Николь вновь награждает меня умоляющим взглядом.

В конце концов она обречена на поражение, однако сейчас у меня нет на нее времени.

– Я могу вам чем-то помочь? – спрашивает у меня Виктория.

– Да. Я хотел бы увидеть лорда Клиффорда.