Если ты ошибка, то я готов совершать ее снова и снова.

С ведром воды в руках я пробираюсь сквозь царящий в доме Ронана беспорядок.

Вчера после того, как я остановил вечеринку, все члены команды ушли.

Только те трое, кому требовалось надрать задницу, спрятались, но от меня не сбежать.

Ксандер, Коул и маленький засранец Ронан растянулись на диванах в гостиной. Они лежат в неудобных позах, закинув друг на друга конечности.

Эйден прислал мне видео, где Астрид, обнимая Ронана за плечи, пьет вместе с ним, в то время как Ксандер, Коул и другие игроки команды подбадривают их.

Никогда еще я не ездил так быстро, как прошлой ночью.

Я намеревался остановить ее, избить парней до полусмерти, а потом вновь вернуться к своей боксерской груше.

Но как только она упала в мои объятия, я не смог уйти.

Я пытался, но Астрид обладает одной особенностью – она настолько глубоко запала мне в душу, что вытащить ее оттуда уже невозможно.

А потом настало утро.

Я убеждал себя, что это последний раз. Последний вкус. Последнее прикосновение. Последний поцелуй, черт возьми.

Но избавиться от них тоже невозможно.

Потому что я никогда не смогу насытиться ею.

К черту Кингов и Клиффордов.

К черту вражду.

К черту все.

Планы изменились, и Джонатану придется с этим смириться.

Я встаю перед тремя кретинами, посмевшими бросить мне вызов, и выливаю на них ведро воды.

Ронан первым широко распахивает глаза, ловя ртом воздух.

– Это не я. Это дьявол Ксан меня заставил.

– Пошел на хрен. – Ксан садится, вытирая воду с лица. – Ты – покойник, Ро.

– Какого черта? – Коул приоткрывает глаза и часто моргает. – Капитан?

– На улицу. Живо.

– Et la merde[16]. – Ронан с трудом поднимается на ноги. – Клянусь, я не трахал ее… По-моему.

Ксандер отвешивает ему затрещину.

– Придурок, ты все только усугубляешь.

– Вы не только заставили ее пить, но и позволили себе прикоснуться к ней. – Я гляжу в их заспанные лица.

Коул поднимает в воздух указательный палец. Он едва стоит на ногах, его шею украшают красные следы от ногтей. У кого-то выдалась чудная ночка.

– Поправочка, – говорит он. – Мы не заставляли ее. Она сама захотела.

– Да неужели? – Я складываю руки на груди.

Ксан шлепает его по спине.

– Заткнись. – А потом со смехом встречается со мной глазами. – Этого больше не повторится, капитан. Честное слово нападающего.

– Разумеется, не повторится, потому что всякий раз, когда вы захотите устроить подобную выходку, будете вспоминать о сегодняшнем утреннем заплыве.

– Но на улице собачий холод, – скулит Ронан.

Я выгибаю бровь.

– Именно.

– Капитан. – Ксандер одаривает меня своей очаровательной улыбкой. – Мной нельзя жертвовать. Я же лучший нападающий.

– Им стану я, – доносится скучающий голос Эйдена. Он стоит, опираясь на кухонную стойку, и что-то потягивает из черной кружки.

– Предатель, – бормочет Коул.

Эйден пожимает плечом.

– Я вас предупреждал. Тут так и хочется сказать: «Я же говорил».

Значит, я не прогадал, и Эйден действительно запал на ту девчонку. Теперь он не посмеет переходить грань, потому что прекрасно знает: я не разбрасываюсь пустыми угрозами.

– На улицу. По десять кругов каждый. – Я указываю в сторону бассейна. За окном идет дождь. Прекрасно.

– Надеюсь, тех денег, что ты заработал на ставках, хватит нам на гребаную больницу. – Коул пихает Ксандера локтем.

– Все плохие идеи начинаются с букв «к» и «с». – Ронан хлопает его по плечу. – Connard[17].

– Да пошел ты. Вы оба хотели добиться реакции капитана.

– С удовольствием исполню ваше желание, – ухмыляюсь я. – Поэтому после вас ждет дополнительная тренировка.

Издав дружный стон, ребята начинают раздеваться.

– Можно мы хотя бы позавтракаем? – осторожно интересуется Ксан.

Я мотаю головой.

– Попробовать стоило, – бурчит он.

– Что здесь происходит? – доносится голос от двери комнаты, и я резко останавливаюсь.

Все взгляды устремляется к ней. Она в шортах и в одной из моих футболок, которые я оставил у Ронана.

Во мне просыпается собственнический инстинкт при виде того, что на ней мои цвета и мой номер. Отныне я хочу, чтобы она носила только их.

Влажные после душа волосы обрамляют ее лицо. Она обводит взглядом ярко-зеленых глаз каждого из парней, и те тут же прекращают раздеваться.

Ронан первым подбегает к ней, держа руки на ремне.

– Астрид, моя королева выпивки. Скажи этому капитану-деспоту, чтобы он перестал нас мучить.

– Тебе, Ронан, дополнительный круг, – говорю я ему.

– Мучить? – растерянно переспрашивает Астрид.

Ронан с Ксандером вводят ее в курс дела, и вскоре уже все трое обступают ее, умоляя спасти их.

– Я сама захотела. Было весело, – говорит она мне, посмеиваясь. – Не слишком ли ты с ними строг?

– Очень строг! – Ронан дает ей пять.

– Эй, дятлы. Руки прочь. – Я вклиниваюсь между ним и Астрид. – Либо десять кругов в бассейне, либо что-то другое. Выбирайте.

Они знают, что альтернатива будет куда хуже.

Поэтому бегут к бассейну, скидывая одежду на ходу. Астрид разражается смехом, когда Ронан и Коул сталкивают Ксандера в воду с криками: «Дьявол вперед!»

Она с улыбкой наблюдает за тем, как парни жалуются на холод, и в это мгновение я жалею о том, что не заставил их нырять в одежде.

Мне не нравится, что она смотрит на их полуголые тела. Я встаю перед ней, загораживая ей обзор.

Краем глаза замечаю, как Эйден усмехается и качает головой.

Показываю ему средний палец за спиной Астрид, после чего беру ее за руку.

– Хочешь позавтракать? – спрашиваю я.

– Я что-нибудь приготовлю, если ты отпустишь их.

Я прищуриваюсь.

– Нет.

Тогда она, схватив мою руку, встает на цыпочки и касается губами моей щеки.

– Пожалуйста.

Твою мать. Я не могу отказать ей, когда она так просит.

Поворачиваюсь лицом к Эйдену.

– Скажи им, что они могут выйти.

– Когда закончат еще один круг. – Эйден продолжает неторопливо потягивать кофе – кажется, он вовсю наслаждается представлением.

Я захожу за стойку и встаю рядом с Астрид, которая достает из холодильника яйца и бекон.

Пристроившись сзади, провожу руками по ее бедрам, и она втягивает воздух. Больше всего на свете мне сейчас хочется утащить ее наверх и трахать до тех пор, пока она не потеряет способность ходить.

Но ей же хочется знать правду. А я к этому еще не готов. Не готов расставаться с этим покоем.

Трое кретинов, приняв душ и переодевшись в сухую одежду, появляются на кухне. К этому времени Астрид уже приготовила им завтрак. Мы с Эйденом помогали. Уточнение. Я заставил этого мелкого говнюка Эйдена помогать.

Совершенно абсурдная картина: мы садимся все вместе завтракать. Я занимаю место во главе стола. Астрид садится справа от меня, Эйден – слева.

– Твои родители когда-нибудь здесь бывают? – интересуется Астрид у Ронана.

– Они много работают на Европейский союз. – Прожевав бекон, он добавляет: – C’est merveilleux[18], моя королева.

– Перестань ее так называть, – предупреждаю я.

Они с Астрид одновременно закатывают глаза.

– И они совсем не против всех тех вечеринок, которые ты закатываешь? – Она накладывает Ксандеру еще яичницы.

Хорошо, что она приготовила с запасом, потому что по утрам мы готовы проглотить слона.

– Им придется приехать, чтобы ухаживать за мной. – Ронан хмуро смотрит на меня. – И я обязательно расскажу им о твоем поступке, капитан, когда заболею чертовой Эболой.

Ксандер перестает жевать.

– Разве эта зараза не смертельная?

– Лихорадка Эболы возникает не из-за холода, – поправляет их Коул, но Ронан и Ксандер не слушают его. Они продолжают бурно возмущаться, рисуя воображаемые картины смерти от Эболы.

Астрид смеется и шутит вместе с ними. И хотя мне неприятно видеть, что она веселится с кем-то еще, помимо меня, я не могу не восхищаться ее непосредственностью.

Она знает, что я далеко не принц на белом коне, но все равно выбирает меня.

Возможно, выбирает именно потому, что я не такой.

Всякий раз, когда Ронан и Ксандер пытаются заговорить с ней, я пинаю их, а после хватаю ее за ногу под столом.

Ладонью скольжу вверх по ее бедру, ныряю под шорты. Она делает глубокий вдох, изо всех сил стараясь сосредоточиться на своем кофе.

Когда мой взгляд встречается с ее огромными глазами, у меня перехватывает дыхание.

Будет ли она так и дальше смотреть на меня, после того как узнает правду?