Если жизнь бьет тебя, бей в ответ.

Проходит неделя, а жизнь продолжается.

Вроде как.

Я направила все свои силы на психотерапию с доктором Эдмондсом. Мы даже сейчас проводим по два сеанса в неделю.

Я до сих пор ничего не помню, но беседа с доктором помогает. Хотя бы можно отвлечься на что-то другое, помимо засранца, чье имя нельзя называть.

С того дня, когда он сделал вид, будто не знает меня, я перестала существовать в его жизни. Проходя мимо, он даже не смотрит в мою сторону.

Я будто вновь стала невидимой.

В ответ я тоже вычеркнула его из своей жизни.

По мнению доктора Эдмондса, я убегаю от проблем. То же самое он говорит по поводу того, что я не общаюсь с отцом с тех пор, как на прошлой неделе тот улетел в Россию.

Вот только психотерапевт не знает всего. Его единственная задача – помочь мне вернуть воспоминания.

В глубине души я знаю, что Леви что-то скрывает о том дне, когда меня сбила машина. Поэтому он так настаивал на том, чтобы я оставила это дело.

Все эти месяцы я была настолько ослеплена и очарована его порочностью, что не обращала на это внимания.

Теперь все изменилось.

Теперь я не остановлюсь, пока не выясню все, что связано с моим несчастным случаем.

Я сорву корону с его головы и подведу к пропасти.

Может быть, тогда он поймет, каково это, когда твое сердце разбито и ты видишь, как оно истекает кровью.

* * *

В субботней игре побеждают хозяева поля, и по этому случаю Ронан, как обычно, устраивает вечеринку. Дэн пригласил меня на матч, но я отказалась. Зато вечеринку решила не пропускать.

Больше я не убегаю.

Когда какая-нибудь из поклонниц Леви обзывает меня шлюхой, я отвечаю ей тем же.

Если кто-то пытается прикоснуться ко мне, я бью его по лицу.

Мне надоело терпеть их оскорбления и издевательства.

На прошлой неделе Дэн не дал мне ударить Джерри, когда тот снова начал говорить гадости в мой адрес. Сказал, что мои руки художника нужно беречь. Вместо этого он сам врезал Джерри по лицу, сбив его с ног от моего имени. Если бы не мои свидетельские показания, его бы отстранили от уроков.

– Лучшие друзья для того и нужны, чтобы вместо тебя давать сдачи обидчикам, – сказал он мне в тот день, когда его оставили после занятий.

– Нет, не для этого, жук, – рассмеялась я.

– А вообще должны бы. Надо будет обязательно вписать это в руководство.

Мы с Дэном, держась за руки, входим в особняк Ронана. По обеим сторонам от нас пьяные подростки обжимаются или ныряют в изогнутый бассейн.

В колонках орет незнакомая мне песня, и многие танцуют под нее, расплескивая повсюду алкоголь.

Можно предположить, что Ронан попытается как-то усмирить толпу, но они с Ксандером вместо этого пьют на спор, кто больше осилит.

Судя по громким крикам у бассейна, Ронан еще не скоро свернет вечеринку.

Куда, черт возьми, деваются его родители?

Я беру бокал у проходящего мимо официанта – да, официанты и дворецкие – абсолютно нормальное явление на подростковых вечеринках – и осушаю его одним залпом.

– Пьешь для храбрости в такую рань? – интересуется Дэн с легкой усмешкой, а потом и себе берет бокал.

Я провожу пальцами по волосам.

– Итак, как я выгляжу?

– Офигенно. – Он щиплет меня за щеку. – Тебе давно пора было раскрепоститься.

Под раскрепощением Дэн подразумевает надетые на мне невероятно короткие джинсовые шортики, которые он вынудил меня купить на спор в прошлом году.

Губы я накрасила красной помадой, волосы собрала в неряшливый хвостик – корпела над ним целый час.

На мне черный топ без бретелек, а сверху, вопреки совету Дэна, – джинсовая куртка в тон.

С одной стороны мне хочется чувствовать себя сильной, а с другой – вернуться обратно в свою зону комфорта.

Однако этому не бывать.

Поэтому я и пью для храбрости.

Мы с Дэном пьем текилу на протяжении, наверное, получаса, пока он не начинает нервничать.

Я подталкиваю его в сторону девчонки-второкурсницы, которая все это время не сводит с него глаз.

– Иди потрахайся.

Он поигрывает бровями.

– Не хочешь присоединиться?

Я морщусь.

– Не подлизывайся, жук.

– Я могу подлизать.

– Фу-у, Дэн. Теперь мне нужно это развидеть. Большое тебе спасибо.

Изображая пальцами пистолеты, он пятится назад.

– Позвони мне – и мы сразу свалим отсюда, лады?

Для Дэна это уже обязанность.

Но сегодня все будет по-другому. Я не намерена отступать.

Я выпиваю еще одну стопку. Ух ты. Здешняя текила настолько крепкая, что у меня кружится голова.

Погодите. Это я кружусь или комната?

Веселье.

Я пришла сюда веселиться.

Несмотря на ватность в ногах, я зигзагами плетусь в сторону футбольной команды, где Ронан проводит свое соревнование по выпивке.

По пути выхватываю стопку из рук первого встречного, бормочу извинения, когда врезаюсь в одного или даже двух ребят.

За происходящим я планирую наблюдать издалека. В буквальном смысле издалека.

Поэтому прячусь за огромным листом какого-то растения в горшке, его тень падает мне на лицо.

Видите, я совсем не заметна.

По моей шее и рукам расползается жар. Здесь ужасно душно.

Я хлопаю кого-то по плечу, отдаю ему свою стопку.

– Подержи-ка.

– Без проблем, милашка. – Он улыбается мне. Я улыбаюсь ему в ответ – во всяком случае, мне так кажется. Затем снимаю с себя куртку и бросаю ее куда-то за спину.

Так-то лучше.

– Спасибо! – Забираю свою стопку. – О, Найт! «Элита», вперед!

– Юху-у-у! – Он замолкает. – Погоди. Неужели малыш Дэнни прав? У тебя высокая переносимость алкоголя?

Я стучу себя по груди.

– Я – мужик!

Сверкнув глазами, он берет меня за руку и тащит к остальным игрокам команды.

– Нет, дурачок, – то ли шепчу, то ли шиплю я. – Я должна наблюдать издалека.

Он хитро усмехается и подмигивает мне.

– Поверь мне, дорогая, так будет гораздо веселее.

Расталкивая всех плечами, Ксандер пробирается сквозь толпу футболистов, после чего останавливается рядом с Коулом и номером тринадцать.

Я хихикаю.

Похоже, я забыла имя того, кто устроил вечеринку.

– Глядите, кого я нашел! – Ксандер перекрикивает вопли парней. – Состязание для Ронана.

Точно. Ронан. Так его зовут.

– Ох, сука, пжалста. – Ронан вытирает капли спиртного на губах, щеки у него красные. – Я могу выпить целый галлон и при этом затрахать двух девчонок до потери пульса.

– Ну ты и свинья, – говорю я ему заплетающимся языком.

Со всех сторон поднимаются удивленные возгласы. Коул сжимает плечо Ронана.

– Тебе придется доказать, на что ты способен, маленький говнюк.

– Погнали! – Ронан оказывается прямо передо мной. – Никто не победит короля.

– Я могу победить любого короля, – шиплю я, закатывая воображаемые рукава.

– Юхуу-у-у! – Ксандер вскидывает мою руку. – Команда, игра началась. Делаем ставки.

Эйден выходит в центр и отталкивает Ксандера с Ронаном.

– Клиффорд, уходи.

Меня переполняет решимость, я тычу пальцем ему в грудь и отпихиваю назад.

– Ни один Кинг не смеет указывать мне.

– Хэштег «горячо». – Ксандер кашляет, в то время как остальные тихо ржут.

Я откидываю волосы назад.

– Ну так что, мы играем или как?

Ронан протягивает мне руку.

– Да, моя королева.

Я улыбаюсь в ответ на его пафосный тон.

Эйден, глядя на своих друзей, качает головой.

– Это ваша жизнь.

Мы с Ронаном в считаные секунды оказываемся на столе, а игроки команды окружают нас.

И все скандируют:

– Пей, пей, пей!

Единственное правило этой игры – тот, кто падает первым, проигрывает.

Мне подает стопки Ксандер, Ронану вынужден подавать Коул.

Поначалу я не понимаю, что происходит, но вскоре мое тело наполняется энергией.

На протяжении первых выпитых стопок практически вся команда держится на стороне Ронана: они выкрикивают его имя и номер.

Однако спустя несколько раундов, за время которых я не отстаю от своего соперника и опрокидываю в себя одну стопку за другой, большинство игроков переключаются на меня.

Есть что-то заразительное в том, что такое количество людей поддерживает меня и скандирует мое имя.

– Ты упадешь! – невнятно бормочет Ронан. Мы оба уже покачиваемся.

– Нет, это ты упадешь! – Потолок кружится, но я, моргая, подношу стопку к губам.

Я промахиваюсь и начинаю хохотать, когда алкоголь проливается мне на шею.

– Он в отключке! – хором вскрикивает команда, подхватывая падающего Ронана.

– Да, да, да! – кричит Ксандер стоящим рядом с ним парням. – Платите, сучки.

– Я победила?

Коул с улыбкой качает головой.

– Ты победила.

– Я победила! – кричу я и радостно подпрыгиваю.

Плохая идея.

Потолок начинает стремительно вращаться, я падаю назад. Восторженные возгласы мгновенно стихают.

Сильные руки ловят меня. Я с трудом приоткрываю глаза и вижу лицо, которое мучило меня на протяжении двух недель.

Бледно-голубые глаза смотрят на меня так, словно я самое прекрасное создание на земле.

И в этот миг меня накрывает.

От этого взгляда. От этих глаз.

Мне больно осознавать, что больше их не будет в моей жизни. Зачем он появился, если все равно собирался уйти?

Я ощупываю ладонями его лицо.

– О-о, ты настоящий.

Слезы застилают мне глаза, я хихикаю.

– Это сон или ночной кошмар?

– И то и другое, принцесса.