Проигранный бой – еще не конец войны.

Как только Эйден входит в раздевалку, я мгновенно припечатываю его к стене, сдавив рукой трахею.

– Какого хрена ты творишь? – рычу я в его бесстрастное лицо.

Вокруг нас поднимается гомон голосов остальных игроков команды. Надо было оставить решение этого вопроса до дома, но, боюсь, к тому времени полыхающий во мне огонь сожрал бы меня изнутри.

Я едва сдержался, чтобы во время тренировки не перелезть через забор и не размозжить лицо Эйдена об асфальт.

Он посмел прикоснуться к ней.

Дотронулся до нее своими грязными лапищами.

Уголок его губ приподнимается в усмешке.

– И все-таки не провал.

Я хватаю его за руку – ту самую, которой он обнимал ее за плечи, – и выкручиваю.

– Напрашиваешься на гипс?

– Капитан. – Коул медленно приближается к нам. – Мы можем все спокойно обсудить. Необязательно ломать вещи… или кости.

– Говори, – рычу я, глядя в каменное лицо своего двоюродного брата. – Какого хрена ты творишь?

Продолжая молчать, он встречается с моим пристальным взглядом. Я крепче сжимаю его вывернутую руку. Я сейчас сломаю ее к чертовой матери, и плевать, что Джонатан станет управлять моей жизнью.

Он и без того уже это делает.

Ксандер пинает Эйдена по ноге.

– Что бы там ни было, скажи ему, маленький засранец.

– Он ведь правда сломает тебе руку, – шипит Коул.

Выражение лица Эйдена не меняется, как бы сильно я ни давил. После того происшествия девятилетней давности этот чертов псих стал необычайно невосприимчив к боли.

– Эй, Кинг. – Ронан смотрит на него выпученными глазами. – Mais tu es fous ou quoi?[15] Хочешь, чтобы тебе сломали руку?

Нет, не хочет. Но если сломанная рука принесет ему желаемое, он не станет возражать.

– Кто попросил тебя держать разговор с моим отцом в тайне? – наконец говорит Эйден.

– Еще раз подойдешь к Астрид, и я урою тебя.

– Поделись тайной.

– Я – пас.

Он насмешливо улыбается.

– Если не дашь то, что мне нужно, я не дам то, что нужно тебе. Знаешь что, Лев? В начале партии на шахматной доске всегда два короля.

– Один ноль в пользу Эйдена! – выкрикивает Ронан. – Ай! – Коул дает ему подзатыльник.

Я с улыбкой отпускаю Эйдена, толкнув его к шкафчику.

Я мог бы избить его до полусмерти, вырвать ему руки и ноги, но физической силой этого засранца не возьмешь.

Он сам говорил: «Умом, а не силой».

Для победы мне нужно играть по его правилам.

– Значит, это игра? – произношу я.

– Разумеется. – Он ухмыляется, отряхивает пыль с пиджака и направляется к выходу из раздевалки.

– Отлично. Сегодня мой первый ход. Встречаемся на парковке.

– Уж постарайся, Лев. – Еще раз ухмыльнувшись напоследок, он исчезает за дверью.

Я разворачиваюсь к остальной части команды и произношу самым властным тоном:

– Если хоть кто-нибудь приблизится к Астрид, он будет иметь дело лично со мной. Мне повторить?

– Нет, капитан, – отзывается хор голосов.

– Передайте это всей школе.

– Да, капитан.

Я отпускаю парней взмахом руки, и они возвращаются к своим делам.

Все, кроме одного.

Дэниел, сверкнув глазами, направляется к выходу из раздевалки и по пути задевает меня плечом.

– Приказам трусливого капитана не подчиняюсь.

Я стискиваю челюсти, но никак не реагирую. В нем сейчас говорит не мой полузащитник, а лучший друг Астрид.

Переодевшись, я выхожу из раздевалки, останавливаюсь у входа и прислоняюсь спиной к стене.

Я мог бы притворяться и делать вид, однако царящий в душе хаос заглушает все чувства.

Я пытался топить проблемы в алкоголе, но это ни к чему хорошему не приводит. К тому же, если я появлюсь на тренировке с похмелья, тренер надерет мне задницу.

Курение тоже не вариант после той последней сигареты с Астрид.

Выражение ее лица, когда я сказал ей, что между нами ничего не начиналось, до сих пор режет меня как гребаным ножом по сердцу.

Джонатан испоганил мне жизнь совершенно иным образом.

Чтобы разобраться со всей этой дерьмовой ситуацией, нужно время, но это не значит, что теперь Астрид достанется кому-то другому.

Ни Эйдену.

Ни Захарии.

Ни, черт побери, кому-либо еще.

Крис проходит мимо меня и тащится к кабинету тренера Ларсона. Я гляжу ему вслед, склонив голову и прищурив глаза.

С этим пьянчугой я разберусь позже. Он исключен из команды до тех пор, пока не перестанет появляться с похмелья или в стельку пьяным.

Подходя к парковке, я замечаю уезжающую машину Дэна. Он в ней один.

Видимо, Астрид ушла домой раньше.

Она сильная. Ей приходится быть такой.

Потому что я после того откровенного разговора с Джонатаном, похоже, разбит окончательно и бесповоротно.

– Интересное место ты выбрал для разборки, – доносится до меня насмешливый голос Эйдена. Затем он прислоняется к своей машине, которая припаркована напротив моей.

Я швыряю сумку на заднее сиденье, разворачиваюсь к нему лицом и приваливаюсь к водительской дверце, скрестив руки на груди.

– Чего ты хочешь, Эйден?

– Все просто. Скажи, что такого рассказал тебе мой отец, отчего ты вдруг так переменился.

– Для чего тебе это знать?

– Не люблю быть в неведении. – Он пожимает плечами.

– Да ладно? Пускаешь в ход тяжелую артиллерию ради таких пустяков?

– Благодаря пустяковым боям выигрывают войны. А теперь выкладывай.

– Нет.

– Тогда я заполучу Астрид. Будь осторожен, Кинг, твоя собственная королева поставит тебя на колени.

Первая моя реакция – дать ему в морду.

Но я этого не делаю.

Стоило догадаться, что Эйден попытается воспользоваться моей слабостью. Однако наши отношения с Джонатаном не его собачье дело, и так оно и останется.

– Прямо не терпится провести больше времени с Клиффорд. Может, составить ей и Стерлингу компанию в боулинге? – спрашивает он.

– Давай, вперед.

– Будешь меня провоцировать – проиграешь. Ты же знаешь, что я это сделаю.

– Даже не сомневаюсь. – Я киваю в сторону высокой блондинки, которая вместе со своей подругой направляется к маленькой зеленой машине. – Тогда в обмен я попытаю счастья с Холодным сердцем.

Его ухмылка сползает с лица – происходит это не быстро, но для человека коварного склада ума вроде Эйдена вполне заметно.

– Слышал, за этой внешностью скрывается весьма веселая и не такая уж холодная девчонка.

Его правый глаз дергается.

Шах и мат.

Я толкаю его плечом.

– Держись от Астрид подальше, говнюк.

Я сажусь в машину, пока он продолжает пялиться на нее потемневшими от злости глазами.

Я не доверяю Эйдену, но прекрасно вижу: с тех пор как в прошлом году он впервые повстречал эту девчонку, у него развилась нездоровая зацикленность на ней.

Он даже, как отъявленный извращенец, следил за ней в «Инстаграм».

Теперь, когда вопрос с Эйденом улажен, можно перейти к более насущным делам.

Например, к Джонатану и его кошмарному секрету.