Безумие не спрашивает разрешения, и я не стану.

Я вновь и вновь луплю по боксерской груше, пока разбитые костяшки пальцев не начинают болеть. Но бить все равно не прекращаю.

Если остановлюсь, то могу снова принять свой темный облик. Могу начать рыскать по улицам в поисках нее. Могу сделать то, о чем пожалею.

Бац! Бац! Бац!

Я продолжаю бить, и вскоре от меня ничего не остается. Тело практически рассыпается на части.

Ударив по груше в последний раз, я падаю на мат, хриплое дыхание вырывается из моего горла.

Комната вокруг меня вращается, перед глазами плывет.

Так я лежу около получаса, глядя вдаль. Затем с трудом поднимаюсь на ноги и быстро принимаю душ. Бросаю спортивную куртку и форму в сумку, засовываю в рот сигарету.

Мне не хочется оставаться в дядином доме до матча. Первым делом, когда получу наследство, куплю себе дом подальше от него.

Может быть, в Шотландии.

– Снова уходишь? – раздается голос Эйдена из угла гостиной.

Он сидит перед стеклянной шахматной доской и, как ненормальный, играет сам с собой.

Я выдыхаю облачко дыма.

– Скажи дяде, что у меня тренировка.

– Или же я могу сказать правду. Ты просто не хочешь его видеть.

Я пожимаю плечами.

– Так тоже сойдет.

Уже собираюсь продолжить путь, когда он вновь подает голос:

– Я тут пообщался с твоей девушкой.

Я резко разворачиваюсь, чуть не выронив сигарету изо рта.

– Что за хрень ты несешь?

– Сказал ей то, чего ты не стал бы говорить.

Уже через секунду я оказываюсь возле него, хватаю за шиворот и рывком поднимаю на ноги.

– Даже не смей к ней приближаться, слышишь меня?

– Я и не стал бы, если бы ты не вел себя как ворчливый мудак. – Он отталкивает меня и садится на место. Берет королеву большим и указательным пальцем. – Те, кто не играет в шахматы, считают короля самой сильной фигурой, потому что партия заканчивается, когда он погибает. Но они забывают об одном: если королева погибает первой, у короля нет шансов выжить.

Я прищуриваюсь, обдумывая значение его слов. Мы оба выросли на шахматах, однако у него другой взгляд на вещи. Эйден никогда не признается, но он такой же, как Джонатан. Им плевать, кого уничтожать ради получения желаемого.

Королевой Эйден бьет слона и тем самым оставляет своего белого короля без защиты. Я хожу черным королем вправо.

– Но и король может побить короля. – Я засовываю сигарету обратно в рот. – Шах и мат.

По пути из дома я достаю телефон и читаю сообщение от Дэниела: он поехал за Астрид.

После стычки с его братом я не очень-то ему доверяю.

Останавливаюсь возле машины, внезапно вспомнив ее глаза, полные страха и разочарования. Устремленные на меня темно-зеленые глаза, блестящие от слез.

К черту все.

К черту вопросы доверия.

Я устал ждать, когда она смирится.

Если придется применить силу, пусть будет так.