Борись, сколько хочешь, тебе все равно никогда не победить.
Подвозя Астрид в школу, я узнаю две вещи:
А) Она не хочет, чтобы ее видели со мной.
Б) Меня это чертовски бесит.
Едва я останавливаю машину, она выскакивает из нее и несется ко входу, точно у нее полыхает зад. Хотя будет обидно, если такая маленькая упругая попка сгорит.
Как только она переступает порог школы, из своей машины выходит Дэниел. Он, должно быть, окликает ее, потому что Астрид оборачивается и идет к нему навстречу, чтобы обнять.
Я крепче сжимаю руль.
Еще одна вещь, которая меня чертовски бесит.
Я замечаю, как меняется выражение лица Дэниела. Это повод окончательно вычеркнуть его из ее жизни.
К счастью для него, он лишь приобнимает ее, положив руку ей на спину.
Улыбка Астрид становится шире, когда с пассажирской стороны машины Дэниела появляется второй мужчина. Он представляет собой более высокую, глуповатую версию Дэниела, с ирокезом на голове – кто еще такое носит?
Он раскрывает объятия, и Астрид бросается в них. Я стискиваю зубы при виде того, как его рука опускается к ее пояснице. В ухмылке этого жалкого ублюдка читается явное желание.
Хм. Похоже, кому-то придет конец.
Скоро.
Никто не смеет прикасаться к тому, что принадлежит мне.
Астрид Клиффорд уже моя. Она просто еще не знает об этом.
Сегодняшняя тренировка проходит гладко, поскольку мне не приходится переживать из-за того, что одна маленькая принцесса в толпе болеет за другого парня.
– Как хорошо, что наш капитан вернулся. – Коул подмигивает мне, когда мы выходим из раздевалки.
– А я разве куда-то уходил, дятлы?
– Вообще-то да. – Ксандер удивленно вскидывает брови. – В субботу ты напоминал ходячий труп.
– Заткнись, Найт.
– Да, заткнись, Найт. Это моя вечеринка оживила нашего капитана. – Ронан с хитрым выражением лица обнимает меня за плечи. – Мамины картины оказались такими вдохновляющими?
Я усмехаюсь.
– Очень.
– О, bordel[11]. – Его лицо мрачнеет. – Да ладно, капитан. В кабинете? Мама же уроет меня.
– Покойся с миром, маленький говнюк, – говорит Коул.
– Только не трахайся с трупами, когда помрешь, – смеется Ксандер, и мы смеемся вместе с ним.
Ронан зажимает головы Ксандера и Коула и сталкивает их лбами. Я пропускаю парней вперед, а в это время ко мне неслышно, будто какой-то псих, приближается Эйден.
Он внимательно изучает на телефоне чей-то аккаунт в социальной сети. Это большая редкость. Обычно Эйден не интересуется подобными вещами.
У него в отличие от меня есть профиль в «Инстаграме»[12], который он использует лишь для создания ложного образа.
Я выгибаю шею так, чтобы разглядеть, что же за жалкий тип привлек внимание моего двоюродного братца. Успеваю мельком заметить страницу какой-то девчонки, прежде чем он возвращается на главную страницу.
– Ищешь новую жертву для сатанинского жертвоприношения? – спрашиваю я.
– Возможно. – Его лицо сохраняет абсолютную невозмутимость. Будто он всерьез рассматривает эту идею. Погодите. Неужели правда?
– В чем дело, Лев?
– Ты о чем?
– Ни одной стычки с Джонатаном за все выходные. Это рекорд.
– Он того не стоит.
– Да и ты не заводишься. – Он выгибает бровь. – Продолжай в том же духе.
Я на мгновение сбиваюсь с шага, когда до меня доходит смысл слов Эйдена.
Я не завожусь – дурацкий термин.
Проклятье.
Раньше мне никогда не удавалось сбавить обороты, а теперь скорость сбавляется сама по себе.
– Идешь во «Встречу»? – бросает Эйден мне через плечо.
– Нет. Эй, Ро!
– Quoi?[13] – пыхтит Ронан, едва уворачиваясь от тычков Ксандера.
– Возьми Дэниела с собой. – Помолчав, добавляю: – И с этого времени всегда бери его с собой.
Я обнаруживаю Астрид на автомобильной стоянке. Она с хмурым видом смотрит в телефон.
Ей бы следовало избегать подобных безлюдных мест. Окажись рядом кто-то, даже вполовину слабее меня, он с легкостью, как и в прошлый раз, справится с ней.
– Некому подвезти?
Она вздрагивает и круглыми от страха глазами всматривается в мою сторону, а после выдыхает с облегчением.
– Ты напугал меня.
– Тогда, может, стоит избегать безлюдных мест, чтобы не становиться легкой добычей?
Она вскидывает подбородок.
– То, что ты помог мне, не дает тебе права распоряжаться моей жизнью.
Я хватаю ее за запястье и притягиваю к себе.
– Хватит подвергать себя опасности.
– Ты – самая большая опасность, которая может со мной случиться.
– Самая большая опасность, говоришь?
– Ага. Ты себя видел?
– Лучше ты мне расскажи, принцесса.
Она поджимает губы, храня молчание чуть дольше необходимого, отчего меня охватывает сильное желание вновь впиться в ее рот.
Целовать Астрид – не просто удовольствие, а медленно возрастающая потребность, такая же, как в воздухе и в еде.
– Ты как ночь, – наконец произносит она.
– Ночь, – повторяю я.
– Угу. И не просто ночь. А одна из тех темных тихих ночей, когда не знаешь, что произойдет.
– Хочешь узнать, что произойдет сейчас?
У нее перехватывает дыхание.
– Сейчас?
Я обхватываю ладонью ее горло и чувствую, как под большим пальцем ускоряется пульс.
– Когда ты такая дьявольски упрямая, мне так и хочется делать…
– Делать что? – Она понижает голос, но не сводит с меня блестящих глаз.
Я провожу языком по ее ушной раковине, наслаждаясь охватившей ее дрожью.
– Всякие непристойности, принцесса.
– Ты… – Она замолкает и откашливается. – Ладно, неважно. Забудь. Как ты узнал, что меня некому подвезти?
– Ты стоишь одна в восемь часов вечера.
– У Дэна тусовка с командой. – Она прищуривается. – Это нормально, что на ней не присутствует капитан?
– Они могут сами о себе позаботиться.
– Не очень-то это по-капитански.
– И не говори. – Я улыбаюсь. – К тому же сегодня мне не хочется быть капитаном.
– А кем тебе хочется быть?
– Собой.
Я нахожу губами ее рот.
Обычно я прорываю ее оборону. Однако в этот раз действую иначе. Я позволяю ей учинить небольшой бунт. Позволяю бороться.
Бороться со мной.
Бороться с нами.
Если эта борьба создаст ложную иллюзию, что у нее есть шанс на победу, то так тому и быть.
Она закрывает рот, хотя телом льнет ко мне. Потом медленно, очень медленно, ее губы раскрываются. Всего на пару миллиметров, но этого более чем достаточно.
Эти пару миллиметров она отдает добровольно.
Хотя ей давно пора было уяснить: я не стану довольствоваться жалкими крохами. Мне необходимо занять все поле.
Я нахожу ее язык и поглощаю Астрид целиком, пока от нее ничего не остается. Пока она уже полностью не обмякает в моих объятиях.
Судьба Астрид предрешена.