Не тебе бороться с моими демонами.

Я не буду плакать.

Я не буду плакать.

Я делаю глубокий вдох, борясь с подступающими слезами и нарастающим давлением в носу.

Я не из тех девчонок. И никогда такой не была.

Кажется, будто толпа сгущается по мере того, как я пытаюсь выбраться из этого лабиринта тел.

Что было бы, не уговори меня Дэн отпраздновать его первую победу в составе команды?

Что было бы, не откажись я возвращаться домой, лишь бы папа не заставил меня ужинать в компании Виктории?

Мой приход сюда был огромной ошибкой.

А может, и нет.

Возможно, мне стоило увидеть Николь между ног Леви, чтобы окончательно избавиться от охватившего меня безумия.

И все же в груди ноет так, что трудно дышать.

Почему мне так чертовски больно?

– А вот и моя девочка! – Дэн появляется откуда ни возьмись и заключает меня в объятия, обдавая запахом алкоголя. – Ро, Ксан, вы еще не знакомы с моей лучшей подругой?

– Вот это да. Приветики. – Ронан – номер тринадцать – расплывается в широкой улыбке, сверкая карими глазами. – Как ты мог все это время скрывать от нас такую красотку, малыш Дэнни?

– Да, Дэнни. Не жмись – поделись. – Ксандер ухмыляется, и его улыбка до тошноты очаровательна. У него типичная внешность милого мальчика: светлые волосы, голубые глаза и ямочки на щеках в придачу.

– Я – Ронан. – Он берет мою ладонь и целует ее. – Не верь всему, что обо мне говорят.

– На деле все гораздо хуже, – добавляет Ксандер за него.

– Ну-ка, руки прочь от Астрид, животные. – Дэн отгоняет их, как назойливых мух. – Ей не нравится секс.

Я тычу его в бок локтем и, непроизвольно заливаясь краской, бормочу:

– Спасибо, что всем об этом сообщил, жук.

Надо бы увести его, пока он не разболтал все мои секреты. Дэн, когда выпьет, превращается в ужасного балабола.

– Ничего себе! Ну ладно. – Ронан притворно вздыхает. – Можем это исправить. Готов выступить добровольцем, mademoiselle.

Ксандер отпихивает его с пути.

– Я старше тебя на целый месяц, поэтому буду первым. – Он улыбается. – Если дама, конечно, согласится.

– Мой дом – мои правила. – Ронан выпячивает грудь и смотрит на меня. – Выбирай сама.

Я теряю дар речи, не зная, что сказать.

– Может, лучше выпьем?! – кричит Дэн.

– О, по выпивке я мастер. – Ронан хлопает себя по груди. – Никто не может меня переплюнуть.

– Астрид может. – Дэн принимается разминать мои плечи. – У нее необычайно высокая переносимость алкоголя.

Пора. Надо вызывать такси и увозить Дэна домой.

У Ронана округляются глаза.

– Ты мой кумир.

– Постой. – Ксандер подходит ко мне настолько близко, что я улавливаю исходящий от него аромат черничного пирога. – Это не тебя ли случайно в начале лета наш капитан приводил в домик у бассейна?

Ага. В ту ночь я перестала быть невидимкой.

И почему меня угораздило натолкнуться на Леви?

– О, точно. Это она. – Даже улыбка Ронана гаснет, игривая атмосфера сменяется на напряженную.

– Она художница и ненавидит спортсменов, так что отвали, Ро, – продолжает Дэн слегка заплетающимся языком.

– У меня мама увлекается коллекционированием, – предлагает Ронан с кривой улыбкой, которая не отражается в глазах. – Хотите посмотреть?

– Дэн? – окликаю я друга. Мне нужно поговорить с ним, чтобы он уже перестал трепаться о моей жизни своим футбольным друзьям.

– Да, давай.

Ронан показывает нам дорогу, а Ксандер скрывается с одной из девушек. Сегодня все они, похоже, вешаются на членов футбольной команды.

Как, например, Николь.

Нет. Ни за что. Я не стану об этом думать.

Всякий раз, когда недавняя сцена всплывает в голове, у меня сдавливает грудь.

Дэн идет, опираясь на меня, смеется и улюлюкает, стоит кому-то из его товарищей по команде пройти мимо или помахать ему.

Мы заходим в комнату, куда направил нас Ронан. Это кабинет со столом и стульями из красного дерева. Стены украшены картинами импрессионистов, которые выполнены в черных, белых и серых тонах и развешаны от светлого оттенка к темному.

Интересный подбор цветов для женщины. Должно быть, мать Ронана всерьез увлекается искусством, раз собрала такую коллекцию.

– Что это? – Дэн, хлопая глазами, вертит в руках бронзовую статуэтку Будды.

– Мы можем уйти домой?

– Сейчас? – Он хмурит брови. – Но вечеринка только началась.

Мне хочется напомнить ему, что в последнее время он посещает слишком много вечеринок, но я не желаю снова сводить все к себе.

– Я знаю, что тебе не нравятся подобные мероприятия. – Он подходит ко мне и берет за плечи. – Но это наш последний год, помнишь? Нужно веселиться на полную катушку и ни о чем не жалеть. Погоди. – Он проводит пальцами у меня под глазами. – Ты плакала?

– Нет, да, не знаю. – Я закусываю губу, а потом выкладываю все как на духу, начиная с утренней ссоры с Викторией и Николь и заканчивая тем, как обнаружила ту самую Николь сосущей член Леви.

– Чертова Николь, – выдыхает он. – Не могу поверить, что он лишил тебя выставки.

Я стою с опущенной головой, когда Дэн прислоняется к столу рядом со мной.

– А потом она отсосала капитану. – Его голос звучит уже более трезво, чем несколько минут назад.

Это не был вопрос, но я все равно киваю. Стоит мне представить эту картину, как у меня сжимается сердце.

Некоторое время Дэниел молчит.

– А почему тебя так заботит, кто отсасывает капитану?

Я резко вскидываю голову.

– Меня… нет.

– Однозначно, да. – На его губах появляется горькая улыбка. – Иначе ты бы сейчас так не расстраивалась. Он тебе нравится?

– Нет, конечно! Он гребаный ублюдок, который считает, будто на все имеет право. Я ненавижу таких парней, забыл?

– Нет, но, возможно, ты заметила, что он не совсем такой?

Заметила и потому ненавижу его еще сильнее. Зачем надо было открывать мне душу, а потом давать Николь отсосать?

– Знаешь… – Он замолкает.

– Что?

– Я тут слышал от Ронана, когда тот был пьян, что на нашего капитана, похоже, сильно давит его дядя, возможно, поэтому он к тебе пристает.

– Неважно.

– Эй, маленький жучок. Мы не должны убегать от проблем, помнишь? – Он подталкивает меня в плечо. – Или не будет никакого марафона «Викингов».

– Это пытка. – Я улыбаюсь и крепко обнимаю его. – А теперь иди, веселись. Я знаю, что тебе не терпится с кем-нибудь переспать.

– Слава яйцам, – посмеивается он. – А если серьезно – с тобой точно все будет в порядке?

– Да. Я немного побуду здесь, а потом найду тебя.

– Я быстро перепихнусь.

Я тыкаю его локтем.

– Необязательно было об этом говорить.

Он смеется в ответ.

– Увидимся позже, чудачка.

– Конечно, чудак.

Из коридора доносится песня The Chainsmokers – Takeaway, когда Дэн выскальзывает из комнаты и закрывает за собой дверь, вновь заглушая звук.

Продолжая стоять возле стола, я гляжу на противоположную стену, где разворачивается противостояние черного и белого. Оно как инь и янь. Добро и зло. Ангел и дьявол.

Я пытаюсь сосредоточиться на картинах, вникнуть в их суть, но перед мысленным взором вижу только самодовольную ухмылку Николь и мрачную улыбку Леви. Наверное, он спятил от желания к ней.

Возможно, даже прямо сейчас занимается с ней сексом.

Я крепко зажмуриваю глаза, стараясь прогнать непрошеные образы.

Слишком поздно. Я уже представила себе все в красках, и видение никак не желает уходить.

Не могу поверить, что только сегодня беспокоилась о нем.

Почему? Почему меня должен волновать этот подонок?

Мне следует сосредоточиться на более важных вещах. Например, на произошедшем со мной несчастном случае и попытках вспомнить любые фрагменты той ночи.

В комнату вновь залетает гомон вечеринки. Я открываю глаза, обрадованная тем, что Дэн вернулся за мной. Наверное, слишком много выпил и решил отправиться домой.

Но в горле перехватывает дыхание, когда дверь закрывается и ко мне широкими уверенными шагами направляется Леви.

Меня захлестывает беспорядочный вихрь эмоций. Хочется ударить его, вцепиться и расцарапать ногтями. Хочется наорать, но таким образом я лишь покажу ему свое неравнодушие. Поэтому я, делая вид, будто разглядываю картину о добре и зле, интересуюсь:

– Разве ты не должен быть с Николь?

Он хватает и сжимает мои запястья одной сильной рукой.

– Я именно там, где должен быть, принцесса.