Я больше не играю в эту игру. Хватит вытаскивать меня на шахматную доску.

Человек, которого я меньше всего ожидала увидеть в своем доме, стоит всего в нескольких шагах от меня.

На нем школьная форма, надетая все в той же небрежной манере. Галстука, разумеется, нет. Меня бесит его высокий рост и возникающее внизу моего живота тянущее ощущение.

Нет, это нечто другое.

Накатывающая волна гнева, готовая вот-вот разорвать меня на части.

– Какого хрена ты здесь делаешь? – рявкаю я.

– Дэниел сказал, что ты заболела, – как бы невзначай отвечает Леви, медленно, словно хищник, приближаясь ко мне. – Я зашел проведать тебя и пожелать выздоровления.

Скорее, убедиться, что я нахожусь именно там, где он и хотел.

– Убирайся! – Я указываю на дверь, бросая на Дэна злобный взгляд.

Не могу поверить, что он без предупреждения привел дьявола в мое убежище.

Худший друг на свете.

– Эй, полегче, Астрид. – Дэн криво улыбается мне, а после виновато смотрит на Леви. – Обычно она не такая, капитан.

Понятное дело, Дэн. Обычно я не хамлю тем, кто пытается разрушить мою жизнь.

Даже не знаю, чего мне хочется больше: отодрать его за волосы или врезать по яйцам за то, что он привел сюда Леви, будто мы с ним закадычные друзья.

Как только Дэн подходит ко мне, я пихаю его в бок. В ответ он охает, а после, пригладив мои волосы, шепчет:

– Будь поласковей. От этого зависит моя игра.

Мне хочется послать его к черту вместе с игрой, но я все же не такая стерва. Наши разногласия с Леви не имеют никакого отношения к Дэну. Я не хочу, чтобы он становился жертвой в нашей войне.

К тому же Дэн не стал бы приводить его, знай он о случившемся прошлой ночью.

Во всяком случае, я на это надеюсь.

Я ничего не рассказала ему только из-за своей трусости и слабости.

– Пойду посмотрю, не осталось ли у Сары еще смузи. – Дэн в последний раз хлопает меня по плечу и скрывается в доме, прежде чем я успеваю его остановить.

Будь ты проклят, Дэн. Надеюсь, у Сары не осталось для него смузи.

И тут меня осеняет, что мы с Леви совсем одни.

С тем самым Леви, который запугивал меня меньше суток назад.

От моей прежней храбрости не остается и следа, и я вновь становлюсь той беспомощной дурочкой, какой была вчера.

Я сглатываю, пытаясь изо всех сил избегать его взгляда, который буквально прожигает во мне дыры.

– Твой отец не просил тебя не связываться с Клиффордами?

– У меня нет отца, – отвечает он обыденным тоном. – А вот дядя предостерегал.

– И почему ты не послушался? – Я смотрю на него из-под ресниц.

В его взгляде вспыхивает что-то недоброе.

– Я не привык прислушиваться к советам.

– Тогда милости прошу. – У меня не выходит скрыть в голосе сарказм. – Я с удовольствием посмотрю на папину реакцию, когда он обнаружит тебя здесь. У нас как раз есть дедушкин дробовик, которым давно никто не пользовался.

Я плюхаюсь в шезлонг и хватаю бутылку холодной воды. Мой взгляд погружается в синеву бассейна, пока я пытаюсь делать вид, будто Леви здесь нет.

Легче сказать, чем сделать.

Его присутствие заполняет пространство чем-то неприятным и в то же время притягательным.

– Как жестоко, принцесса.

Тень подобно мрачному жнецу нависает надо мной, закрывая послеполуденное солнце и лишая меня воздуха.

Мой взгляд скользит вверх по его фигуре, к рукам, спрятанным в карманах отглаженных школьных брюк. Большая сумка перекинута через широкую грудь и висит сбоку. Я невольно восхищаюсь тем, как спортивная куртка, словно вторая кожа, облегает его мускулистые плечи.

И в конце концов останавливаюсь на его лице.

Дурные люди вроде Леви не должны рождаться с таким греховно-привлекательным лицом. Почему они получают все, когда не заслуживают ничего?

– Жестоко? – шиплю я. – Из-за тебя я дважды оказывалась на волосок от гибели. Это, по-твоему, не жестоко, Кинг?

– Во-первых, к первому случаю я не имею никакого отношения. Ты не можешь винить меня во всех своих несчастьях только потому, что тебе обидно.

– Но ты и не предотвратил его.

– Мне неизвестно будущее, принцесса.

– Любой порядочный человек помог бы мне в тот день.

– Если ты не заметила, меня порядочным не назовешь.

– Да, в этом я убедилась на собственном горьком опыте. – Я резко отворачиваюсь от него и делаю большой глоток воды, но даже холодная жидкость не способна погасить бушующий внутри меня пожар.

– Что касается второго случая… – тихо произносит он. – Будь у меня такая возможность, я бы поступил иначе.

Я встречаюсь с ним глазами, ожидая увидеть насмешку, но натыкаюсь лишь на жесткий лазурный взгляд.

Огонь, пылающий во мне, гаснет в одно мгновение.

– Это что, извинение?

Он ничего не говорит. Вместо этого садится рядом со мной, заполняя собой все пространство, в нос мне ударяет соблазнительный мужской запах с ароматом чистоты.

Меня поражает то, насколько много в нем самоуверенности. Она неотъемлемая часть него.

Его сущности.

Он вообще когда-нибудь сомневается в себе?

Он моя полная противоположность, и за это я ненавижу его.

А еще за то, насколько глубоко ему удается проникнуть в мою душу, в то время как мне следует его оттолкнуть.

– Что это? – Леви указывает на альбом сбоку от меня.

Я поспешно закрываю его, пока он не успел разглядеть себя на рисунке.

– Тебе разве не пора? – Я дергаю подбородком в сторону выхода.

– А тебе разве не нужно проявить большее гостеприимство? – парирует он с легкой ухмылкой.

– Я ненавижу тебя, Леви. От одного твоего вида меня тошнит. Ты уже все доказал, так что хватит с меня твоих игр, оставь меня в покое. – Выдав свою тираду, я тяжело дышу, но подбородок держу высоко поднятым.

– Значит, с тебя хватит?

– Да. Оно того не стоит.

– Только вот в чем дело, принцесса. С тебя, может, и хватит, – его губы придвигаются к моему уху настолько, что горячее дыхание щекочет кожу, – а с меня – нет.

От тихого рокота его голоса вкупе с жаром слов по моей спине пробегает дрожь.

Я крепче сжимаю бутылку воды, словно не позволяя рукам совершить действие. Какое, не знаю сама.

– Что тебе нужно от меня? – Я рада, что мой голос не срывается, хотя внутри расползаются трещины.

– Твоя горячность. Твое сопротивление. – Его голос звучит ниже, вызывая во мне трепет. – Все в тебе.

Он обвивает меня рукой за талию и притягивает к себе, будто делал так всегда.

Будто я всегда была рядом с ним.

Ощутив тепло его тела, я на мгновение прикрываю глаза. Меня словно обдает горячим пламенем, и я наслаждаюсь его жаром.

Как способен этот холодный, беспощадный психопат излучать тепло?

Туман в голове мешает ясно думать, а потом я вспоминаю, как сильно ненавижу этого психопата. Того, который меньше суток назад чуть не довел меня до безумия. Ему не стереть этого воспоминания ложным ощущением безопасности.

Человек вроде Леви не спасает других. Он лишь создает иллюзию, вынуждает их поверить, что им ничего не угрожает. И как только они попадаются на его удочку, вновь сталкивает их с обрыва.

Король никогда не жертвует собой. Для этого есть жалкие пешки.

Вот только я, несмотря на свое отступление, пешкой не буду.

Стряхнув с себя его дьявольское наваждение, я распахиваю глаза, отталкиваю его и вскакиваю на ноги.

Он посмеивается, будто я только что рассказала ему забавную шутку.

– Предупреждаю тебя, Леви. Держись от меня подальше, – рычу я.

С его лица слетает все веселье, когда он медленно поднимается на ноги.

– Я же сказал тебе, принцесса, я не привык прислушиваться к советам.

– С тобой явно что-то не так.

Он дважды щелкает меня по носу указательным пальцем.

– Видимо, чтобы выяснить это, тебе придется сразиться со мной.

Я отшатываюсь, чем вызываю на его лице раздражающую, дразнящую ухмылку.

– Этому не бывать.

– Не бывать, говоришь? Хочешь поспорить?

– Пошел ты на хрен, Леви. – Я складываю руки на груди.

– Я бы с радостью, если бы ты перестала бегать от меня, как трусиха. – В последний раз наклонив голову, он выходит за дверь, словно этот дом принадлежит ему.

В моих жилах закипает кровь. Я плюхаюсь обратно на шезлонг.

Я не стану поддаваться на его провокации. Я не стану поддаваться на его провокации.

Слишком поздно.

Я точно прибью Дэна. Теперь он будет моим козлом отпущения.

С раздраженным вздохом хватаю альбом. Мне хочется порвать рисунок Леви на мелкие кусочки.

У меня отвисает челюсть.

Его рисунка нет.