Джозеф Л. Райан, начальник иностранного отдела компании по производству пишущих машин (Лонг-Айленд, Нью-Йорк)

Несколько лет назад я выступал свидетелем на суде, который стал причиной моего психического напряжения и беспокойства. После того как дело закончилось и я возвращался домой на поезде, я неожиданно потерял сознание. У меня заболело сердце. Стало трудно дышать.

Когда я вернулся домой, врач сделал мне укол. Меня уложили на кушетку в гостиной, так как добраться до спальни я не мог. Придя в себя, я заметил рядом с кушеткой приходского священника, который собирался отпустить мне грехи!

От меня не ускользнуло выражение горя на лицах моих близких. Я понял, что моя песенка спета. Позже я узнал, что врач предупредил мою жену: жить мне осталось не более получаса. Сердце мое билось так слабо, что мне запретили говорить и не позволяли шевельнуть даже пальцем.

Хотя святым я себя не считал, я давно понял: не нужно спорить с Богом. Поэтому я закрыл глаза и сказал: «Да будет воля Твоя… если тому суждено быть сейчас. Да будет воля Твоя».

Стоило мне подумать так, я сразу расслабился. Мой страх исчез, и я спросил себя, что самое плохое может произойти сейчас. Очевидно, самое плохое – новый припадок, мучительная боль… А потом все будет кончено. Я встречусь с Творцом и обрету покой.

Я лежал на кушетке и ждал целый час, но боль не возвращалась. Наконец, я начал спрашивать себя, что сделаю, если не умру. Я решил приложить все усилия к тому, чтобы восстановить здоровье. Я дал себе слово, что перестану поддаваться напряжению и беспокойству.

Вот что произошло четыре года назад. Я восстановил силу до такой степени, что даже мой врач поражен улучшением, какое показывают кардиограммы. Я больше не беспокоюсь. Вкус к жизни ко мне вернулся. Но могу откровенно сказать: если бы я не столкнулся к худшим – неминуемой смертью, – а потом не попытался стать лучше, вряд ли сегодня я был бы здесь. Если бы я не смирился с худшим, наверное, я умер бы от собственного страха и паники.

Мистер Райан жив сегодня, потому что применил принцип, описанный в «Волшебном рецепте»: примите самое плохое, что может случиться (Д. К.).