Сидела, писала предыдущую главу – и вспомнила одну классную девчонку, Ленку. Сейчас поймете к чему.

Лена никогда не была бедной родственницей, но и олигархиней среди друзей не считалась: всегда был рядом кто-то богаче, круче, сильнее. К примеру, Иван (Игнат? Иннокентий? Надо будет у нее уточнить). Ивану-Игнату Ленка очевидно нравилась, а она зациклилась на своем бестолковом ухажере, который вечно искал, кем стать, когда вырастет. Назову его ухажером, потому что лучше всего он умел уходить.

Когда ухажер в очередной раз был в отлучке (или отключке, кто ж его мятежную душу разберет), Иван предпринял попытку штурмовать семейный очаг через заднюю дверь. Выражаюсь, конечно, фигурально: никакого взлома с проникновением не было, ни одна мятежная душа не пострадала. Иван был мужчиной великоопытным и твердо понимал: путь к сердцу женщины лежит через ее бойфренда, а терпение и долгосрочная стратегия – всему голова. И устроил он Ленкиного балбеса к себе на работу: и уходить будет реже – обязанности как-никак, и доход семье приносить, и Ленка рада. Шах, мат и эндшпиль, ребята.

Ленка, как и ожидалось, расплылась. Плыла себе по реке Ивановой доброты, плыла – и не заметила, как села в лужу. Границ у лужи не было: влезай лакированной туфлей Tom Ford, делай что хочешь. Ну, Иван и влез – так сказать, на правах семейного фасилитатора. После очередной балбесовой измены Ленка хлопнула дубовой дверью и ушла. Балбес, как обычно, принялся возвращать – на этот раз почему-то на пару с Иваном. Друг семьи наставлял: везде одно и то же, не дури, к чему эти драмы. Зачем ему этот ход конем, никак не возьму в толк: мог бы из лужи вытащить и Ленку под собственное крыло взять. Видимо, ухажера полюбил больше. Или более перспективную пассию встретил: к чему Ленкины сложности, когда хочется простого человеческого борща и зожных котлеток на парý? Лена в мясорубках не шарила (разве что в эмоциональных), так что разбивать балбесов союз было неинтересно.

Для меня Иванова интервенция с самого начала выглядела безумием, хотя мысль он высказал и не бестолковую. С одним нюансом: а есть с чем работать в отношениях? Готовы ли работать оба партнера? Ленка тогда вернулась, как возвращалась и до, и после. И искренне радовалась воссоединению: боль стиралась из памяти с первым же ласковым словом. Вот же он – тот, кого я полюбила, наконец-то спасен! Пусть и балбес, но свой же. Да и переход от отчуждения к былой близости происходил легко и непринужденно: игривые намеки, как у половозрелых школьников, перешептывания, перемигивания. Но в итоге Ленка все-таки выбрала себя. А Игната-Иннокентия отправила лесом: с такими бесцеремонными друзьями и врагов не надо.

Урок номер двадцать один: и самим друзей в отношения не надо втягивать, и им вмешиваться позволять не стоит. Недаром пара – это всего два сапога, на третий ног не хватит.