Понимаю, что вы ждете продолжения судьбоносной ночевки, но всему свое время. Пока же пришло время для коротенькой пьесы об испанской страсти, подоконниках и раскладах Таро.
Место действия: подмосковный пансионат «Софрино».
Действующие лица:
Света-миамор —
выпускница девятого класса без опыта отношений с мужчинами.
Эсфирь —
подруга подруги Светы-миамор.
Хуан-Карлос Диего Хосе Франсиско Сервантес-Эрнандес Родригес де ла Сильва —
27-летний уроженец испанского региона Риоха, где делают одноименную алкогольную продукцию (вредит вашему здоровью).
Мария Сервантес-Эрнандес Родригес – дочь Хуана.
Света-миамор, выпускница девятого класса без опыта отношений с мужчинами, как обычно, сидит на подоконнике столовой и что-то там в подмосковных пейзажах рассматривает. Предположительно, белочек. Утренняя манная каша с непозволительно крохотным кусочком сливочного масла отбила у нее последние крохи аппетита, и она смиренно ждет, пока Эсфирь прикончит блюдо. Манная каша всегда казалась ей какой-то аферой: зачерпнул ложку, углубление быстро затянулось – и снова-здорово, опять полная тарелка. И так до бесконечности – Свету-миамор бесило с раннего детства. Как и люди, которые медленно едят. В общем, только белочки и спасали.
Когда терпение Светы-миамор уже на исходе, возле нее, как черт из табакерки, материализуется смуглый черноволосый красавец с тонкими усиками, как у Зорро. Не хватает только расшитого золотом плаща капоте. «Вылитый матадор на пенсии», – думает Света, разглядывая мужчину за двадцать.
– Ола, бонита, – говорит («привет, красотка» в переводе с испанского). – Одна тут отдыхаешь?
– Привет, – говорю. – С подругой подруги, лето перед школой провожаем.
– Давай провожать вместе, миамор? («Любовь моя» то есть.)
– А давай.
Ну и понеслась.
Хуан и миамор наслаждаются санаторной романтикой на всю катушку. Гуляют, валяются на травке, вечно во что-то играют (никакого эротического подтекста, не выдумывайте!). По вечерам читают друг другу стихи каждый на своем языке: она ему Цветаеву, он ей Лорку.
Август. Персики и цукаты
и в медовой росе покос.
Входит солнце в янтарь заката,
словно косточка в абрикос.
Испанскому Хуан миамор тоже обучает: «любовь», как Света уже поняла, – amor, «любить» – amar, «любимая» – amada.
– Запомнила, миамор?
День до отъезда. В лучших традициях испанского двора под дверью Светы возникает конверт с золотыми вензелями. Внутри – короткая записка: Ven a visitar. Ну, что-то вроде «приходи на сеновал», как Света понимает, но эту тему они с Хуаном еще не проходили, так что это не точно. Если бы не указанное в письме время и номер комнаты, она бы вообще не сообразила, что надо делать.
Света-миамор выстукивает по двери комнаты номер 13 какой-то код. Она и сама не поняла, к чему эта азбука Морзе, – видимо, просто захотелось выступить по красоте, как в кино. Хуан открывает через секунду, приглашает войти, предлагает бокал с чем-то бордовым. «Риоха, наверное», – размышляет Света, с предвкушением вдыхая терпкий букет. Далее – многозначительная пауза.
Так и не дождавшись руководства к действию, Света по традиции усаживается на подоконник. Подоконники обычно дают ей ответы не хуже Таро, и внутренний расклад «Император – Дьявол – Башня» приводит к неутешительному выводу: беги, Света, беги. Не так должен случиться твой первый раз, что-то другое ты должна чувствовать. Света-миамор медленно поднимается, мямлит «адьос» и, осторожно пятясь назад, выскакивает из комнаты. Хуан остается стоять в недоумении, но вдогонку не бросается. Хороший все-таки мужик Хуан-Карлос Диего Хосе Франсиско Сервантес-Эрнандес Родригес де ла Сильва! Ой, парень!
Добравшись до своего номера, Света выводит в голове урок – назову его номером восемь. Урок прост и понятен: перед тем, как что-то сделать, семь раз отмерь. Многовато цифр в одном абзаце получилось, ну да ладно.
Время действия: наши дни.
Место действия: съемочная площадка.
Действующие лица:
Света-давно-не-миамор.
Мария Сервантес-Эрнандес Родригес – Хуанова дочь.
Хлопушка отмеряет мотор, и уставшая Света отправляется в гримерку перевести дух. Через час предстоит вторая смена: снимают короткометражку для благотворительного вечера Action!
По дороге ее догоняет приятная женщина лет 45.
– Света, Света, вы меня узнаете?
Света непонимающе качает головой.
– А я сразу вас узнала! Я Мария Хуановна.
Вот это поворот. Света приглашает Хуанову дочь в гримерку и весь отведенный на отдых час они вспоминают былое и рассказывают друг другу о настоящем. Когда приходит время возвращаться на площадку, они тепло прощаются, и Мария Сервантес-Эрнандес Родригес растворяется за кадром. «Хорошая у тебя, Хуан, девчонка выросла», – размышляет Света, входя в кадр.
Ну а как иначе, когда папа – настоящий испанский кабальеро?
Камера, мотор!