авным-давно жила-была старая женщина, и был у нее единственный сын. Жили они в шалаше в лесу и терпели большую нужду. Часто случалось так, что не было у них даже куска хлеба на ужин.

Вот мальчику исполнилось двенадцать лет, и отдала его мать в услужение на господский двор далеко-далеко от дома. Стал мальчик пасти коров и овец.

Прошел год, и получил мальчик за работу один эре, столько же он получил за второй год работы, да и за третий вышло не больше. Взял он тогда весь свой заработок за три года, попрощался с хозяевами и отправился домой.

Весело шагал мальчик по дороге и напевал песенку:

Вдруг откуда ни возьмись идет ему навстречу старуха. Услыхала она про три медяка да и говорит:

— Милый мальчик, дай мне одну монетку!

— Ну что ж, это будет справедливо, — ответил мальчик и протянул ей один эре. Поблагодарила его старуха и пропала. Осталось теперь у мальчика только два эре. Но вы, может, думаете, что это его огорчило? Да нисколечко. Все так же весело шагал он по дороге и пел песенку:

Шел он, шел, да вдруг опять старуха ему навстречу. Услыхала она, что у мальчика два эре осталось, да и говорит:

— Милый мальчик, дай мне одну монетку!

— Ну что ж, это будет справедливо, — ответил мальчик и протянул ей один эре. Поблагодарила его старуха и пропала. Теперь осталась у мальчика только одна монетка. Но он все равно не унывал, весело шагал по дороге и пел песенку:

Шел он, шел, да вдруг опять навстречу ему старуха. Услыхала она, что у мальчика один эре есть, да и говорит:

— Милый мальчик, дай мне одну монетку!

— Ну что ж, это будет справедливо, — ответил мальчик и протянул ей последний медяк. Поблагодарила его старуха и пропала.

Заметил тут мальчик, что ни оной монетки у него не осталось, сел на камень и горько заплакал. Вспомнил он, как тяжко работал три долгих года, как часто рвал одежду, когда пас скот в лесу да в горах. А теперь вот даже ниток не на что ему купить, чтобы дырки на платье залатать.

«Ох, и попадет же мне от матушки, — думал мальчик. — Хорошую трепку она мне задаст… вот и вся награда за работу».

И вдруг чей-то голос спрашивает:

— Почему ты так горько плачешь, мой мальчик?

Поднял он голову и увидел маленькую сгорбленную старушку.

— Как же мне не плакать, — ответил мальчик. — Три года пас я скот и получил за работу три эре. А какие-то три старухи выманили у меня все деньги, и теперь дома ждут меня одни колотушки.

— Не плачь, милый мальчик, — сказала старушка. — Это ведь мне ты отдал свои монетки и в первый, и во второй, и в третий раз.

Не поверил мальчик и сказал:

— Этого не может быть!

— Это так же верно, как то, что я стою здесь, — заверила его старушка. — И за каждую твою монетку я исполню одно твое желание. Ну, чего бы тебе хотелось?

— Вот спасибо так спасибо, — засмеялся мальчик. — Если ты говоришь правду, я больше не буду плакать. Так чего же мне пожелать? Ну, во-первых, хочу я получить такой кошелек, в котором никогда бы не переводились деньги. Потом, хочется мне иметь такую скрипку, чтоб, как только я заиграю на ней, все бы в пляс пускались. Ну и, наконец, хочу я получить ружье, которое всегда бьет в цель.

— Ну что ж, это ты неплохо придумал, — сказала старушка. — И раз ты отдал мне все, что заработал за три года, я исполню твои желания!

И в тот же миг в кармане у мальчика очутился кошелек, через плечо висело ружье, а в руках он держал скрипку.

— Большое спасибо, — сказал мальчик. — Теперь-то уж матушка меня ругать не станет!

Попрощался он со старушкой и быстро зашагал по дороге. А старушка посмотрела ему вслед и побрела в лес.

Пришел мальчик домой, рассказал матери обо всем, что с ним приключилось, и показал старушкины подарки.

— От ружья и скрипки какая польза, — сказала мать. — А вот кошелек, может, на что и сгодится! Дай-ка я посмотрю, нет ли в нем монетки! Сходила бы я тогда в город да купила бы каравай хлеба и кувшинчик молока на ужин.

— Каравай хлеба да кувшинчик молока! — засмеялся мальчик. — Маловато что-то! Лучше купи меру муки да два пуда сала, вот тогда будет нам чем подкрепиться!

— Ах ты простофиля! — покачала головой мать. — Хорошо, если на каравай хлеба да кувшин молока хватит. Ну-ка, давай кошелек!

— Сейчас, — ответил мальчик. — Подставляй передник, матушка!

Мальчик открыл кошелек, и в передник так и посыпались серебряные монеты.

— Остановись! — закричала мать, когда передник наполнился доверху. — Оставь немного на другой раз!

— А теперь иди в город и купи то, что я тебе велел, — сказал мальчик. — Да домой возвращайся в повозке. А вернешься, будут тебе еще деньги.

Завязала старуха передник и пустилась в путь. Купила она меру муки да два пуда сала, а денег вроде бы и не убавилось. Пошла она тогда по лавкам бродить да на разный товар глядеть, а как понравится ей что, запустит руку в передник, горсть серебряных монет вытащит и покупает.

Ну, люди, само собой, приметили это, стали глазеть на нее да перешептываться.

— Что это случилось со старухой? Неужто ж эти деньги достались ей честным путем?

Посоветовались да пошли к бургомистру. Тот, конечно, сразу решил, что старуха кого-то ограбила. Надел он свой бургомистерский мундир, шляпу с перьями, натянул блестящие сапоги, кликнул стражу и отправился на площадь. А старуха все по лавкам ходит, товар разглядывает.

— Именем короля ты арестована! — закричал бургомистр.

Запричитала старуха, говорит, что ничего плохого не сделала, что это сын дал ей деньги. Да все напрасно.

— Не плети небылицы, — сказал бургомистр. — Лучше признайся! А то посажу тебя в тюрьму на хлеб и воду!

Как ни плакала старуха, как ни уверяла, что она невиновна, ничего не помогло. Схватила ее стража и потащила к дому бургомистра. Посадили ее там в маленькую каморку, и бургомистр самолично запер дверь на засов. И велел он всем жителям города явиться на дознание.

Скоро дом бургомистра был набит битком. Кому в доме места не хватило, толпились на крыльце и в саду. Собрались все наконец, а бургомистр и говорит:

— Пусть выйдет вперед тот, кого сегодня обокрали. Мы вернем ему деньги, а вора накажем.

Разинули все рты, стоят, ждут, что дальше будет. Никто вперед не выходит. Лицо у бургомистра все краснее становится, люди друг на друга поглядывают. Да только оказалось, что ни у кого ничего не пропало, так что и обвинять старуху в краже было некому. Вот только откуда она взяла столько денег, никто понять не мог.

А мальчик тем временем все мать поджидает. Он уж и проголодаться успел, а ее все нет и нет. Взял он тогда ружье и скрипку да сам в город отправился. Приходит и видит — что такое? На улицах народу никого, только из бургомистерского сада шум доносится. Пошел мальчик туда, пробрался к двери да тихонько в дом вошел.

Видит он — мать его на деревянной скамье сидит, а перед ней бургомистр стоит, в затылке чешет.

— Разве моя матушка сделала что-нибудь плохое? — спросил мальчик. — Почему ты арестовал ее?

— У нее так много новых серебряных монет, — ответил бургомистр. — Но я ничего не понимаю — оказывается, ни у кого ничего не пропало!

— Ты, может, думаешь, что моя мать украла эти деньги? Сейчас я тебе докажу, что ты ошибаешься. Ну-ка, подставляй шляпу!

Протянул бургомистр шляпу, и мальчик открыл кошелек, а из него серебряные монеты так и посыпались.

— Вот так-то, — сказал мальчик. — А теперь раздели эти деньги, чтоб всем поровну досталось, и большим и маленьким! А мою матушку отпусти с миром. Ну, а раз уж вас здесь так много собралось, может, потанцевать хотите?

— А ты умеешь играть? — закричали парни и девушки.

— Умею, умею, — ответил мальчик.

Взмахнул он смычком и такую веселую полечку заиграл, что и столы, и стулья, и все, что было в комнате, пустилось в пляс. Тут и люлька, в которой спала младшая дочка бургомистра, качнулась и выбила шляпу у бургомистра из рук. Серебряные монетки рассыпались по полу, и тут все давай друг дружку толкать, отпихивать, давай их подбирать — каждому ведь хотелось побольше захватить. Пошла тут потеха — дерутся, ругаются, а сами все пляшут.

Стал бургомистр кричать мальчику, чтоб играть перестал. Все монетки обещал подобрать да ему отдать, лишь бы смычок опустил.

— Зачем мне они? — отвечает мальчик. — Захочу, и у меня их гораздо больше будет.

Решил он наконец, что с них довольно, и перестал играть.

— А теперь отдайте моей матушке все, что она купила, — сказал мальчик. — На сегодня с вас хватит.

Ну, а бургомистру, понятно, да и всем остальным только бы побыстрее от мальчика и от старухи отделаться — кинулись помогать. Кто покупки старухины разыскивает, кто за лошадью пошел. Вернулись мать с сыном домой как настоящие господа, да и мера муки и два пуда сала при них — плохо ли?

Однажды рано утром отправился мальчик в лес. Гуляет он себе по лесу и вдруг видит — на верхушке сосны тетерев сидит.

«Вот и испытаю я мое ружье, — подумал мальчик. — Поглядим, не обманула ли меня старушка».

Вскинул он ружье, в другую сторону направил и нажал на курок. Раздался выстрел, и тетерев камнем упал с сосны, прямо в кусты терновника. А как раз в это время ехал через лес монах. Ехал он верхом на коне, в монастырь направлялся.

— Ах ты проклятый вор! Ты почему без спросу тут охотишься? — закричал монах. — И в кого это ты стрелял?

— Да в тетерева, — ответил мальчик. — Он сидел на сосне и дразнил меня. А теперь он там, в кустах терновника. Хочешь, возьми. Мне тетерев ни к чему. Только вот разговаривать ты мог бы и повежливей.

— Да ты еще и дерзить смеешь! — рассердился монах. — Ну, болтаться тебе в петле! Погоди только — сперва я тетерева достану, а то улетит, пожалуй.

Очень любил монах жаркое из тетерева, у него даже слюнки потекли при мысли о таком обеде. Слез монах с коня, привязал его к березе, а сам к кустам подобрался. Протянул руку и схватил тетерева за крыло.

Но в этот миг взмахнул мальчик смычком и заиграл. И начал монах прыгать да скакать по кустам, а тетерева не выпускает. Полетели перья, ряса у монаха в клочки разорвалась, а сам он от страха дурным голосом кричит. Лошадь у дерева стоит и тоже пляшет. Порвала она наконец веревку и ускакала.

— Видишь, как невинных людей ворами обзывать, — сказал мальчик и еще усерднее заиграл.

— Остановись, остановись! Я больше не буду! — закричал монах. — Никогда в жизни!

— Ну вот, теперь ты говоришь так, как тебе и подобает, святой отец! — ответил мальчик. — А еще пообещай, что не будешь мне мстить за свою пляску.

— Обещаю, обещаю! — пропыхтел монах. — Я буду любить тебя, как родного сына, только перестань играть!

Опустил мальчик смычок, а монах как припустился бежать — только его и видели. Но хоть и торопился, а про тетерева не забыл.

Прибежал он в монастырь, в кровать улегся, раны да царапины считает и все думает, как бы получше мальчику отомстить.

— Конечно, я обещал этому шалопаю не делать ему ничего плохого, — рассуждал монах. — Да ведь одно дело обещать, когда ты в беде, а другое — выполнять, когда тебе уже ничего не грозит!

Выздоровел монах и пошел жаловаться аббату. Аббат пожаловался епископу, епископ архиепископу, а архиепископ королю — ведь не святым же отцам, в самом деле, с тетеревом разбираться.

Разгневался король, велел схватить мальчика и повесить. Привели его на королевский двор, а там народу уже полным-полно. Король с королевой на троне сидят, а между ними принцесса. Принцесса была очень печальна — только ей одной было жаль мальчика.

И монах тут же стоял, руки от удовольствия потирал. Наконец-то он будет отомщен.

Король дал знак начинать, и повели мальчика на виселицу. Вдруг повернулся он к королевской чете и вежливо поклонился.

— Всесильный король! — сказал мальчик. — Знаю я, что существует обычай исполнять последнее желание тех, кому скоро на шею веревку накинут. У меня тоже есть одно маленькое желание. Если Ваше Величество исполнит его, я умру спокойно и радостно.

— Будь по-твоему, — ответил король. — Обещаю исполнить твое желание. Клянусь своей королевской короной!

— Многие держат речь перед народом, прежде чем повиснуть в петле, — сказал мальчик. — Я не умею красиво говорить, ведь я только бедный музыкант. И мне хотелось бы в последний раз сыграть на моей скрипке. Была она мне верным другом и много радостных минут доставила. Позволь мне с ней попрощаться.

— Не позволяйте! — закричал монах. — Не позволяйте ему играть! Ваше Величество, не исполняйте его желания!

И монах бросился к королю и схватил его за рукав. Но король нахмурился и строго посмотрел на монаха.

— Я не спорил, когда ты захотел наказать мальчика, — сказал он. — Так оно и будет. Но нужно во всем знать меру. Не хватало еще, чтобы ему отказали в таком пустяковом желании. Это было бы несправедливо и бесчеловечно!

Затрясся монах от страха и сказал:

— Тогда, Ваше Величество, велите привязать меня вон к той сосне. Довольно уж я наслышался его скрипки!

— С удовольствием, — кивнул король и дал знак придворным. Привязали монаха к сосне крепкими веревками, мальчик взмахнул смычком и заиграл.

И все пустились в пляс. Завертелись король с королевой, закружилась прекрасная принцесса, прыгали придворные, плясал весь народ.

А монаху хуже всех пришлось. Елозил он вверх и вниз по сосне, как сухая бычья шкура.

Само собой, рассердился король, что ему вот так скакать и прыгать приходится.

— Если ты сию же минуту не перестанешь, — закричал он, — я велю тебя тотчас повесить!

— Меня и так повесят, — ответил мальчик, — но сперва я со своей скрипкой попрощаюсь.

— Я тебя помилую, только опусти смычок! — прокричал король, а сам все танцует.

— Вот это уже другое дело, — сказал мальчик. — Да только этого мне мало! Я, пожалуй, еще немного поиграю. А потом вешайте меня на здоровье, если сумеете!

— Скажи, чего ты еще хочешь! — пропыхтел король и прыгнул с пятки на носок. — Ты получишь все,что пожелаешь!

— Большое спасибо, — сказал мальчик и поклонился. — Тогда прошу я принцессу в жены да полкоролевства впридачу!

— Я обещал уже это Принцу Португальскому, — закричал король и сделал несколько пируэтов. — Если я нарушу слово, он на меня войной пойдет. Что тогда делать?

— Об этом не беспокойся, — ответил мальчик. — С ним-то мы уж как-нибудь справимся, клянусь моей скрипкой!

— Делай как знаешь, — проговорил король. — Я на все согласен, только перестань играть.

И он волчком завертелся на одной ноге так, что его горностаевая мантия плотно обвилась вокруг него.

— Ну вот, теперь можно и отдохнуть немного и о делах поговорить, — сказал мальчик и опустил смычок.

Все кругом еле на ногах держались, а монах так усердно прыгал и елозил по дереву, что веревки наконец не выдержали. Припустился монах в монастырь, только пятки засверкали.

А мальчик пошел во дворец и там обручился с принцессой. И надо сказать, что от ее печали и следа не осталось.

Узнал обо всем этом Принц Португальский, собрал большое войско да двинулся в поход. Вышел навстречу им мальчик с ружьем и скрипкой и давай стрелять да на скрипке играть. Что тут началось! Кто сразу умирал, как только звук выстрела слышал, кто бездыханным после пляски падал! Так скоро от войска ничего и не осталось.

Тут сразу и свадьбу сыграли. Умный зять королю достался, а принцессе хороший муж, и была поэтому в королевстве большая радость.

Мать мальчика тоже на свадьбе веселилась и за сына радовалась. А он ее и спрашивает:

— Милая матушка, ты ведь теперь с нами жить будешь?

— Ни за что! — ответила старуха. — Никогда не покину я свою печку да старую кровать!

Не стал мальчик перечить матери, ведь он был хорошим сыном. Только на следующее утро послал он мастеров матушкин шалаш починить. Печку и кровать на прежнем месте оставили, а вокруг них новые стены и новый пол сделали, да и про крышу не забыли.

И превратился шалаш в настоящий дворец, а люди его Соломенным Замком прозвали.

Так и жила там старуха в счастье и довольстве до самой смерти. А умерла она прошлым летом, и было ей восемьдесят семь лет, три месяца да девять дней.