— Вы кто? Вам сюда нельзя! Где госпо…

Слова застряли в горле техника, когда клинок пробил ему грудь, превратив сердце в кровавые ошмётки. Я отбросил труп в сторону и злобно оскалился. Лифт Хасанаги привёл нас глубоко под башню. Сперва могло показаться, будто мы попали в полноценный мир, только наизнанку, и здание уходило ещё на двести этажей в обратную сторону. Однако присмотревшись, я заметил, как местами проклёвывались частички интерьера очередного космического корабля. Возможно, когда-то его разобрали на части и превратили в подземный комплекс, но это уже не имело значения.

Хватит с меня догадок.

Каждый шаг, приближающий меня к серверу, подкреплялся зарождающейся в груди ненавистью. И в первую очередь — ненавистью к себе. Я шёл и шёл, словно нагруженный мул, которого всей деревней тянут в обратную сторону, но он продолжает упорно идти вперёд. Рот рвётся от уздечки, копыта стёрты до крови, а лопающаяся кожа от хлыста хозяина противно жжётся, но не мешает идти дальше.

Я мог осесть на одном из Рубежей и спокойно доживать свою искусственную жизнь. Чёрт, да если бы не вирус экскувиаторов, в моём владении мог бы оказаться целый город. Однако ничто на моём пути так и не сумело меня остановить и заставить вести оседлый образ жизни. Вместо этого я ступал по горам трупов, уничтожая всё, что попадётся мне под руку и, признаться... меня это будоражило. Однако всему приходит конец, в том числе, и бесконечным вопросам, которые день ото дня не давали мне покоя.

Два быстрых выстрела убили пару техников, пытавшихся спрятаться за гудящими генераторами, и мы оказались перед массивными двойными дверьми. Я на физическом уровне ощущал, как за ними меня манил к себе сервер системы. У меня сложилось такое впечатление, что если расслаблюсь и поддамся импульсу, то попросту сольюсь с дверьми и окажусь на другой стороне. Настолько сильно было влечение.

Я приложил ладонь к консоли и выдохнул. Система меня распознала. Ей не потребовалось считывать мой Индекс или матричный импринт, она попросту взяла на себя контроль над всей башней и впустила нас внутрь. Теперь, когда оба Хасанаги были мертвы, между нами не осталось барьеров, и мы, наконец, сможем поговорить.

Весь мой путь, начиная с ВР-3, я грезил этим днём, когда окажусь с ней лицом к лицу, и представлял, как будет происходить наш разговор. Сервер был похож на футуристичную капсулу высотой примерно в десять этажей. Заполненная густым тёмно-оранжевым гелем, от неё тянулись толстые канаты, уходящие глубоко в стену. Они, судя по всему, и были теми самыми узлами, в которые она сбрасывала все лишние алгоритмы эмоций.

Я не мог не подумать, как бы сложился наш разговор, сумей я собрать куски данных со всех узлов Эхо, но этому не бывать. Вряд ли она от меня отвернётся и пошлёт в долгое путешествие к своим нейронным отросткам лишь для того, чтобы затем всё равно начать нашу долгожданную беседу.

— Что ты думаешь сейчас произойдёт? — встревоженно спросила Элли.

— Честно? Я никогда об этом не говорил, но я и понятия не имею, что мне делать дальше. С самого начала мне было понятно, что мой путь рано или поздно приведёт меня сюда, но что должно произойти, Элли… не знаю.

Она сжала мою руку.

— Чтобы ни случилось, я с тобой до самого конца, так что смело ступай вперёд, только, — она сделала длинную паузу. — Меня с собой не забудь.

Я улыбнулся.

— Это невозможно.

Система смотрела на меня. Мы стояли в сердце всего мира, и я не мог отделаться от чувства, будто нечто незримое нависло надо мной в форме непроницаемой тени. Чёрная, как сама ночь, она взирала на нас с высоты капсулы сервера и внимательно наблюдала за каждым моим шагом, предлагая вступить в диалог. У основания из конструкции выдвинулась металлическая кушетка, на которой находился тонкий проводок, подключённый к серверу. Я не стал отказываться от приглашения, кивнул Элли и устроился поудобнее.

В момент, когда я подключил провод к разъему в Индексе, ощутил знакомую волну, и из глубины сознания появился знакомый голос Эм:

— Пора тебе всё узнать.

//Внимание… Обнаружено подключение Курьера… Аварийная перезапись мнемоблока… Успешно… Мнемоблок полностью деактивирован.

*** 

— Нет! Об этом и речи идти не может!

Я оказался в комнате вместе с Мей и Молли как раз в тот момент, когда мы обсуждали её план. Мей сидела на стуле, закинув ногу на ногу, и курила, отвернув голову. Молли недовольно нахмурилась, резким движением повернула её к себе, и у меня остановилось сердце.

Выстроенная стена дамбы больше не сдерживала поток воспоминаний, и меня накрыло с головой. Перед глазами пробегала вся жизнь, начиная от рождения человеческой женщиной, заканчивая моментом, когда ступил за порог и оставил за спиной родной мир. Мне пришлось пережить собственную жизнь во второй раз, просматривая её на быстрой перемотке в качестве стороннего наблюдателя. И когда всё встало на свои места, из размышлений меня вырвал голос Молли:

— Послушай, ты вообще понимаешь, о чём ты просишь? Речь идёт о космическом перелёте с Земли до Титана! Если ты действительно хочешь остановить проект «Возрождение» и прекратить всю эту социальную чушь, которой они там занимаются, придётся пойти на жертвы. Причём не одному тебе. Я говорила уже, что Нейролинку нужен ручной ИИ, который будет управлять сложным устройством за тебя. Хотела бы сказать, что есть и другой способ, но устройство — прототип. Пускай рабочий, но всё же прототип. Он возьмёт на себя всё, включая мнемоблок, и будет скачивать данные и открывать выборочные обрывки памяти, которые мы утвердим вместе. Но это потом. Ситуация не двинется с места, пока ты, наконец, не поймёшь, что это самый лучший вариант, тем более что она не против.

Мей выдохнула едкий дым, затушила сигарету о край пепельницы и прервала своё молчание:

— Макс, я долго думала об этом, и когда Тревор снял с меня мнемоблок, то вспомнила, зачем приходила к Скрин. На самом деле, мы ещё тогда договорились, что это будет нашим планом, если ты не передумаешь, — она встала, подошла, взяла меня за руку и поцеловала.

Молли отвернулась и вежливо закашляла. Несмотря на запах табака, который я даже близко не переносил, от Мей приятно пахло. Она на мгновение смогла меня убедить, но выстроенная против женских чар защита сумела выстоять, и я, отступив назад, продолжил:

— Ты хочешь оцифровать Мей и превратить её в ИИ!

Молли кивнула.

— Именно об этом и идёт речь! Слушай меня внимательно, Макс, повторять дважды я не стану. Во-первых, Мей сама этого хочет. Во-вторых, без Нейролинка система попросту сожжёт тебе мозг, если ты сумеешь добраться до сервера! У меня нет ни капли гарантий, что дикий ИИ не решит взять контроль над твоим телом или просто замкнёт нейронные цепи, а Мей… Мей готова пожертвовать своим телом, лишь бы ты выполнил задуманное. Только это уже стоит того, чтобы заткнуться и принять её бесценный подарок.

— Сука… — гневно выдавил я сквозь стиснутые зубы и перевёл взгляд на неё.

— Молли права. Путешествие на Титан означает путь в одну сторону. Ты не сможешь вернуться обратно, а я не хочу жить на планете, на которой тебя нет. Если мы с тобой не сможем видится, то и все лучи Ночной Москвы не смогут скрасить мою грусть. Так что, Макс, пускай ты и Хасанаги, но, в отличие от своего отца, ты собираешься поступить правильно. И я хочу тебе в этом помочь.

Слова Мей ударили в самое сердце. Макс Хасанаги — весьма нехарактерное имя для человека, который родился и прожил всю жизнь в Ночной Москве. За это время я успел заработать репутацию того, кто не задает лишних вопросов и разбирается с любой поставленной задачей. Убийства, корпоративный шпионаж, избавиться от улик, подкинуть, подставить, очистить — всё, за что готовы платить люди из высших эшелонов власти. Но у всего есть своя цена.

Хасанаги не была моей семьей с рождения, и во мне текла кровь неизвестной мне женщины. Меня таким вырастили. Маленький сосуд, который с возрастом наполняли всё новыми и новыми знаниями и навыками, будто лепили идеальный матричный импринт. Я был выращен для того, чтобы стать одним из так называемых Серых Странников. Людей, у которых нет семейных привязанностей и ничего такого, от чего нельзя было бы избавиться за шестьдесят секунд. Идеальный швейцарский нож для любой ситуации.

У меня была своя команда, по крайней мере, пока их не убили на свадьбе Мей. Растущий бизнес, миллионы, женщины, но в один момент я всё это променял на возможность отправиться на Титан. Проект «Возрождение». Проект, сука, «Возрождение»!

Созданный корпорацией семьи Хасанаги, они преподнесли его как возможность для расширения границ человеческой цивилизации и заселения планет. Луна давно превратилась в курорт для богатых ублюдков с городами-резортами, наполненными отелями, казино и шлюхами. Марс стал сердцем технических разработок и фактически бензоколонкой для дальнейших путешествий.

Следующим на очереди был Титан. Его планировали заселить с помощью проекта в пещерах на глубине тридцати или пятидесяти километров. Новая колония должна была стать новым прибежищем для человечества, в момент, когда старушку Землю вконец доконают и превратят в безжизненную пустыню.

Все были в восторге, особенно учитывая, что половина азиатского континента превратилась в ядерную пустошь. Южная Америка перестала существовать, а Северные американцы и европейцы массового переселились в Новый Советский союз, фактически превратив его в корпоративную мекку всей планеты. В основном, благодаря удобному местоположению и огромному количеству ресурсов.

Единственный уголком, который всё ещё сохранил свою финансовую независимость была Япония, или Острова, как их просто называли уже много сотен лет. Низкорослые азиаты, попавшие в генетическую ловушку изоляции и никак не решившиеся на генетическое разнообразие других рас, остались жить на островах и день и ночь занимались расширением границ технологии. Неудивительно, что Скрин нашёл себе прибежище именно здесь, подальше от огней Ночной Москвы.

Вознесенский стал главой проекта, а дальше всё как по учебнику. Создание массивного корабля на орбите Марса, который получил название «Кокон», и дальнейшее путешествие к Титану. Всё это не было бы возможно, если бы не технология Вознесенского, с помощью которой были созданы матричные импринты.

Копии сознаний реальных людей на случай, если понадобится генетическое разнообразие. Идея была в том, чтобы не везти с собой живых людей, хотя их всё равно взяли, но воссоздать население на месте, моментально заполнив целую колонию. На случай того, чтобы не произошло эффекта биологического парадокса в виде одновременного существования двух абсолютно одинаковых людей, Вознесенский предложил идею матричных импринтов.

Каждый, кто готов пожертвовать своим генетическими данными, фактически станет чуть ли не творцом новой жизни, которая пускай и будет иметь общие корни, но сможет достаточно отличаться, чтобы существовать самостоятельно. Настроить поведение и внешний вид своего Титановского аватара. Кто от такого откажется?

Стоит ли говорить, что от желающих не было отбоя.

Экспедиция удалась, а затем… Через восемьдесят лет повисла тишина. Ни сигналов, ни передачи данных и информации, ничего. Хасанаги, которые являлись лидерами проекта, внезапно объявили, что произошёл обвал поверхности Титана, и всех похоронило под ледяной шапкой. За объявлением последовали выплаты семьям, инвесторам, дни всепланетной скорби и миллиарды голографических цветов на могилах неудавшегося проекта.

Мир замер в горечи, оплакивая ошибку человечества, но, как и с любой трагедией, рано или поздно появится новая цель, к которой все будут стремиться. Так и случилось с проектом «Возрождение». Вот только правда оказалась намного интереснее, и Хасанаги скрыли от всего человечества феномен появления Системы.

Те, кто случайно об этом узнал, были устранены, в том числе, и мной. Остальные самоустранились, показывая пример и другим, что лучше смотреть в другую сторону. И на время проект удалось похоронить. Однако правда всегда рано или поздно выходит наружу, и мне удалось выяснить, не без помощи моего приёмного отца, что «Возрождение» всё ещё функционирует.

Социальный проект, так его называли. Песочника, на которой моделировали различные сценарии развития общества, якобы для будущих экспансий человечества. Однако каково было моё удивление, что за всем этим стоял не просто матричный двойник моего «отца», а точная копия, без каких-либо изменений.

Ублюдок знал, что не существует достаточно кибернетики, чтобы поддерживать его роботизированное тело, и он решил устроить себе вторую жизнь. Весь проект изначально был создан с одной целью — распространять человечество по Солнечной системе в виде отдельных кластеров, у руля которых будет стоять семья Хасанаги.

Никаких больше трансгосударств, никаких рыночных отношений между корпорациями. Только неразделимая и однополярная власть Хасанаги над всем человечеством, причём в любом его проявлении. А система? О системе ничего не было известно, кроме того, что она беспощадна, как и сам ублюдок Хасанаги.

— Прошу, позволь мне пойти с тобой, — нежно протянула Мей после повисшей в воздухе тишины.

— Мы никогда не вернёмся, — произнёс я очевидное, но это надо было проговорить.

— Значит, никогда не вернёмся, — уверенно ответила Мей. — Это цена, которую я готова заплатить, чтобы у тебя всё вышло. Ты собираешься поступить благо…

— Мей, чёрт, ты же знаешь, как я не люблю это слово! Не надо, не пытайся сделать из меня героя. Я никогда им не был и никогда им не стану.

Она улыбнулась.

— Всю жизнь ты существовал как подобный продукт Хасанаги, но впервые ты принял собственное решение пожертвовать собой с целью остановить расширение планов этого безумца. Не знаю, какое слово ты предпочитаешь, но я считаю это благородством.

— Значит, всё же решились? — радостно хлопнула в ладоши Молли. — Или мне вас оставить на полчасика потыкаться друг в друга? Нет? Ну что же, тогда приступаем к делу. Прежде, чем начать подготовку к оцифровке Мей и перенос её сознания в Нейролинк, нам нужно составить план.

Она обошла высокий стол в центре небольшой комнаты, отодвинула меня с Мей и активировала голографическую карту. Передо мной появились Рубежи и конечная точка в виде Города-Кокона. Молли откуда-то достала небольшой курительный бонг, глубоко затянулась, поплыла и начала рассказывать:

— Это то, что удалось вытянуть из киберпространства. Попасть напрямую в сам Город у тебя не получится, поэтому, Макс и, я так полагаю, Мей, вам придётся ножками топать с Третьего рубежа. Почему оттуда, спросите вы? А потому что Кокон — это настоящая, мать её, крепость с активными корабельными пушками, способными разнести к чертям небольшой городок. К тому же, мы же не хотим, чтобы пошла молва о прибытии космического корабля? Судя по данным, там полная жопа. Половина населения сбычилась до тупорылых гопников и живут в собственном дерьме. Вся цивилизации, весь цвет человечества сосредоточилась в Коконе, а снаружи сошедшие с ума принтеры постоянно печатают людей для социальных проектов Хасанаги. Мясо, в общем. Если они увидят космический корабль или хотя бы ракету, то всё, Макс, считай, миссия провалена. Вопросы?

— Что насчёт вооружения? — поинтересовалась Мей.

Молли нахмурилась.

— Придётся идти голышом. У нас есть опытные мясники, которые удалят всё твоё нынешнее железо и заменят на живые органы. Реабилитацию пройдёшь как раз, пока будет идти оцифровка Мей. Нельзя, чтобы технологии с Земли оказались на Титане. Если у тебя не выйдет, Хасанаги поймут, что кто-то запускает лазутчиков, и всё, второго такого шанса уже не будет. Правда, у тебя останется Нейролинк, но это маленькая железка в твоей башке, оснащённая самыми продвинутыми протоколами защиты.

— Ага, а такую технологию можно светить в Коконе? — спросил я, явно не собираясь расставаться с моими дорогими имплантами.

— Если тебя поймают, то Мей сожжёт Нейролинк вместе с твоим мозгом, Макс. Так что да, его можно, — она сделала ещё одну затяжку. — Но на самом деле суть немного в другом. Тебе придётся подстраиваться под местные реалии, если хочешь добраться до сервера. До нас дошли слухи, что принтеры начали печатать изменённые тела, над которыми явно поработала система. Очередной эксперимент Хасанаги. Продвинутые тела с изначально пониженными возможностями. Представь, что тебя поселили в тело атлета мирового уровня, но запретили пользоваться полученной силой. Примерно то же самое и там. Местные называют это прокачкой, но по факту — это раскрытие уже существующей силы путём отключения вживлённых в генетический код блокираторов. У нас слишком мало информации об этом явлении, поэтому тебе придётся разбираться на месте.

Мей удивлённо приподняла брови.

— Но Макс не напечатанный. У него нет этих возможностей, как ему качаться и становиться сильнее?

Молли поставила бонг на стеклянную поверхность стола и неуверенно ответила:

— А вот это науке ещё неизвестно. Но у нас есть время. Примерно месяца три, пока будет проходить подготовка, а Макс найдёт билет до Титана. Ты ведь уже задавался этим вопросом?

Я кивнул.

— Оформлю себе полёт до Марса по корпоративным делам, а оттуда через контакты найду транспорт до Титана.

— Дорого выйдет, — ответила Молли. — Тебе нужен транспорт, пилот, плюс разрешение на старт с станции на орбите. Причём корабль вместе с пилотом уйдёт в одну сторону. То есть, фактически, тебе надо угнать судно захватить его команду.

— Никто не говорил, что будет легко и не прольётся кровь. Твоё дело — заняться логистикой и подготовкой, само проникновение и насилие оставь профессионалам.

Молли улыбнулась.

— Ой какие мы грозные. Ладно, сделаем. На повестке дня осталось ещё много вопросов, но всё по очереди. Начнём с, пожалуй, самого интересного. Чтобы система тебя считала за своего, обычного принтеровского болванчика, тебе нужно числиться в базе данных. У меня есть парочка идей, но, думаю, она сама тебя туда занесёт при первом подключении. Вопрос в другом. Как не спалиться?

Я наклонился над голографической картой Титана и уверенно ответил:

— Легко, мы пустим в ход мои копии. Из Ночной Москвы можно получить доступ к серверам Титана. Они напрямую связаны с общей сетью принтеров. Я смогу проникнуть и вручную ввести свой новый матричный импринт. Только вам придётся его настроить.

Молли наклонилась ко мне.

— Ну и какие планы?

— Матричные импринты создавали ещё на Земле, значит, технология должна где-то остаться. Раз речь идёт о месяцах подготовки, вы сможете её добыть и создать моих виртуальных болванчиков. Пускай принтер их печатает и выпускает в мир. Главное, поставить им установку — идти к Городу и не забыть приказать напечатать Нейролинки.

— Фальшивки, да? Ты ведь не хочешь сливать данные о протопите напрямую врагу?

Я кивнул.

— Фальшивки. Можешь завязать на них триггеры моего мнемоблока, но, Молли, будь осторожна. В конце концов, я должен вернуть себе память.

— Мей, если что, будет тем самым стопором, — ответила девушка, задумчиво поправив очки. — С этим разберёмся, не переживай. Болванчиков, кстати, можно пустить не просто так. Они будут собирать данные и посылать их на твой Нейролинк. Сам ты об этом не будешь знать, но это поможет Мей получит данные о том, с чем вам предстоит встретиться. Карта местности, уровень врагов и прочее. Так что болванчики будут собирать для вас данные. Хорошая идея, Макс, я вижу, ты готовился к этому моменту.

— Да, — я медленно выдохнул и упал на мягкий диван небольшой комнаты. — Ещё много предстоит подготовить, но в целом план уже есть. Запускайте процесс, а я, пожалуй, займусь со своей стороны и навещу отца.

— Хочешь с ним попрощаться? — задумчиво поинтересовалась Мей.

Я нащупал заткнутый за пояс брюк пистолет и ответил:

— Угу, что-то вроде этого.