— Что это значит, отец?

Голос Хасанаги-младшего дрогнул, заставив старика покоситься на своего наследника, который, как казалось ранее, вроде сумел нащупать свой внутренний стержень. Однако после того, как прогремел первый взрыв, и система изолировала всё здание от внешнего мира, его решительность вновь дрогнула.

В личном кабинете главы корпорации размером с настоящий пентхаус собрались выжившие члены совета директоров. Они укрывались за спинами личной охраны, специального отряда Хасанаги и тройки агентов, оказавшихся на этаже во время взрыва. Остальные либо сгорели в огне, либо были отрезаны от других частей башни.

Кто бы мог подумать, что методичное и хладнокровное разделение помещений на сектора для более удобного управления всей этой махиной и станет тем самым слабым местом всей системы. К тому же, будто этого было мало, запустился аварийный протокол сохранения объекта-342, о котором он, как глава корпорации, даже не подозревал.

— Отец, я тебя спрашиваю! Что это за объект-342? Почему я в сердце моей башни…

— Я тебя слышал и в первый раз, — Холодно и спокойно отрезал старик, стоя у панорамного окна и созерцая ночной город.

Ему мешали поднимающиеся клубы дыма, которые тянулись из центра массивного корпоративного гиганта Кокона, не предвещая ничего хорошего. Здание можно починить, людей заменить на новых, в этом он не видел проблемы. Однако для других корпораций истекающий кровью гигант означал одно — что дни правления Хасанаги подходят к концу. И эта мысль, причём именно только эта мысль, заставляла старческие мышцы напрячься.

Хасанаги-младший стоял за спиной отца и терпеливо ждал от него ответа. Мужчина прекрасно понимал, что велик шанс того, что это дело рук Курьера, но глубоко внутри отказывался это воспринимать как реальность. Всё дело в том, что он всё ещё испытывал первобытный страх при упоминании этого имени, более того, не мог поверить, что существовал человек, который в одиночку способен пройти через все слои его непробиваемой защиты.

— Мы должны связаться с агентством, — с опасением в голосе проговорил один из членов совета. — Я до сих пор не понимаю, почему нас никто не спасает!

Наследник одарил его грозным взглядом, молча напомнив тому, что произошло с его коллегой, когда тот решил, что может приказывать главе корпорации. Этого хватило, чтобы лысеющий мужчина опустил голову, уставился на собственные пухлые, розовые ладони и заткнулся.

— Потому что агентства больше нет, — прервал своё молчание старик, а затем стиснул зубы и задумчиво процедил. — Хороший манёвр.

— О чём это ты, отец? Агентство располагается в самом охраняемом сердце башни, туда невозможно получить доступ, не пройдя при этом тысячи проверок!

— Однако у него это получилось, — ответил старик, почёсывая шершавый подбородок. — А ещё там находился отсек старого ИИ…

— Какой отсек? Что за старый ИИ, о котором я не знаю? Это как-то связанно с объектом-342?

Старик замолчал, а заданный наследником вопрос так и повис в воздухе. Выжившие члены совета директоров испуганно косились на бывшего начальника и, затаив дыхание, ждали пояснений. Их, конечно же, так и не последовало. Вместо этого старик вновь отвернулся и продолжил молча созерцать на ночной город с высоты горящей башни.

— Ты ответишь на мои вопросы, — взорвался Хасанаги и, шагнув к отцу, резким движением повернул его лицом к себе. — Я уже не тот мальчик, который боялся твоего каждого взгляда! Отвечай, или, клянусь честью семьи Хасанаги, я сброшу твоё дряхлое тело с вершины моей башни!

Старик молча посмотрел в глаза наследнику и понял, что они только что проиграли. Курьер будет остановлен, башня восстановится, а власть семьи продолжит нависать над Коконом, но как прежде уже не будет никогда. Из всех его детей остался только этот, и старик задумался, что, возможно, слишком рано списал со счетов свою младшую дочь. Пускай, та и была обузой для семьи, наслушавшись отравленных слов о прошлом старика, но, по крайней мере, она могла взять себя в руки, когда дело касалось выживания.

Одно неверно принятое решение разрушит наследие семьи, и единственно возможный выход из этой ситуации — это попросить у системы нового наследника. Именно поэтому старик смотрел на своего сына, как на человека, который фактически уже был мёртв, но сам этого ещё не знал, Он мог собственноручно прикончить его на месте, как и всех здесь присутствующих, но вместо этого Хасанаги решил пойти на последнее откровение:

— Объект-342 — причина, по которой наша семья процветала там, где другие не смогли. Именно его бортовой ИИ позволил нам возвыситься над остальным корпоративным сбродом. Он был изначально создан ради одной и единственной цели — тотальная и беспрекословная доминация семьи Хасанаги. Только и всего.

— Изначальная?! — ошалев от услышанного, встревоженным голосом воскликнул сын. — Что это значит? Кто его создал?

Старик посмотрела на него как на глупца и ответил:

— Какая теперь уже разница? Проект «Возрождение» давно превратился в байку и имеет больше общего с городской выдумкой, нежели частью истории человечества.

Хасанаги младший отступил назад.

— А как же задокументированные данные? Те, что хранятся в архивах корпорации под защитой криптографов?

— Хорошо сфальсифицированная ложь, — он сделал длинную паузу, а затем добавил. — Всё для того, чтобы величие и доминирование Хасанаги продолжилось вновь.

В помещении повисла тишина. Даже охранники, который буквально были выдрессированы на то, чтобы не совать нос в вопросы начальства, не смогли полностью проигнорировать услышанное. Старик слегка приоткрыл завесу прошлого, фактически назвав всю историю Кокона ложью. Пускай, он и не застал создание Города и его первые шаги в качестве центра всего мира, но человек явно знал намного больше, чем могло показаться на первый взгляд.

Младший нахмурился.

— Что ты хочешь этим сказать?

Старик обернулся и проговорил:

— Что тебя обвели вокруг пальца. Курьер уже здесь.

— А я говорил, что посылать войска на защиту узлов — это изначально провальная идея! — взорвался лысеющий член совета. — Да! Я скажу это ещё раз! Если хотите, можете и меня убить, но это не изменит того простого факта, что ваши суждения оказались ошибочными. Как, собственно, и всегда!

Хасанаги мысленно потянулся за пистолетом, но если тогда убийство сыграло драматическую роль и повлияло на весь совет, заставив его дрожать от страха, то сейчас это будет поступком обычного разъяренного мальчишки, который не в состоянии вытерпеть, когда ему перечат. Именно по этой причине он сдержался, бросил грозный взгляд на агентов и выдал чёткий приказ:

— Проверить объект-324. Собрать всех выживших агентов и убедиться, что моя башня всё ещё находится под моим контролем.

Старик какое-то время слушал вполуха и пытался оценить сложившуюся ситуацию, но когда агенты вышли, он вновь уставился на величественный Город-Кокон и задумался, узнает ли он Курьера, или им окажется обычный выскочка, как это было уже несколько раз.

*** 

— Элли, держись от них подальше! — прокричал я во весь голос, когда после прохождения очередного отсека нас встретил свинцовый шквал.

Мне удалось отпихнуть напарницу в сторону, где она тут же спряталась за толстой переборкой и затаилась. Нейролинк насчитал десять человек, вооруженных штурмовыми винтовками и оснащённых продвинутыми имплантами. Кто бы мог подумать, что первая встреча со спецназом Города произойдет именно тогда, когда до вершины башни останется не так уж и далеко. Однако я был готов к этому к моменту ещё со взрыва, разворотившего осиной гнездо Хасанаги.

Я переключил пистолет в режим умного прицеливания, Нейролинк подключил встроенный ИИ к интерфейсу, и сквозь толстую стену спящего корабля проступили чёткие красные точки. Каждый патрон с адаптивным целеуказателем стоил порядка сорока пяти омни, но, к счастью, я оказался миллионером.

Когда свинцовый дождь слегка успокоился, я высунул пистолет и, не глядя, сделал пять выстрелов. ИИ Фантома, орудуя вместе с Нейролинком, передал на каждую пулю координаты местоположения бойцов, чьи красная маркеры внезапно погасли. Амуниции с собой было достаточно, чтобы можно было устроить многочасовую пальбу, но с каждой тянущейся минутой возрастал шанс того, что нам могут зайти в спину.

Пришлось вновь собрать всех врагов в единую сеть и попробовать выключить их одновременно, однако в этот раз я наткнулся на неожиданное сопротивление. Чёткий ментальный барьер, воздействующий на сигнал Нейролинка, постоянно прерывал соединение, сбрасывая сеть до одного противника.

Значит, среди них были не только агенты, но, в том числе, и даркраннеры, создающие мощный слой киберзащиты. Никогда бы не подумал, что Линк встретит сопротивление, равное ему по силе, однако всё оказалось не так просто. Вместо обычной блокировки сигнала даркраннеры атаковали в ответ, причём сразу с нескольких точек. Их сил не было достаточно для того, чтобы пробить мой барьер, но при этом им удавалось постоянно срывать канал между моим имплантом и строящейся сетью из матричных импринтов. Значит, придётся полагаться исключительно на грубую силу. Продвинутую, с помощью искусственного интеллекта, но всё же грубую силу.

Я выстрелил ещё четыре раза и вставил новую обойму. Красная точка потухла, а значит, осталось убить ещё восемь бойцов. Удивительно, но сигналы агентов мне обнаружить так и не удалось, но, думаю, они находятся недалеко и ждут, пока я сам к ним приду. Ну что же, если и так, то не будем огорчать бывших коллег Ямидзавы и проверим, насколько крут спецназ Города.

Мой семьдесят второй уровень, полученный благодаря работающим двадцать четыре на семь неписям, поднял скорость реакции до девяноста шести очков. Помню, ещё на ВР-3, когда впервые увидел этих монстров, которые на моих глазах голыми руками разрывали людей на части, подумал, что против них у меня не будет и единого шанса.

Однако каждая капля пролитой крови, каждое вложенное очко характеристик и укрепленное биоинженерией тело вели меня именно к этому моменту. Моменту, который станет для меня финальным испытанием и проверкой, чего мне всё же удалось достичь. Именно с этой мыслью я кивнул Элли, достал пузырёк с нейрококтейлем и выпил содержимое залпом.

Сердце пропустило удар, а горячая волна ярости моментально захватила тело. Вместо того, чтобы поддаться сидящему внутри дикому зверю, я закрыл глаза, медленно выдохнул и произнёс любимую мантру. Сознание постепенно остывало и успокаивалось, в то время как кровь бурлила в венах, а каждая мышцы требовала движения.

Идеальное сочетание доведенного до предела возможностей тела и холодного и расчётливого разума. Я высунулся, выпустил содержимое обоймы Фантома и сорвался с места. Магнитным ботинкам не хватало мощности, чтобы удержать меня на одном месте, поэтому я на время их отключил и пустился во все тяжкие.

Бойцы спецназа заняли круговую оборону, проделав дыру в стене корабля недалеко от кабины пилотов. Я оттолкнулся двумя ногами от твёрдой поверхности и, словно запущенный в узком помещении маленький резиновый мяч, принялся скакать от одного края к другому. Бойцы быстро сообразили, что сражение переходит в другую плоскость, и оголили встроенные в предплечья клинки-богомолы.

Мы сошлись в ближнем бою, выбивая яркие искры посреди кабины пилотов давно дремлющего космического корабля. Движения бойцов оказались не только быстрыми, но и чёткими, показывая как высокий уровень характеристик, так и годы, проведенные в тренировках. Однако в то время, как они, в основном, имели дела с врагами намного слабее, мне постоянно приходилось убивать не только обычных наёмников, но и уродов, превышающих меня в уровне.

Раскалённые до ярко-оранжевого цвета клинки выбили очередную искру, и я ощутил, что со спины меня атаковали одновременно два бойца. Пришлось воспользоваться Нейролинком и разобрать матричный импринт того, что слева, а затем отпрыгнуть в сторону.

В условиях низкой гравитации мы и так парили, словно опадающие листья, и могли отталкиваться лишь от друг друга или от стен. Я держал это в уме каждый раз, когда приходилось менять траекторию полёта и избегать постоянных атак со стороны. Бойцы действовали слаженно и всем своим видом показывали, что передо мной элита Города, а не какие-нибудь наёмные убийцы, скрывающиеся в тёмных аллеях Кокона.

Однако разница между нами всё же была заметна. Моё тело, в сочетании с нейрококтейлем и имплантом, который, будто вторая пара глаз, предупреждал о потенциальных атаках за мгновение до их совершения, бойцам приходилось туго. Через несколько секунд мы настолько разогнались, что начали двигаться слишком быстро для человеческого глаза.

Здесь в дело вступил нейросинтез. Второй пункт биоинженерии, раскачавший моё восприятие окружения настолько, что я мог увернуться даже от пули в упор. Тело действовало исключительно на подсознательных импульсах и приобретенных рефлексах ещё до того, как в голове зарождалась мысль. Бойцы спецназа попросту не могли меня поймать, чтобы нанести хоть какой-то урон, но здесь возникала и другая особенность нашей схватки. Несмотря на всю прокачку и скорость, руки у меня по-прежнему оставалось всего лишь две.

Всё, что я мог, — это отбивать удары одной и отвечать другой. Зачастую этого было достаточно, особенно когда раскалённый клинок рассекал плоть противника в области шеи или бедренной артерии. Это, конечно, не убивало их моментально, но позволяло мне выиграть немного времени для дополнительной атаки.

Мир перевернулся с ног на голову. Перед глазами постоянно мелькали части тел противника, а в лицо периодически брызгала кровь. Где-то в процессе я заметил, что красных точек осталось всего лишь три штуки, и именно в этот момент в сражение вмешались агенты. Шестеро против одного. Три обычных бойца и три раскачанных элитных воина Хасанаги.

Я коснулся ногами стенки корабля и резко выдохнул. Они собрались у выхода на верхние этажи башни, которую им было приказано защищать даже ценой своей жизни. Подобная преданность могла вызвать лишь восхищение, если бы не казалось столь глупой с моей точки зрения. Одно дело — служить своему господину за щедрую плату, другое — умирать за того, кто фактические уже мёртв.

У меня не было ни толики сомнений, что придётся обезглавить Хасанаги, как минимум для того, чтобы в рядах врага посеялась сумятица. Лишенная руководства и поступающих приказов сверху, вся эта громадная махина попросту схлопнется и на какое-то время перестанет существовать. Для меня этого более чем достаточно, но сначала придётся разделаться с этими.

Волна кибератаки со стороны агентов оказался внушительной, ведь они, скорее всего, действовали вместе с даркраннерами. Бегать по всему этажу и вычислять, где спрятались коварные ублюдки, хотелось в последнюю очередь, поэтому, раз уж они и сами шли на контакт, решил, почему бы не встретить их с распростёртыми объятыми.

Моя теория оказалась верна, когда широкий канал, по которому меня атаковало множество червей, уходил далеко за пределы корпуса корабля. Линк, подпитываемый нейрококтейлем, работал на пределе, но даже на таких оборотах обычных вирусов оказалось бы недостаточно. Требовалось что-нибудь уникальное, что-нибудь особенное, созданное живым разумом, который совсем недавно начал превращаться в настоящий интеллект киберпространства.

Общей мощи двух разумов — Трева и Фи — хватило, чтобы создать действительно мощный вирус, который полностью оправдывал свой титул с коротким названием: «Мор». Вместо того, чтобы наносить разрушительный урон программному обеспечению имплантов, он заражал своим кодом вражеские и тем самым укреплял свою защиту. Сколько бы в него ни бросали, он жадно пожирал всех червей и воссоздавал их на месте в качестве личных рабов.

Именно такой поток вредоносного ПО полетел в обратную сторону по широкому каналу даркраннеров. Я взмахнул клинками и бросился в атаку, когда матричный импринт одного агента рассыпался как карточный домик. Его тело повисло в воздухе и начало медленно опускаться вниз, будто качаемое морскими волнами.

Мой клинок рассёк горло бросившемуся навстречу бойцу, а второй на полной скорости вонзился в грудь соседнему. Кровь брызнула мне в лицо, а на губах растянулась широкая садистская улыбка. Больше! Я развернулся, отбил атаку летящего навстречу врага и, перебросив его через плечо, выстрелил в спину несколько раз пулями с фосфорным наполнителем.

Вдруг ощущение постоянных уколов со всех сторон, которыми меня пытались отвлечь даркраннеры, пропало. Больше никто не мешал мне собрать всех в единую сеть и разом уничтожить матричные импринты. Один агент, правда, попробовал атаковать меня на всей скорости, но мне удалось увернуться и пропустить его за спину. Этого оказалось достаточно.

Я ощутил, будто их матричные импринты находились у меня в руках, а обе ладони сжимали их в реальном времени. Мне было прекрасно известно, что всему виной мой разум, пытавшийся визуализировать для меня картину происходящего, однако всё же так и не сумел полностью от неё избавиться и сжал пальцы обеих рук.

В ту же секунду оба агент обмякли и по инерции полетели в соседний отсек. Оттуда уже выглядывала Элли, замечая, как вокруг буквально плавали капельки крови, который в режиме невесомости казались маленькими красными шариками. Я запустил Нейролинк и убедился, что на этом сражение законченно, и пора бы выбираться из корабля.

В любой другой момент, узнав, что в центре башни находится настоящее судно для космических путешествий, я обязательно принялся бы его исследовать, но не сейчас. Сейчас, пускай, путь и был свободен, но вскоре по воздуху до Хасанаги доберётся подкрепление и, хуже того, эвакуирует их в безопасное место. Поэтому, пока этого не случилось, нужно обезглавить верхушку и получить единоличный доступ к системе.

Я вытянул Элли из корабля, и мы оба оказались на верхних этажах башни. Вокруг царила тишина. Весь этаж безраздельно принадлежал исключительно Хасанаги и его ближайшему окружению. Это было понятно не только по уровню роскоши, но и по множеству рабочих кабинетов, в которых трудились ассистенты младших ассистентов.

Как и положено в подобных местах, путь к офису главы был выложен чуть ли не золотом. Архитекторы пытались убедиться, что, кто бы здесь ни оказался, он сполна прочувствует всю мощь и величие того, кто заправлял самой крупной корпорацией.

Элли облизнула большой палец правой руки, вытерла капельку крови с моей щеки и сказала:

— Ну что, ты готов?

Я посмотрел на двойные двери главного кабинета всего здания и ответил:

— Да, давай уже разберёмся с этим и приступим к самому важному. Подъем меня немного утомил.

До офиса осталось всего несколько десятков метров, но всю дорогу я не мог избавиться от мысли, что будет, если они меня узнают? Нет, я хотел, чтобы они меня узнали, более того, я надеялся, что перед тем, как их убью, они прольют немного света на наше общее прошлое. В конце концов, я работал на Хасанаги в качестве свободного наёмника без малого почти десять лет. За это время даже простые коллеги могут стать крепкими друзьями, что уж говорить про того, кто запаковывал дочь Хасанаги в чёрный пакет для трупов.

Такое точно не забывается.

С этой мыслью я подошёл к двери, жестом приказал Элли спрятаться за угол и выбил её крепким ударом ноги. Изнутри на меня уставились редкие дула автоматов выживших бойцов спецназа, испуганные взгляды каких-то толстосумов и хмурый мужчина по центру. Он был единственным, кто не выдержал и надавил на спусковой крючок. Я немного отклонился и позволил пулям пролететь у левого уха.

— Я же говорил не стрелять! — послышался старческий голос откуда-то спереди.

Знакомый, хриплый, но при этом суровый и повелительный. Я моментально его узнал, ведь он явно принадлежал моему бывшему нанимателю. Мужчина, облачённый в шёлковую робу, выполненную в восточном стиле, вышел из-за спины стрелка и величаво поднял голову. Его лицо заметно отличалось от того, которое застыло в моих воспоминаниях, но, в целом, это был всё тот же Хасанаги, только на несколько десятков лет старше.

Из-за заплывших мутных глаз и нависших над ними век, тяжело было сказать, узнал он меня, или я слишком изменился с нашей последней встречи. Однако никто даже не посмел сдвинуться с места, когда он вышел вперёд и осмотрел меня с головы до ног. Хасанаги рассматривал медленно, методично, будто изучал не только мою кожу, волосы, глаза и ногти, но и внимательно оценивал одежду.

Я поймал себя на мысли, что стою на одном месте и по какой-то причине мешкаю, словно с особым трепетом ожидаю его дальнейшие слова. К счастью, долго ждать не пришлось. Хасанаги закончил осмотр, посмотрел мне в глаза и, нахмурившись, задумчиво спросил:

— А ты ещё кто такой?