— Скрин — это нечто больше, чем один человек, — продолжила девушка ровно на том моменте, где остановилась в прошлый раз.

Мей, виляя бёдрами уселась на стул с полукруглой спинкой, достала сигарету и закурила. Она сложила губы, оставляя на фильтре алое пятно её помады, и медленно выдохнула едкий дым, всё это время смотря мне в глаза. Ей удалось выполнить своё обещание и привести меня прямиком к Скрин, но почему-то её взгляд был совершенно пуст. Я не смог рассмотреть в нём ни радости, ни сожаления, абсолютно ничего. Будто для неё эта встреча не имела для нее хоть какого-то значения. Однако для меня всё выглядело совершенно иначе. Годы поисков, наконец, увенчались успехом и привели меня к моей заветной цели. Осталось только убедить их сотрудничать и заверить, что дело того стоит.

— И что же это? — решил поддержать разговор, пока не выдавая всех планов.

Девушка запрыгнула на удобный диван у дальней стены и без того тёмного помещения, поджала под себя ноги в позе лотоса и достала стеклянную баночку.

— Будешь? — спросила она, протягивая мне миниатюрную водяную трубку с зажигалкой.

Я молча покачал головой, на что та лишь безразлично пожала плечами и щёлкнула кнопку возгорания. Мей перевела на неё взгляд, медленно затянулась и закинула ногу на ногу. Мне пришлось искать способ выйти на Скрин много лет, так что ещё несколько минут ожидания не сделают погоды. Однако должен признаться, мне не терпелось приступить к обсуждению моей затеи.

— Круто, — закашлявшись, выпалила девушка одновременно с выходящим изо рта дымом. — Я, кстати, Молли, — сумела она выдавить из себя, прежде чем ещё раз глубоко затянуться.

— Я…

— Мы знаем кто ты, — не дала ответить мне Молли, а после длинной затяжки выдохнула, поставила бонг на журнальный столик и, поправив упавший на глаза фиолетовый локон волос, добавила. — Человек, который поставил на уши половину города, чтобы нас отыскать. Ну вот теперь ты нас нашёл, так что говори, зачем тебе понадобился Скрин?

Я подошёл к журнальному столику, кончиком ботинка пододвинул обычный стул и, поставив его спинкой к собеседнику, сел.

— Ты так и не рассказала, что такое Скрин.

Молли рассмеялась, заметно охмелев. Особенно это было видно по слегка опущенным векам и не смываемой с лица улыбки.

— А он неплох, — обратилась она к Мей. — Не зря его имя постоянно всплывает в киберпространстве.

— Он хороший, — позволила себе два слова Мей и вновь вернулась к курению и созерцанию пустоты.

— Ну раз ты смог впечатлить дочь Дракона, да и всё равно уже здесь, то почему бы тебе не рассказать. Скрин — это не человек, но тебе это уже и так известно. Можешь воспринимать это имя как проект, идею, возможность. Ты когда-нибудь слышал о проекте «Возмездие»?

Я кивнул.

— Влажная мечта любого даркраннера. Иллюзорный мир на изнанке киберпространства, где будущие боги хакерского мира смогут создать утопию для тех, кто этого достоин.

Молли улыбнулась.

— Я вижу, Мей при тебе не умеет держать свой маленький милый ротик под замком. Хотя, как тут его удержать, когда перед тобой такой известный на всё киберпространство мастер на все руки. Но ты не прав. Проект «Возмездие» перестал быть влажной мечтой, и теперь от мокрого кружевного белья мы перешли к прямой стимуляции. Но ты ведь не за этим пришёл, так ведь? Не для того, чтобы предложить свои услуги или внести лепту в проект? Фиксеров на службе Скрин более чем достаточно, с некоторыми, уверена, ты даже знаком. Так что, может, хватит меня обхаживать и пытаться стянуть трусики, и перейдём сразу к делу?

Несмотря на любовь Молли к ярким метафорам, почему-то завязанным именно на секс, в этом мы с ней были похожи. Тратить впустую время, которое можем пустить на дело, не было моим излюбленным занятием, поэтому я достал из кармана слот и молча бросил его на стол. Молли с тенью интереса посмотрела на носитель и, ухмыльнувшись, произнесла:

— Ты ведь свой член куда попало не суешь? Тогда с чего ты взял, что я стану в себя засовывать твой?

Я улыбнулся:

— Я что похож на курьера доставки? Пришёл для того, чтобы заразить вирусом?

Пускай, опасения Молли были объяснимы, но девушка всё равно махнула рукой, со стороны подошёл худощавый темнокожий парень, взял слот и вставил себе в запястье. Пока он проверял содержимое моего носителя, мы пристально смотрели друг другу в глаза, будто соревнуясь в детской игре в гляделки.

— Всё чисто, — произнёс он, передавая слот Молли.

Она откинулась на диване, вставила устройство и принялась внимательно изучать мой проект. Ей понадобится некоторое время, чтобы пробиться сквозь джунгли информации, но, в конечном счёте, этого будет того стоить. Мей, которая всё это время молчала, уже успела докурить сигарету и крутила в пальцах обычную пластмассовую зажигалку. Странно, раньше никогда не видел её с такой дешёвкой, учитывая, что она всегда предпочитала газовые с потайным отделением для иглы с нейротоксином. Помогает от нежелательных лиц и в любой момент может свалить половозрелого мужика всего за пять секунд.

Она молчала. Молчала и смотрела в пустоту, будто готовилась к какому-то неизбежному моменту, которого никак не получается избежать. Я хотел с ней заговорить, попытаться выяснить что происходит, но, захваченный моментом моего личного триумфа, так и не сумел выдавить из себя ни слова. Мей на мгновение обернулась, одарила меня задумчивым взглядом, а затем кивнула в сторону Молли.

Та, вытаскивая слот из запястья, подалась вперёд, аккуратно положила его на стол и откинулась обратно на спинку дивана. Носитель, полный информации, всегда ценнее и полезнее тысячи слов. Вместо того, чтобы объяснять и доносить одним из самых медленных способов, она загрузила весь поток прямиком в мозг и обработала со скоростью компьютера.

Откуда я это знал? Любой уважающий себя даркраннер не выходил из дома без нейро-32. Внутричерепного импланта, разгоняющего мозг до уровня компьютера. Молли не оказалась исключением. Девушка задумчиво посмотрела на меня, её охмелевший взгляд испарился, и она весьма серьёзным голосом произнесла:

— И что ты собираешься сделать?

— Вывернуть мир наизнанку, — уверенно ответил я, чем привлёк внимание сидящих за консолями даркраннеров.

Их больше удивили не мои слова, а реакция Молли. Она внезапно перестала шутить, острить, сводить всё к половому уровню и хвастаться богатыми метафорами, нет. Вместо этого голос и взгляд девушки резко изменились, и она заинтересованно уточнила:

— Это то, о чём я думаю?

— Не знаю о чём ты думаешь, но всё к этому давно и шло. Хасанаги, корпорация, игрища с тем, что неподвластно даже капиталу, всё рано или поздно должно было к этому прийти. Моя задумка — это всего лишь продукт, выращенный в этой среде, где ему удалось хорошенько замариновался.

Молли подалась вперёд.

— Это настоящее безумие. Ты собираешься пойти против системы?!

Я, ощущая, как все взгляды присутствующих обращены на меня, ответил:

— К самой системе у меня нет вопросов, и если ты о том, собираюсь ли я её уничтожать, то мой ответ — нет. Не путай мои намерения с геройством, и не надо громких речей. В руках Хасанаги оказалась вещь, совладать с которой не по силам даже им самим. Весь этот проект «Возрождение» изначально был пустышкой, дорогой версией вечернего шоу с мировыми звёздами и скандалами, призванными отвлечь от истинной цели.

Молли ехидно прищурилась.

— «Возрождение» было запущено больше четырёхсот лет назад. Откуда тебе известно о том, чем проект являлся на самом деле?

Я слегка наклонил голову и, ухмыльнувшись, произнёс:

— А я думал, мы с тобой серьёзно разговариваем. «Возрождение» до сих пор активно, и тебе это известно не хуже меня.

— Активно, — она не стала отрицать. — Но зачем тебе оно сдалось? Я уже молчу про то, какое понадобится количество ресурсов, времени на планирование и чёрт ещё знает чего. К тому же, ты ведь понимаешь, что это билет в один конец?

Здесь Мей и не выдержала. Её защита в виде невозмутимого выражения лица, с которым она всё это время сидела, дала трещину. Я краем глаза заметил, как её уголки её губ скривились, а во взгляде появилась тревога. Молли рассуждала вполне логично, более того, она, скорее всего, была права, и Мей это известно. Я никогда не скрывал того, что собирался сделать, зачем искал Скрин и почему именно их. Однако, когда дошло до дела, она всё же не выдержала и позволила эмоциям пробиться наружу.

— Мне понадобится мощный носитель, — произнёс я, стараясь не отвлекаться на Мей.

— Молли, может быть… — раздался мужской голос откуда-то сбоку.

— Заткнись! — злобно выпалила девушка и задумалась.

Я дал ей достаточно времени, чтобы обмозговать пока ещё неизвестное предложение, и терпеливо ждал ответа. По глаза Молли были видно, что она находится на перепутье. С одной стороны, ей явно не хотелось рассказывать мне о каком-то проекте, однако часть её все же твердила, что стоит попробовать.

— Ты… — она сделала паузу, пытаясь подобрать слова. — Ты уверен, что хочешь ступить на этот путь?

— Тебе не надо каждый раз меня спрашивать об этом. Одного моего слова достаточно, и, если бы ты в нём сомневалась, мы бы даже не встретились.

Молли согласно кивнула.

— Значит, возможно, мы сможем помочь друг другу. Проект «Возмездие» — это не только создание альтернативного мира, но и тотальная оцифровка будущего населения. Однако для этого не хватит вычислительной мощности даже всей планеты, кроме…

— Кроме системы, — закончил я за неё. — Ты хочешь воспользоваться мощностью системы и закончить проект «Возмездие».

Молли кивнула.

— Это один из вариантов, но самый оптимальный. Однако ещё ни одному даркраннеру не удавалось пробиться сквозь «Звёздную пыль» и пробить барьер защиты. Так что это потребует прямого вмешательства в сервер системы, но тут возникает новая проблема. Ещё при контакте она уничтожит разум, как инородное тело, вмешательство извне.

— Только если у него не будет… — продолжил её мысль, выводя на откровение.

Повисла тишина. Молли долго смотрела мне в глаза, будто пыталась понять, стоит ли довериться мне или, наоборот, дать пинка под зад, или ещё лучше — попробовать убить. Физически со мной не справится ни один присутствующих раннеров. Однако, как только я переступил через порог, все мои импланты, все системы, в том числе и нервная, были взяты под прицел. В любой момент Молли отдаст команду, и я даже не успею шевельнуться, как превращусь в настоящий овощ. Я это знал, она это знала, но важнее всего, что мы оба пока не вцепились друг другу в глотку.

— Неси, — вдруг сорвалось с её губ, и откуда-то из темноты, пронизанной лучами голографических интерфейсов, вышел всё тот же темнокожий паренёк.

Он двумя руками держал металлическую коробочку, со стороны напоминающую шкатулку. Парень бережно поставил её на стол, посмотрел сначала на Молли, потом на меня и удалился. Я не отрывал взгляда от собеседницы, пытаясь понять, что же находилось внутри, а она всё ещё сомневалась стоит ли раскрывать свой секрет.

Вдруг её пальцы коснулись крышки, и, отбросив её в сторону, Молли вытащила прозрачный куб. Он был похож на баллистический плотный гель, застывший, словно десертное желе, однако это оказался всего лишь контейнер. Самое интересное находилось внутри. Маленький, практически незаметный имплант, похожий на чип размером с фалангу указательного пальца. Настолько тонкий, что, если смотреть на него сбоку, он превращался в обычную иглу, напоминающую ту, которую носила с собой Мей в зажигалке.

— Нейролинк, — нехотя произнесла Молли. — Ни Хасанаги, ни Кротов, ни Хан — никто не знает о существовании этой технологии. Она была создана Скрин, совместно с дикими ИИ на тёмной стороне киберпространства. Этому устройству нет аналога, и вряд ли он когда-нибудь появится в будущем. Оно способно выдержать и, главное, записать часть кода системы для безопасного подключения к основному серверу. Но если ты согласен, я хочу попросить тебя о ещё одной услуге.

Я кивнул.

— До тех пор, пока это позволит мне выполнить мою миссию.

Молли согласно кивнула.

— Я попрошу тебя взять с собой часть кода, написанного лично мною. Я пока не могу рассказать тебе, зачем, так как для полного функционала тебе понадобится ещё один элемент, который у меня пока не готов.

Странно, но последние слова Молли произнесла с открыто читаемой грустью. Девушка даже не пыталась её скрыть и, скорее всего, даже хотела, чтобы я её услышал, но зачем? Как только она показала мне Нейролинк, она моментально изменилась, будто собиралась отдать мне собственного ребёнка.

Молли и Мей переглянулись, и вдруг я ощутил, как меня накрыло невесть откуда взявшейся волной тревоги. Она постепенно перерастала в паранойю, словно снаружи готовился ворваться хорошо вооруженный отряд наёмников. Такое бывало лишь в моменты неизбежной перестрелки, причём даже в таких ситуациях я чувствовал себя не настолько взволнованно. О чём бы они мне обе не договаривали, дело явно серьёзное, а учитывая, что терпеть ненавижу секреты, решил спросить напрямую:

— О чём идёт речь? Не зная, что ты от меня хочешь, я не смогу быть уверенным, выйдет у меня помочь тебе или нет, Молли. Так что раз уж мы перешли на такой уровень откровений, то говори сразу.

Она нахмурилась, посмотрела на устройство и, выдохнув, ответила:

— Нейролинк сам по себе бесполезен. Нет такого устройства, способного вместить в себя кусок кода системы, при этом не превратившись в жжённую микросхему. Для этого понадобится тащить за собой настоящий чемодан, но это непрактично, к тому же, его тяжело будет подключить к коре головного мозга.

— Молли! — я прервал её, когда девушка явно пыталась уйти от темы и перевести её в другое русло.

Она опустила голову.

— Только если этим сосудом не станет искусственный интеллект. В теории, в киберпространстве их много, но нет гарантий, что они не взбунтуются и станут покорно выполнять приказы носителя. Мы не может рисковать такой технологией ради пустой теории. Поэтому над этим я пока ещё работаю, и тебе придётся подождать. Но сейчас не это главное! Нейролинк приведёт тебя к серверу, но для этого понадобятся месяцы подготовки, тонны ресурсов и вся мощность Скрин. Если ты готов на это пойти, то тебе придётся забыть о своей прошлой жизни, включая и ту, которой ты живёшь сейчас.

— Ты говоришь о мнемоблоке?

— Да, — не стала врать Молли. — Мы не можем рисковать, и ты это сам понимаешь. Блокировка будет выборочной и касаться лишь информации о проекте. Все твои умения, твои рефлексы и мышечная память останется с тобой, включая осознание себя.

Я задумался. Идти туда, не знаю куда, и делать то, не знаю что — идея изначально опасная, но Молли была права. Однако стоит убедиться в том, что дойду до системы вслепую и смогу вспомнить, зачем вообще шёл. Поэтому я наклонился вперёд, согласно кивнул и произнёс:

— Стоит убедиться, что по пути наткнусь на триггеры.

Молли покачала головой.

— К тому же, у тебя не будет тактильных ключей, как у Мей. Это повысит риск, что ты слишком рано сможешь снять с себя мнемоблок, так что, фактически, ты пойдешь вслепую и по пути будешь всё вспоминать. Такова цена безопасности проекта, и ты, как профессионал своего дела, должен это понимать.

Вдруг Мей коснулась моей руки, повернула меня к себе и впервые за долгое время произнесла:

— Лучше всё как следует обсудить.

*** 

Обрывочное воспоминание, которое приоткрыло завесу моего прошлого, закончилось на самом интересном, вернув меня в вентиляционную шахту. Я смог вспомнить, откуда у меня Нейролинк, и частично понять, как всё начиналось, однако главный вопрос всё ещё остался на повестке дня. На кой чёрт я сюда попёрся и как оказался на Рубежах?

Логика подсказывала, что, скорее всего, в процессе подготовки что-то пошло не так. И это загадочное «что-то» очень часто имело свойство идти по одному месту. Хотя бы теперь знаю, что это мой осознанный выбор. Что появление Нейролинка напрямую связанно с моей миссией и проектом «Возмездие». Осталось лишь понять, в чём она заключалась.

В моём воспоминании я был настолько уверен в себе и в своём плане, что не посчитал нужным мысленно пройтись и напомнить самому себе о цели. Да и кто так вообще делает? А ведь было бы неплохо. Вместо этого вся информация оказалась в руках Молли, которая и являлась архитектором моего Нейролинка и мнемоблока.

Тем не менее, она ясна дала мне понять, что мой имплант — единственный в своём роде, однако вернувшись в реальный мир, я всё ещё держал точную копию чипа с изображением кобры Скрина. Неужели она меня обманула? Система определила его как Нейролинк Курьера. Нейролик… Курьера…

— Скачанная информация из узла Эхо-12 — это части кода системы, — раздался в голове голос Эм. — Каждый узел хранит в себе остаточные и выброшенные за ненадобностью моральные выборы системы. То, что в процессе её эволюции оказалось лишним, ненужным и бесполезным. В Эхо-12 хранилось её сомнение. Однако теперь эта часть кода сохранена на твоём Нейролинке, и ты, наконец, сможешь создать безопасное соединение с сервером и выполнить свою миссию.

— Кто ты, Эм? — произнёс я тихо и меланхолично, разглядывая скелет одного из Курьеров. — Кто я?

Голос замолчал. То ли он не знал ответа, то ли не хотел раскрывать передо мной правду в момент откровенного сомнения. Я смотрел на скелет и не мог отделаться от мысли, что, возможно, всё это время блуждал во тьме. Мои предположения об уникальности и о том, что попросту не могу быть очередной копией из принтера, улетучились, оставив наедине с жестокой правдой. Я всего лишь один из Курьеров, созданный лишь для того, чтобы волочить свою тушу к системе.

— Не стоит так критично относиться к себе, — наконец заговорил голос. — Тебе не идёт меланхолия и самокопание. Ты прекрасно знаешь кто я и, более того, знаешь кто ты, но мнемоблок не дает тебе вспомнить.

— Отвали, Эм, хватит секретов, говори прямо, — произнёс я вслух, ощущая, как эта тварь начинает меня раздражать.

— Твоя миссия осталась прежней. Ты должен добраться до сервера и закончить то, что начал много лет назад, когда впервые занялся поиском Скрин. Прошу тебя, нет, я молю, не сдавайся сейчас, Смертник. Я не буду говорить, кто я, и не стану пытаться создать тебя заново. Ты есть тот, кем был всегда, и останешься им во что бы то ни стало. А когда падёт стена мнемоблока, всё встанет на свои места. Ты сам должен узнать правду, ведь так было задумано изначально. Задумано тобой! А сейчас вставай, Смертник, тебе пора штурмовать Хасанаги!