— Ты и правда на это пойдёшь? Прошу тебя, хотя бы сначала выслушай меня!

Элли держала меня за руку с такой силой, что казалось, она вот-вот сломает мне запястье. В глазах девушки горел огонь, а язык её тела говорил о том, что она не отпустит меня, пока полностью не выговорится. Поэтому я решил её выслушать, хоть и внутри для себя накрепко решил, что это ничего не сможет изменить.

Она увидела, что я молча кивнул, убрала руку и встревоженно произнесла:

— Не надо, это ничего не изменит, Смертник. Ты это знаешь, я это знаю, и все это знают. Убийство этих людей не остановит то, что постоянно происходит вокруг. Рубежи останутся Рубежами, а вот ты… Ты можешь измениться.

С момента нашего возвращения с Яслей и после того, как Элли увидела едва живую Фи, она постоянно пыталась вызвать меня разговор. Приходилось даже прятаться от неё в тренировочной комнате, но девушка всё равно настаивала на этой беседе. Я прекрасно понимал, что она рано или поздно произойдет, но откладывал не потому, что так хотелось, а потому, что мне нечего ей было сказать.

Часики тикали. Единственный найденный инъектор я использовал для поддержания жизни Фи. Каждая секунда бездействия могла стать для меня последней. Погружаясь в киберпространство, я не рассчитывал, что смогу вернуться в реальность, и на всякий случай поставил рядом с собой дежурить Чернику. Он всё равно стоял над телом своей сестры, словно статуя-стражник, и отказывался от неё отходить.

Однако Элли пыталась вывести меня на этот разговор, ведомая не эгоистичными мотивами, нет. Она действительно переживала за меня, и от этого становилось ещё паршивее. Ведь я всё равно туда отправлюсь и сделаю то, что изначально задумал. Элли вновь взяла меня за руку, но не для того, чтобы попытаться соблазнить, как Фокс или Седьмая, она пыталась меня сдержать, не пустить, но было уже поздно.

— Хватит, Элли. Всё уже решено, — резко ответил я, сбрасывая её руку. — Произойдёт то, что должно произойти, и это неизбежно. Фи до сих пор без сознания, ты сама её осматривала вместе со старухой.

Девушка опустила голову и произнесла так, словно в случившемся была её вина:

— Её разум в киберпространстве, и лишь благодаря этому тело всё ещё держится. Я уже начала подготовку к протезированию, но на полную операцию понадобится несколько дней. У неё повреждены практически все внутренние органы, а рёбра придётся менять на такие, как у тебя. Но это всё равно не означает, что тебе надо это делать! Да, твои слова о… о том… о Павлике и других детях… они…

Вдруг Элли уронила одинокую слезу, что лишь добавило мне уверенности в моих предстоящих действиях. Я двумя пальцами прикоснулся к её подбородку, приподнял голову и посмотрел в её большие фиалковые глаза. Её губы дрожали, на щеках появился мягкий румянец, и она, хлопая ресницами, продолжала ронять слёзы.

Что ей сказать? Какое слово лучшего всего подойдёт для описания того простого факта, что я хочу их всех убить? Не рассказывать же ей, не проходило и минуты, чтобы не планировал и не думал о том, как это сделаю. И чёрт возьми, мне нравилось, как всё выглядело в моей голове. Вместо этого я большим пальцем утёр её слезу, посмотрел на лежащее в ванночке погружения тело Фи и коротко произнес:

— Я скоро вернусь.

 ***

Белый Шов уничтожен. От него осталась лишь жалкая группка, которая никогда не сможет добраться до административного корпуса. Как только по сети прошёл слух, что кто-то вновь штурмовал Директорат, и в этот раз им точно удалось обезглавить власть, на улицы выбежали недовольные. Они выискивали остатки войск Ордена, воплощая в жизнь старое выражение о том, что жертва стала охотником.

По всему городу поднялась волна восторженных криков. Конечно же, остатки Либертала из двух калек и одного старого ветерана, которые яростно пили в одном из баров и грезили, что в один день они уж точно продолжат дело павших товарищей, взяли всю ответственность на себя. Им никто, естественно, не поверил, налил очередной стакан, обозвал старыми пьяницами и посоветовал отправиться домой.

Всё это происходило на фоне, превращалось в белый шум и сливалось с общей кучей того, на что мне категорически плевать. Однако выскочившее перед глазами сообщение заставило задуматься и о более важных вещах. Сидя на ступеньках догорающего Директората с медленно стекающей по одежде вражеской кровью, я растирал меж пальцев подсохшую корочку, превращая её в красную пыль, и внимательно изучал интерфейс.

В появившемся разделе «Градоуправление» мне было доступно множество функций, включая формирование новых подразделений и государственных аппаратов. С первого взгляда, без глубокого погружения — меню напоминало собой условного личного секретаря, записную книжку, виртуальный симулятор, да и, чем чёрт не шутит, настоящую игру.

Сиди, принимай решения, создавай и убирай ветки, а получившие приказы от системы служащие с особым рвением начнут выполнять полученные команды. Интересно, но власть действительно находилась в моих руках, пускай и в режиме своеобразного «градостроителя». Я мог как заняться развитием, просиживая штаны в кабинете мэра, так и превратить весь этот город в смрадную помойку.

Выбор был исключительно за мной.

Быть может, в любой другой ситуации я и начал бы строить собственную мини-империю, окружив себя доверенными людьми, но не в моём положении, однако никто не запрещал помечтать. Фокс возглавила бы Дивизион, защищая ОлдГейт от постоянных нападений монстров. Баух со старухой занялись бы исследованиями. Седьмая, скорее всего, попросила бы какой-нибудь пост, где ничего не надо делать, а Трев явно бы стал отвечать за кибербезопасность. Ещё оставались Черника с Фи, но девушка всё ещё находилось в критическом состоянии и вызывала опасения не только у меня.

Да, забавно бы вышло, но, как и сказал ранее, это не для нас. По крайней мере, не для меня. Мне предстоит скорая встреча с Коконом и биологическим обнулителем, если хочу выжить, а остальные? Ну что же, главный догмат ватаги Смертника остался всё тем же: я не собираюсь никого за собой насильно тянуть.

В появившемся разделе управления ОлдГейтом было столько вкладок, что от информации голова шла кругом. Мне придётся потратить немало времени, чтобы попробовать отыскать путь в Город без прохождения идиотской серии заданий. Я же, в конечном счёте, мэр всего этого проклятого ОлдГейта, и, по словам Фокс, именно он решал, выдавать ли гражданство после прохождения Цепи.

На мгновение я ощутил, будто накатывает очередной приступ, но чувство оказалось фальшивым. Меня подташнивало от количества смешанных запахов, и, кажется, в процессе резни я умудрился наглотаться жидкой крови мутантов. К слову, о них.

Я открыл глаза и увидел приближающегося ко мне Бауха в сопровождении Черники. Мужчина был грозен, как всегда, а вот шагающий рядом с ним доктор втянул шею в плечи и старался не смотреть на лежащие вокруг трупы.

— Босс, — заговорил первым Черника, и мне даже показалось, что он слегка поклонился.

— Я говорил тебе меня так не называть. Давайте быстро, а то чаю очень хочется выпить после всего этого.

Кажется, Баух понял мой намёк и спешно заговорил:

— Благодаря тебе я получил доступ к центральной лаборатории ОлдГейта и сумел отыскать нужную информацию. Все места производства и создания мутантов теперь под на… твоим контролем. Я смогу запустить реагент через центральную систему распределения, которая идёт под городом, и разом положить конец всем, скажем так, незаконченным проектам.

— Делай. Что насчёт детей? Остался ли кто-нибудь в живых?

Баух опустил голову очень похожим на жест Элли движением и покачал ей из стороны в сторону.

— В капсулах все уже мертвы, видимо, они сумели модернизировать процесс и… — вдруг доктор осёкся и виновато продолжил. — Мне жаль, хотел бы я сказать тебе иначе.

— Ты очистил свою совесть, Баух. Надеюсь, убийство этих мутантов и уничтожение всего проекта Ордена позволит тебе крепко спать ночами.

Мужчина кивнул и неуверенно ответил:

— Да… я тоже надеюсь…

Черника молча кивнул, хлопнул доктора по плечу, и они оба зашагали в сторону ворот административного центра. Я медленно выдохнул, посмотрел по сторонам и вновь погрузился в интерфейс. Должен существовать способ выписывать себе гражданство и войти в Кокон прежде, чем превращусь в голодного монстра.

Последующие десять минут, пока ОлдГейт пытался очнуться и осознать случившееся, я листал страницу за страницей, пытаясь отыскать хоть какую-то информацию, которая сможет мне помочь. Каждая строчка потенциально хранила в себе подсказку, как вдруг произошло то, чего никак не ожидал. Интерфейс сначала задрожал, словно система поймала глюк, а затем я понял, что это не ошибка, а сама госпожа пыталась со мной связаться. И Ей это удалось.

//Идёт соединение с интерфейсом системы.

//Удачно.

//Установление стабильного канала соединения.

//Удачно.

//Курьер… полученная власть… Город… помни… блок…

На этом связь оборвалась. Это было явно не то, что я назвал продуктивным диалогом. Но сам факт, что госпожа сумела установить со мной прямой контакт, твердил о том, что поступил совершенно правильно. Моя цель — это не управление ОлдГейтом и его работой ради счастья и благополучия его населения. Я — Курьер, чтобы это, сука, ни означало, и жизнь крючкотворца не входила в мои планы.

Удивительно, но после нашей короткой односторонней беседы всё, что мне пришлось сделать, — это перевернуть страницу и сразу наткнуться на пункт о выдаче гражданства:

«Гражданство для перманентного поселения в Городе-Коконе доступно лишь тем, кто прошёл серию заданий «Цепь». Однако мэр города может внеочерёдно наградить этим званием раба за особо выдающийся вклад в развитие и процветание установленных Системой порядков ВР-1.

Таким образом, гражданство может быть присуждено тем рабам, которые получили особое разрешение на вход от корпорации или её представителей — «Агентов». В обоих случаях отправленное заявление будет рассматриваться в течении двенадцати часов, после чего будет вынесено окончательное решение о присуждении или отказе.»

Ниже появился соответствующий раздел, куда я мог вписать имена тех, кто, по моему мнению, достоен стать гражданином. Решил начать, конечно же, с себя. Некоторое время думал, вводить ли моё местное прозвище Рубежей или наконец отыскать в себе силы и ввести собственное имя. Решил, что обойдусь пока «Смертником», тем более, система знала меня именно так, ввёл и нажал «Отправить».

//Запрос не может быть выполнен по следующим причинам:

Не выполнено задание на повышение социального уровня.

Раб Смертник — действующая власть на ВР-1 и не может быть перманентно переселён в Город-Кокон.

//Перед отправкой повторного запроса требуется:

Выполнить задание на повышение социального уровня.

Передать власть ВР- 1 другому рабу или группе.

А вот бревна-то в глазу я и не приметил. Если с социальным уровнем всё было понятно, так как мерцающая иконка последние несколько дней мозолила мне глаза, то с передачей власти всё немного сложнее. Речь идёт, как минимум, о том, чтобы найти подходящего человека, которому смогу без зазрения совести отдать бразды правления, а таких мне известно не так много.

Если так подумать, то какая разница, кто займёт место и превратит этот город в очередной биофашисткий рай?! Можно вообще поступить совершенно неожиданно и передать власть народу. Если покопаться в настройках интерфейса, думаю, смогу как-нибудь объединить их в одну группу и назвать своими преемниками. Вот будет весело, когда они в первый же день не смогут решить, красить ли скамейки в жёлтый или красный цвет, и начнут очередной виток гражданской войны.

Ладно, с этим разберёмся, попробуем подать на гражданство остальных. Вновь открыл интерфейс и принялся вводить имена один за другим: Фокс, КиберТянка, Элли, Черника, Франческа, она же известная как Фи, Баух и Трев. Да, последнего надо ещё вернуть обратно в тело, но с этим разберусь чуть позже. Хотел выписать разрешение и на старуху, но Систему имя Лавочница не устроило. Надо будет поинтересоваться лично.

После нажатия виртуальной клавиши интерфейс пропищал и начал обратный отсчёт в двенадцать часов. Хм, всё оказалось намного проще, видимо, пока нас не было, Трев и Элли сумели догнать остальных по уровню и социальному статусу. Интересно, как это у него получилось сделать, не выходя из киберпространства, что уж там говорить о путешествии в КС, но жаловаться не стану.

Информация, точнее, список дел, постепенно накапливалась, и это начинало меня раздражать. Я и так засиделся в ОлдГейте, а теперь едва сумел разгрести прочие проблемы, как на голову вновь обрушились новые. Нет, с этим пора кончать, и первым делом стоит поговорить со старухой. Вот она удивится, когда помимо гражданства я предложу ей возглавить весь этот сраный город.

А что? Почему бы и нет? Теперь, когда ни ей, ни Бауху не грозит опасность, они оба спокойно могут занять свои новые должности и доживать остатки лет как им это вздумается. Всё же лучше Лавочница, чем какой-нибудь обычный прохожий или, более того, радикальная группа. Ведь дело в том, что, если ОлдГейт завтра вспыхнет, я на него даже ссать не стану, что уж говорить о том, чтобы спасать этот прогнивший город.

Если старушка не захочет, тогда выйду на улицу, ткну пальцем ближайшего счастливчика и махну рукой на прощание. Чем раньше подам заявку и начну отсчёт в двенадцать часом, тем быстрее смогу пройти биологическое обнуление и наконец попасть в Кокон.

На этом и решим!

Я встал, потянул затёкшие после длительного бездействия мышцы и резко выдохнул. Со стороны других районов подтягивались любопытные люди. Некоторые из них несли в руках оружие и отрезанные головы офицеров Ордена. Другие умудрялись тащить за собой целые трупы мутантов или катить их на самодельных тележках.

За толпой подъезжали машины. Легковые, грузовые, микроавтобусы. Все стремились как можно скорее попасть в административный район и посмотреть, что с ним стало. Второй раз за какую-то неделю. Смена власти становится в ОлдГейте уже своего рода традицией. Кто-то из присутствующий явно захочет оторвать кусок послаще или вообще добить узурпатора и перетянуть одеяло правления на себя.

А таких было более чем достаточно.

Когда жители заметили, что, помимо трупов, на административной площади находился всего один человек, они на мгновение опешили, а затем загорелись новым пламенем. Часть из них откололась и принялась со всей присущей яростью пролетариата мародёрить и свергать символы власти. Другие же, которые положили глаз на военные склады Ордена, покатили свои грузовики именно к ним, готовясь к не менее истовому потрошению. В общем, веселье шло полным ходом.

Та часть, которой не было интересно ни то и ни другое, устремили свои взгляды к единственному человеку, стоявшему у ступенек тлеющего Директората. Они настороженно приближались, словно опасаясь, что в любой момент из тёмного угла на них нападёт личная армия нового узурпатора, но, само собой, этого так и не произошло.

Я оказался напротив толпы, которая насчитывала порядка сотни человек. Цифра, естественно, была примерная, но людей было достаточно, чтобы они ощутили своё превосходство. Каждая пара глаз была направлена на меня, а разумы носителей пытались понять, свернул ли я Орден в одиночку или стоит ожидать подкрепления.

Вдруг один из них шагнул мне навстречу. Высокий, крепкий, челюсть не меньше, чем у Черники, а в правой руке бензопила. Я заметил, что ему приходилось ею убивать и раньше, а подсохшие на лице человека капельки крови лишь подтверждали мою теорию. Он явно собирался бросить мне вызов, демонстративно дёрнув за рукоять своего излюбленного оружия.

Толпа, затаив дыхание, наблюдала за процессом. У меня не было ни малейшей капли желания устраивать очередную бойню и защищать свой новый трон. Вместо этого я осмотрел человека с ног до головы, прикинул варианты и коротко спросил:

— Как тебя зовут?

— А тебе какое дело? — зло прорычал тот. — Сам-то кто такой? Это ты всех убил?

Я покачал головой и ответил:

— Имя мне твоё нужно, чтобы власть передать. Ты ведь за этим сюда пришёл, так? Сам хочешь во главе встать? Ну так я и не против. Назови своё имя, и покончим с этим.

— Ка.. ка.. Карас, — едва сумел выдавить мужчина, который ещё мгновение назад был полон сил у уверенности.

— Карас… — задумчиво протянул я, вписывая его имя в раздел передачи власти. — Хм… пишет, ты слишком низкого уровня и даже не сумел взять элитного наёмника. Извини, Карас, не рулить тебе ОлдГейтом. Может, кто-нибудь ещё хочет?

Ублюдка это явно разозлило. Он, беззвучно хлопая губами, словно рыба, явно пытался что-то сострить, но у него не вышло, и мужчина прибёг к излюбленной тактике яростного расчленения. Он, высоко занеся бензопилу, поддал мощности и побежал навстречу. Стоило лишь мне бросить на него взгляд, как он внезапно остановился, уронил оружие и, заплакав, словно ребёнок, упал передо мной на колени.

— Прости, прости, прости, прости! — кричал он, давясь собственными слезами и попутно расшибал лоб о залитую кровью площадь административного района.

Все буквально ошалели. Они не могли понять, как их предводитель из грозного вожака превратился в хнычущего ребёнка, мозговая жидкость которого уже растекалась перед ногами этого человека. Я даже не стал на него смотреть и понял, что он умер, когда повторяющаяся мантра в сакральном преклонении наконец прекратилась.

Нейролинк коротко пропищал и оповестил, что поставленная задача выполнена.

Люди смотрели на меня, словно на монстра, которому лишь одним взглядом удалось приказать человеку себя убить. Страх… отчётливый запах страха. Он исходит от каждого из присутствующих и откровенно вонял не хуже, чем разлагающиеся трупы мутантов. Я не хотел производить на них такое впечатление, просто мне надо было как-то донести до них, что сражаться нет смысла.

Пока не передам власть, они ведь постоянно будут меня преследовать, а вот так… Хотя, что «вот так»?

Люди стояли и откровенно на меня пялились, пока вдруг один из них не бросил перед собой мачете и не рванул прочь, попутно роняя кал. Сработало стадное чувство, и за ним побежали остальные, побросав все свои ножи, автоматы, пистолеты и прочие средства моментального и эффективного умерщвления, оставив меня в гордом одиночестве.

Я медленно выдохнул, посмотрел на убегающую толпу, а затем раздался звонок телефона, на котором высветился незнакомый номер, явно принадлежавший Ямидзаве.

Точно, об этом ублюдке я уже успел и забыть.