Всю дорогу Хасанаги думал о том, что ему придётся вступить в разговор с всё ещё живой мумией, которую по долгу семейного положения приходилось называть отцом. Омолаживающий крем и подкожная матричная плёнка сумела скрыть явные следы недосыпа, но глаза человека всё равно выдавали в нём неимоверную усталость.

Он остановился у массивных ворот подземного тридцать шестого яруса, достал из инвентаря стимулятор и, зажав его между губ, вдохнул сладковатую бодрящую дымку. Через секунду кожа его лица заметно порозовела, а глаза заблестели, несмотря на нечеловеческую усталость. Хасанаги убедился, что никто не увидит его слабости и, убрав пустой контейнер в карман, зашёл внутрь.

Пятеро техников при помощи роботизированных помощников уже достали саркофаг и тщательно обтирали дряхлое стариковское тело влажными тряпками, очищая от стазисной слизи и побочных продуктов выделения. Красные фильтрационные бактерицидные лампы, не пропускающие вредоносные микроорганизмы, на фоне тёмного помещения добавляли атмосфере оттенок сакрального ритуала, нежели обычного пробуждения из долгой спячки.

Его отец, бывший глава Кокона, всё ещё был слаб, но ему хватало сил, чтобы заметить появление сына и уставиться на него ястребиным взглядом. Он был подключён к личному саркофагу множеством трубок и проводов, которые утопали в специально установленных по всему телу отверстиях.

Позади находилась конусовидная камера, заполненная густым дымом, где обычно старик проводил по несколько лет, просыпаясь лишь для принятия катастрофически важных решений для всей корпорации. Обычно протокол пробуждения занимал порядка трёх суток, но в этот раз техникам удалось справиться за двадцать шесть часов, что сказывалось на состоянии старейшего главы корпорации.

Хасанаги-младший сглотнул, всё ещё не привыкнув видеть отца в качестве живой мумии, и уверено перешагнул порог. Техники, не обращая внимания на нынешнего главу, продолжали заниматься очищением тела старика, сбрасывая вязкие и желеобразные отходы в переносные утилизационные контейнеры.

— Где совет? — заговорил первым старик, чей голос был необычайно низок для человека его возраста. — Или ты пришёл навестить своего любимого отца до официального заседания?

— Совет не знает о твоём пробуждении, достопочтенный отец, — поклонившись, ответил мужчина.

Хасанаги-старший кивком приказал всем выйти, а сам, не в силах покинуть собственный саркофаг, откинул голову на мягкую подставку и медленно выдохнул. Всё это время его сын стоял склонившись, так и не услышав приказа поднять голову. Его предшественник явно хотел, чтобы тот прочувствовал момент, но более всего пытался понять, почему его пробудили без ведома совета. Из внутреннего отсека саркофага под механическое жужжание моторчика показалась пластиковая трубка. Старик зажал её между подсохших губ и медленно вытягивал питательный раствор, который требовался его заспанному организму для функционирования вне камеры.

— Объяснись, — коротко приказал тот, разрешив наследнику поднять голову.

Мужчина выпрямился, явно испытывать смесь стыда и гнева за то, что его, будто школьника, заставили стоять скрючившись, и, поправив костюм, ответил:

— Мне требуется твой совет и твоя мудрость, отец, так как речь пойдет о временах, когда я ещё не занимал кресло главы моей корпорации.

На последнем слове Хасанаги младший ощутил, будто сердце сжала невидимая рука, заставляя невольно скорчится и беззвучно застонать. Однако приступ длился недолго. Вскоре мощная нейронная атака отпустила, напомнив тому, кто на самом деле является главой целой и единственной империи.

— Тот факт, — заговорил старик, медленно выдыхая после глотка питательного раствора. — Что ты меня пробудил для личного совета, означает, что я не справился как отец. Мой наследник никогда не стал бы тревожить меня, сумей он сам разобраться в делах, которые не требуют моего вмешательства. Но раз уж мне пришлось пробудиться, то будет расточительно не выслушать, какие такие проблемы заставили его пойти на столь радикальный поступок.

Всё время, пока он говорил, старик смотрел не на собеседника, а сквозь него. Наследнику даже показалось, будто его взгляд направлен куда-то выше, словно за его спиной находился человек на две головы превышающий его в росте. Эта мысль заставила содрогнуться, так как разум инстинктивно приписал безликую фигуру загадочному Курьеру. Хасанаги едва сдержал нарастающий порыв, не стал оборачиваться и перешёл к сути:

— За последние два месяца система несколько раз сбоила. До меня дошли отчёты, что в коде ошибки часто упоминался один и тот же «Курьер», однако ни в логах, ни в данных сервера не были обнаружены даже отсылки к этому термину. Никто во всём Городе не знает, что это может означать, и лишь ты… Ты тот, кто может пролить свет на происходящее. Я бы не стал тебя пробуждать, отец, но вопрос касается не только меня лично, но и системы в целом.

Старик молчал. Он медленно сделал несколько глотков питательного раствора, облизав шершавые худые губы и, выдохнув, произнёс:

— И ты не знаешь, кто такой этот Курьер. Скажи мне, тот, кто называет себя моим сыном, Курьер уже в Коконе?

Хасанаги стиснул зубы, но всё же ответил:

— Последняя ошибка трёхдневной давности. В ней сообщается, что пользователь с такой маркировкой прошёл биологическое обнуление. Как раз после него сразу и произошла очередная ошибка.

— Значит, ты пустил его в мой Город, — медленно протянул человек. — Позволил ходить по улицам моей Империи, а теперь трясёшься и не можешь его найти? Скажи, чего ты ожидаешь получить от меня?

— Совета, достопочтенный отец, — вновь склонился Хасанаги, но не так низко, как в прошлый раз. — Из-за него система рушилась четыре раза, это не может быть совпадением.

Старик кивнул.

— Значит, ты понимаешь, куда он идёт?

Хасанаги выпрямился.

— Я уже приказал усилить мою охрану и охрану серверной. Однако его личность…

— Не важна! — прервала его живая мумия, пронзив ястребиным взглядом. — В стаде рано или поздно найдётся бык, который сначала бросит вызов вожаку, а затем попробует броситься на хозяина. Станешь ли ты выяснять, какого он цвета, какой масти и насколько остры его рога? Даст ли эта информация тебе преимущество в том, что должно было сделано ещё тогда, когда он впервые выступил против вожака стада? Нет, ты берёшь оружие и наказываешь его сразу. Не потому, что он решил бросить тебе вызов, так как его заложено в его натуре, а потому, что ты находишься на вершине пищевой цепочки и обязан защищать своё положение.

Вдруг старик замолчал, а его взгляд на мгновение потух. Хасанаги знал, что всё время, пока они говорили, в мозг мужчины поступала информация о пропущенных им годах. Всё, что происходило за последние тринадцать лет, за какие-то мгновения умещалось в его иссохшую коробочку, которую тот называл головой, и перерабатывалось со скоростью машины.

— Ну хотя бы система всё ещё помнит, что периодически, когда не можешь отыскать врага — можно выжечь целый лес, — он вновь перевёл взгляд на наследника. — Скажи мне, что ты собираешься делать теперь? У меня нет информации ни о каком Курьере, и, насколько понимаю, у системы нет причин вести его к нам.

— Намекаешь на то, что присутствует и третья сторона? — взбудоражено спросил Хасанаги. — Но кто? Все мелкие корпорации вылизывают нам пятки, а атак из тёмной стороны киберпространства не было уже сорок шесть лет! Неужели ты думаешь, что это очередная волна отключений? Что Курьер — это человек, который должен пробить брешь в нашей обороне?

Старик хотел улыбнуться, но мышцы его лица слишком долго не двигались, и вместо улыбки, всё, на что он был способен, — это выдавить из себя лёгкую тень ухмылки.

— А я смотрю, у тебя было время, чтобы об этом подумать, а судя по записям, ты не спишь уже трое суток. Камеры и датчики никогда не врут.

Хасанаги едва сдержался, чтобы не подбежать и не начать вырывать провода один за другим. Однако он прекрасно понимал, что даже в состоянии живой мумии старику хватит одного нейроудара, чтобы поставить на колени зазнавшегося наследника и указать тому его место. Мужчина был уверен, что за всей этой ширмой беспомощности и настоящей рухляди всё ещё находился тот самый убийца, который в своё время наводил страх на весь Город. Одного этого хватило, чтобы не вестись на простой эмоциональный порыв, и тогда сын, склонившись перед отцом, крепко стиснул зубы и покорно прошептал:

— Пожалуйста, достопочтенный отец, скажи, что мне делать в таком случае?

*** 

Я высоко запрокинул голову и со всей силы оглушительно чихнул. На меня обратили внимание проходившие мимо парень с девушкой, которая едва не подпрыгнула от испуга на месте. Это уже был третий раз за последние несколько минут, и во мне закрались сомнения, не удалось ли мне подхватить какую-нибудь Коконовскую хворь. К счастью, моё тело, как и всегда, было вылеплено и закалено годами усиленных тренировок, и раз не поддалось на вирус ОлдГейта, то обычная простуда явно ему по плечу.

Однако на самом деле меня больше заботил другой факт. Элли опаздывала уже на двадцать минут и перестала отвечать на мои звонки. Обычно она отвечала практически сразу, особенно сейчас, когда связь полностью перекочевала в интерфейс и больше не надо с собой носить телефоны.

Я стоял в переулке, где мы договорились встретиться, и старался особо не отсвечивать. По пути, правда, пришлось потерять наёмных убийц, прострелив одному из них голову, зато заметил, что желающих стало немного меньше. То ли пятьдесят тысяч не так уж и много, то ли по местным улицам уже пошли слухи о том, что наёмников убивают одного за другим. В любом случае, этот факт пока играл мне на руку. Я попробовал ещё раз позвонить Элли, но в ответ раздавались лишь длинные гудки и никакого ответа.

Ждать больше смысла нет. Либо с Элли что-то случилось, либо… Нет, не хочу даже думать. Я вышел из аллеи, окруженный человеческим муравейником, и направился к автомобилю, припаркованному на обочине дороги Города. Ещё по пути меня озарила мысль, и, прежде чем садиться за руль, я покопался в списке контактов, как вдруг раздался внутренний звонок.

Я ответил прежде, чем сумел рассмотреть, кто мне звонил, в надежде услышать голос Элли, но с другой стороны раздался серьёзный и незнакомый бас какого-то ублюдка:

— Не дёргайся, не двигайся и не даже пытайся бежать. Один шаг — и твои мозги окажутся на мусорном контейнере.

Я инстинктивно приподнял голову под углом сорок пять градусов и окинул взглядом ближайшие балконы дома через дорогу. Ублюдок явно меня видел, так как слева как раз находился заполненный до краёв мусорный контейнер, так что это не может быть совпадением.

— Не ищи, — продолжил он. — Не найдешь. А теперь слушай внимательно. Твоя тёлка у моего господина, и если хочешь, чтобы с ней ничего не случилось — приезжай по адресу, который я тебе выслал. Один, даже не вздумай искать наёмников, киберпространство под нашим контролем.

Это не спецназ корпы, он бы не стал тратить время впустую и попытался бы завалить меня на месте. Не обычная уличная шпана, сумевшая раздобыть мой номер. Кем бы ни был звонящий, эта скотина обладала приличным запасом связей и ресурсов. Я ещё раз внимательно осмотрел окрестности и спокойным голосом ответил:

— Если хочешь со мной увидеться, то можно было просто позвонить. Необязательно устраивать сцену из дешевого фильма с похищением девушки и прочими вытекающими из этого последствиями.

— Единственное, что будет вытекать, — это твои мозги, если не перестанешь нести херню и не начнёшь воспринимать ситуацию серьёзно. Нужны доказательства? Лови.

Интерфейс сообщил о входящем сообщение от собеседника, где находился вложенный файл. Этим файлом оказалась фотография связанной Элли с разбитыми губами и залитым кровью лицом. Её тёмные волосы закрывали глаза, но даже так было видно, что она мучилась от боли. Я промолчал и запустил Нейролинк. Ищи суку, ищи, а как найдешь, устрой ему настоящий нейронный ад!

— Я не говорил, что не верю тебе, — сдерживая нарастающее внутри пламя, ответил я спокойным голосом, решив потянуть время. — Всё, что я сказал, что можно было встретиться и без лишних жертв. Что от меня хочет твой господин? Только не говори, что дело в пятидесяти штуках. Если сейчас отпустите Элли, я заплачу в пять раз больше. Деньги — не вопрос.

— Девка нужна не в качестве заложницы, а для того, чтобы ты понял, насколько серьёзен мой господин, и относился соответствующим образом. Считай это жестом проявления власти.

Я краем глаза заметил, что Нейролинк пока безрезультатно продолжал поиски, и ответил:

— И вы прекрасно его продемонстрировали. Я верю, яйца у вас по-настоящему бычьи, каждое размером с кокос, как минимум. Может, перейдём к следующему шагу? И я крайне не советую касаться её пальцами и уж тем более не портить милую мордашку. Зачем Городу тонуть в собственной крови?

Ну же, сука, ищи его, найди! Не знаю, сколько ещё смогу притворятся и корчить из себя монумент ледяного спокойствия. Эти суки не только похитили мою Элли, но ещё и раскрасили ей лицо! Это была последняя их ошибка, но пока стоит вести себя сдержанно. Вдох-Выдох. Мой разум всего лишь инструмент. Он подчиняется моей воле. Раз, два, три.

— Ты походу не понимаешь, в какую ситуацию попал, Курьер! Да! Мой господин знает, кто ты такой на самом деле, мразь, и если через пятнадцать минут тебя не будет по указанному адресу, следующей фотографией будет отрезанная рука твоей подружки. Пожалуй, начнём с той, которой она тебе по ночам дрочит. Время пошло!

Звонок оборвался, и я первым делом запрыгнул машину, перевёл карту на голографическую панель Дракона и завёл двигатель. Это точно не корпа, но тогда кто? Они знают, что я Курьер, но откуда? Клянусь, если моя личность стала достоянием общественности, то придётся переходить на план Б и топить Город в собственной крови. Однако пока не будем спешить с выводами.

На всякий случай, проверил содержимое обоймы пистолета, положил его на колени и переключил передачу. Дракон под свист шин пробуксовал на месте и помчал меня к цели. Я быстро перебирал в голове варианты развития событий и практически сразу перешёл к единственно правильному заключению.

На дисплее высветилось имя Трева, и я, резко свернув влево, нажал на вызов. Пускай прах его тела и тела Фи находился у меня в инвентаре, развеять который должен где-нибудь в живописном месте Кокона, фактически они всё ещё были живы. Если Эм мог связываться со мной из киберпространства, то почему бы не попробовать тоже самое и с Тревом?

— О! Я как раз хотел попробовать тебе позвонить! — раздался радостный голос парня.

— Не до болтовни, слушай меня внимательно. Мне нужно, чтобы ты и Фи сейчас же бросили все свои дела и занялись своим даркраннерством. Вы мне оба должны!

— Не вопрос, брат, — встревоженно ответил Трев. — Мы всегда готовы тебе помочь. Что случилось? Девчонки в порядке?

— Вот о них и пойдет речь. Выясни, где находится Фокс и Седьмая, и узнай, всё ли у них хорошо.

— А чего бы им просто не позвонить? Что случилось, Смертник?

— Потому что они сразу поймут, что произошла херня, — я объехал плетущийся офисный планктон, получая в спину длинные гудки и, стиснув зубы, ответил. — Не задавай вопросов, просто делай. Если они в безопасности, то больше ничего не делай, ничего не говори. Они явно попробуют мне помочь, и придётся их отговаривать, а сейчас мне нужны только ты и Фи.

— Стоп, Фокс и Седьмая? Где Элли? С Элли что-то случилось?

Да куда ты прёшь, сука? Зеленый — иди, красный — стой! Хотя в этот раз на красный проехал именно я. От упоминания Тревом Элли перед глазами всплыла присланная мне фотография избитой девушки, отчего я едва не разорвал на части руль автомобиля. Мне удалось взять эмоции под контроль и, коротко выдохнув, ответить:

— Я уже еду её спасать, но это не всё. Я пришлю тебе скрытый номер, попытайся выяснить владельца. Раз они могут отслеживать меня, тем же должен заняться и ты.

— Сделаю, брат, что-нибудь ещё?

Я задумался и решил, что сейчас момент вполне подходящий:

— Да, грузись в сеть Кокона и узнай, по какому принципу работает перераспределение заказов для наёмников.

— Стоп, на тебя повесили заказ? Уже? Поэтому похитили Элли?

— Не знаю, Трев, не тупи, ты меня понял? — переспросил я, выруливая на обочину, стараясь не задеть какого-нибудь бедолагу.

— Ладно, ладно, спокойно. Я попробую, но это займёт какое-то время, нужно сначала найти способ обойти защиту и разобраться с протоколами, нащупать, какая защита стоит на случай отмены заказов, чёрт, придётся пока отключить неписей…

— Неписи, неписи… — мой разум заработал как сложный механизм, яростно раскручивая шестерёнки, обильно смазанные недавним улучшением Нейросинтеза. — К псам поиск способа. Как пробьёте защиту, ты сможешь налупить тысячи или даже больше нефизических копий без аватаров и натравить на одиночный заказ?

— Пока не совсем понимаю, к чему ты клонишь, но продолжай, Фи нас слушает и уже начала работу. Я попутно включаюсь.

— Вместо того, чтобы пытаться самостоятельно избавиться от заказа, пошли армию неписей, чтобы они постоянно обновляли его статус. Взял-скинул и так до бесконечности. Система рано или поздно будет выдавать отчёт, что за заказ берутся и тут же его сливают.

— И ей как минимум придётся временно его отменить, чтобы разобраться с происходящим. Умно, займусь. Что-нибудь ещё, брат? Мы отсюда многое можем сделать, и плевать на опасность, что прилетит обратно. Ради тебя всё, что угодно.

— Пока просто будь на связи и держи меня в курсе. Первым делом надо убедиться, что Фокс и Седьмая не попали в такую же ситуацию, поэтому, как только будет…

— Уже… Фокс на задании, приняла на шпионаж. Поручение простенькое, проникнуть, вытащить данные и свалить. Мелкая контора крючкотворцев. Седьмая тоже в порядке, сейчас в торговом центре, закупается шмотками. У меня прямое подключение к их матричным импринтам через твой Нейролинк. Мы же создавали базу, помнишь?

— Значит, не зря создавали. Если они тебе позвонят, ты ни хрена знаешь, понял? Всё вали на меня и скажи, что я с Элли.

— Понял, что-нибудь ещё?

Я посмотрел на голографическую карту и понял, что мне придётся проехать ещё шесть километров по густонаселенным улицам, прежде чем доберусь до цели. Дракон нёсся со всех сил, рассекая дороги Кокона, и гнал так, что из-под колёс валил густой дым. Трев всё ещё был на связи, но в целом уже получил все указания, поэтому я вновь выехал на обочину, свернул в менее людный переулок и коротко добавил:

— Молись, чтобы с Элли всё было в порядке.