— Господин Хасанаги, могу я к вам обратиться? — за спиной мужчины раздался дрожащий голос.

Он, как обычно в это время, стоял у панорамного окна своего личного кабинета на последнем этаже башни и задумчиво смотрел перед собой. За последние пятнадцать лет этот ритуал стал частью его жизни, и ему ещё ни разу не доводилось его пропустить. Однако сегодня мужчина не созерцал ночной город с привычным чувством собственного величия — нет. Он смотрел в пустоту и задумчиво размышлял над тем, когда упустил из виду этот маленький и несуразный элемент.

— Ты уже обратился, идиот, — ответил он холодным и раздражённым голосом, в котором винил себя за невозможность сосредоточиться на выполнении ежедневного ритуала.

— Простите, господин Хасанаги, тысячекратно прошу вашего прощения, но вы просили предупреждать вас, когда появятся новости об агенте 333.

— Ямидзава? — переспросил он, едва заметно поворачивая голову. — Он жив?

— Его сигнал пропал на Первом рубеже, но системе удалось отследить его мозговую активность. Она минимальна, но всё же присутствует. У разведывательного отдела Агентства сложилось мнение, что он может быть всё ещё жив и искусственно введён в своеобразную кому.

— Всё ещё? Искусственно? — с явным недовольством в голосе уточнил глава всего Кокона. — Что, больше никто ни в чём не уверен?

— Это… это первичное заключение на основных выводах Агентства, господин Хасанаги. Мне всего лишь было приказано вам это передать.

Он едва слышно выдохнул и вновь попытался сосредоточиться на ритуале, однако Город в этот раз выглядел совершенно бездушным. Серый пласт металла, который обычно вызывал у него чувство собственного величия, показался издевательски мягким, а пронизывающие его лучи неона — тусклыми и совершенно бездушными.

После исчезновения Ямидзавы он всё чаще просыпался посреди ночи в холодном поту, видя один и тот же кошмар. Не помогало даже снотворное, которое последнее время он мешал с алкоголем перед сном. Анализирующий имплант в его гиппокампе твердил, что нарушение баланса между взаимодействием нейротрансмиттеров может быть причиной постоянных сновидений, и приём дополнительных средств лишь усугубит ситуацию. Но всё ещё не мог уснуть самостоятельно, прокручивая в голове один и тот же сценарий.

В нём за ним приходит человек. Курьер. Однако вместо обычной доставки он приносил за собой смерть, в том числе, и его собственную. Каждый раз Хасанаги пытался разглядеть его лицо, но оно было смазано, размыто, будто и вовсе не имело значения. Курьер выполнял роль не личного палача, который мстил за старые обиды, а являлся общей манифестацией гнева миллионов людей. Именно такое заключение выдал его личный искусственный интеллект, который тут же отправился в утиль и присоединился к тёмной стороне киберпространства.

Но кто это мог быть, и, главное, каким образом ему удастся зайти так далеко? Хасанаги действительно боялся, но всё ещё отказывался признавать этот факт. Он всячески пытался вспомнить, кто столь могущественный сможет навредить и бросить ему открыто вызов. Ни один человек не подходил под это описание, и ему даже на мгновение почудилось, что система и здесь оказалась права.

Ему до сих пор не удалось вычислить этого Курьера не потому, что он обладал каким-то невероятным умением держаться в тени, как раз наоборот. Из накопившихся мелких отчётов, которые попались ему под руку лишь день назад, он выяснил, что где бы ни появлялся Курьер, после него оставалась выжженная пустыня.

Настолько увлеченный и сосредоточенный на управлении собственным Городом, Хасанаги проморгал тот хаос, происходящий на Рубежах. Отдел, который занимался ими, уже полностью расформирован и собран заново из тех людей, чьей работе он мог доверять лично. Они уже начали проводить оценочную политику случившемуся и вот-вот предоставят полную картину для финального вердикта.

Тогда он сможет узнать истинную личность Курьера. Сможет понять, почему его постоянно мучают эти сны, и почему загадочная фигура каждый раз его убивает. Ведь на самом деле у него не было причин так думать. Да, Курьер впервые появился на ВР-3, да, всё это время он двигался в сторону Города, но сюда все пытались попасть! С чего вообще Хасанаги решил, что он идёт именно за ним? Чушь! Бред! Однако кошмары продолжали приходит к нему в гости каждую ночь, заставляя просыпаться в холодном поту.

Мужчина крепко сжал кулаки, окончательно осознав, что пока не выяснит правду, не сможет полностью насладиться своим любимым ритуалом, а затем, коротко выдохнул и, не поворачиваясь, приказал:

— Усилить мою охрану. На каждом этаже должны дежурить агенты. Перевести всех с триста сорок пятого до триста сорокового. Мне нужна пустая зона в пять этажей и, — он сделал длинную паузу. — Начать первую стадию пробуждения моего отца. Мне нужно с ним поговорить.

*** 

Всю дорогу я физически ощущал, как мне дышали в спину. Убийцы держались на почтенной дистанции и явно пытались себя не выдать. Однако не имплант впервые оповести об их присутствии, а мои врожденные и приобретенные инстинкты. С самого начала я фактически жил в зеркале заднего вида, если так, конечно, можно выразиться. Постоянное оглядывание назад стало настолько привычным, что даже когда ложился спать, всегда старался как можно дольше оставаться в сознании. Кокон не стал исключением.

Я всё ждал, когда кто-нибудь из них сделает первый шаг, но этого так и не произошло, причём сразу по нескольким причинам. Уличная шпана, коей являлся почивший барыга, готовая за пятьдесят штук ринуться в бой, сразу поняла, что эта жертва им не по зубам. Более опытные и профессиональные душегубы были всё ещё живы лишь благодаря тому, что сначала проводили разведку и готовились к выполнению заказа. Собственно, именно это и сейчас происходило.

Многим из них, кому не удалось случайно напасть на мой след или выяснить через множественную цепочку связей, в первую очередь пытались понять, кто я такой и где меня можно найти. Это, несомненно, выиграет для меня достаточно времени, но рано или поздно придётся что-то делать с этим контрактом. Бегать по Кокону, вечно отстреливаясь и ожидая, когда пуля снайпера особо крупного калибра вынесет мне мозги на стену, равняется самоубийству.

Значит, вместо того чтобы убивать всех одного за других, нужно вырвать корень сложившейся ситуации и сделать что-нибудь с самим контрактом. Профессия наёмного убийцы не сильно отличалась от любых других, те фактом, что никто не работает за просто так. Если награда вдруг исчезнет, они в ту же секунду забудут о моём существовании и начнут яростно выполнять искать цели.

Правда, останется ещё сам Хасанаги. Спецуха его корпорации, которая зачистила целый ночной клуб, появилась там не просто так, чем вызвала у меня кучу вопросов. На повестке дня первым стоял банальный — почему я всё ещё жив? Согласен, отыскать одного человека, который никак не привязан к Городу, не зная ни лица, ни имени, задача сложная даже для целого аналитического отдела. Однако достаточно вытянуть список новоприбывших и отследить по биометрике, по крайней мере, я бы так и сделал.

Если моё присутствие, а точнее сказать, Курьера, настолько угрожает спокойствию и благополучию корпорации, то почему бы не спустить всех псов и не разорвать меня на части разом? Отсюда возникал второй вопрос — сколько пройдет времени, прежде чем я доберусь до точки невозврата? Когда произойдет тот самый перелом, и моя личность станет достоянием общественности? Он может наступить как через несколько дней, так и в течении пары часов.

Когда это случится, мне лучше успеть разделаться с хвостом из наёмников и приступить к проникновению в систему. Раз уж нечто загадочное и неизвестное меня ведёт к главному серверу, то не воспользоваться этим было бы крайне глупо. Уж если где и есть все ответы на мои вопросы — так это сердце, душа и плоть всемогущественной и всепоглощающей госпожи.

В теории, вроде ничего сложного, но на деле… на деле мне предстояло совершить настоящее чудо, и чем больше об этом думаю, тем чаще сомневаюсь в выбранном мною пути. И вообще, был ли он выбран именно мною?

Преследующие меня тёмные автомобили остановились в метрах ста от входа в главный банк Города и заглушили двигатели. Я вышел, оказавшись перед застеклённым холлом очередного небоскрёба, и бросил на них задумчивый взгляд. Рука инстинктивно тянулась к оружию, но убийцы по какой-то неведомой причине медлили. Я дал им понять, что знаю кто они и, более того, предлагаю сойтись именно здесь, однако ни один здравомыслящий человек не станет устраивать пальбу на крыльце главного банка Хасанаги.

Вокруг меня было столько дорогих машин, что мой навороченный Дракон показался серым и невзрачным. Личные ассистенты, помощники и прочие лакеи открывали перед богатыми клиентами двери, сопровождая аж до дверей. Не дай бог кто-нибудь из них случайно пострадает, и тогда бывший убийца внезапно осознает, что на него повесили новенький контракт.

Ничего личного, чистый бизнес. Угроза угрозой, но нет ничего страшнее в этом мире, когда наикрупнейший магнат начинает внезапно терять деньги. Причём не важно, будь то мелкое воровство на самом низком уровне или потеря богатых клиентов банка. В глазах твоих противников — это практически одно и тоже, а для тебя, в первую очередь, жестокий удар по репутации. Ведь стоит лишь пустить кровь, как ранее трепещущие в твоём присутствии гиены начнут жадно облизываться и скалить зубы.

И все вокруг это понимали.

Они попробуют меня убить, в этом нет ни капли сомнения, но произойдет это там, где жизнь случайного прохожего будет равна нулю. Я ещё раз убедился, что никто не собирается устраивать небольшую уличную войну, и зашёл в двойные двери банка. Внутри меня встретил обычный клерк. Зачёсанные и аккуратно убранные назад волосы, костюм, на лице едва заметные следы кибернизации и пластики. Кажется, ему не понравился выданный принтером нос, и он решил слегка его подправить.

— Могу ли я вам чем-нибудь помочь? — спросил он учтивым голосом, а я краем глаза заметил, как на меня пялилась многочисленные охранники.

Это были не обычные замаскированные под клиентов люди, а полноценные солдаты. Тактические шлемы, снаряга, разгрузка, инфовизоры и штурмовые винтовки. Могло показаться, будто они не обеспечивали безопасность, а готовились отбивать приближающийся штурм. Ещё одна причина, почему можно быть уверенным, что наёмные убийцы на меня здесь не нападут. Однако это не значило, что можно расслабиться и спокойно выдохнуть. Всё только начинается.

— Я бы хотел проверить личный счёт и получить доступ к своей ячейке, — ответил ровным и спокойным голосом, будто делал это тысячу раз.

— Конечно, могу ли я попросить предоставить ваш Индекс и информацию для идентификации? Мне потребуется лишь ваши данные, оставленные во время открытия счёта.

Мужчина протянул мне ладонь, на которой был выбит точно такой же рисунок, как на ладони Азалии. Ещё тогда, в КиберСанктууме, он показался мне другим, и удивила способность девушки считывать биометрику других наёмников. Стоящий рядом охранник покосился, заметив, что моё бездействие выглядит весьма подозрительно, но, когда я протянул ладонь, его интерес ко мне резко пропал, а вот у клерка наоборот внезапно вырос.

Его широко распахнутые глаза и рот на секунду вызвали у меня тревогу, но затем в его взгляде появился трепет, и он спешно заговорил:

— Ой, простите, пожалуйста, что не узнал вас сразу. Просто вы никогда не заходили к нам лично, прошу, сюда, — он щёлкнул пальцами, подзывая двух симпатичных юных девушек и шепотом выдавая им инструкции, а затем обратился ко мне. — От лица всего банка, я хочу сказать, что это великая для нас честь — принимать вас лично. Я покажу, где ваша ячейка, и, пожалуйста, если вдруг вам что-нибудь ещё понадобится, просто скажите. Что угодно!

Вот такого приема я точно не ожидал. Если взять в расчёт машину, многочисленные квартиры и прошлое, в котором я общался с главой одной из самых крупных группировок Города на «ты», то тогда многое сходится. Осталось только выяснить, что же могло оказаться в тайной ячейке банка, и почему я здесь никогда не появлялся лично.

Клерк провёл меня через широкий и просторный холл банка, завёл в зону для ВИП клиентов, затем мы спустились по ступенькам, где у массивной сейфовой двери стояли не просто два охранника, а два стрелка за станковыми тяжелыми пулемётами. Видимо, подобное зрелище вызывало у толстосумов мнимое чувство, что их самые грязные секреты под надёжным замком. Всё это время, пока мы шли, клерк не забывал мне напоминать, что наша встреча для него великая честь, и что все функции и возможности банка находятся в моём распоряжении.

Когда мы зашли внутрь, в первую очередь я заметил, что насколько сильно просел мой голос. Шумоизоляционное и практическое полностью поглощающее звук покрытие стен заставляло чуть ли не орать, чтобы хоть как-то донесли мысль до собеседника. Клерк молча подошёл к ячейкам, занимающими во всю стену, провёл по одной ладонью, и навстречу выдвинулся небольшой ящичек. Он ещё раз поклонился, натянуло улыбнулся и вышел, закрыв меня внутри настоящего сейфа.

Первым делом запустил Нейролинк. Ни камер, никак-либо технических узлов, к которым можно провести подключение. Помимо уникальной технологии шумоподавления, сейф был выстроен сугубо без современных наворотов, что вполне объяснимо. Когда мир таков, что человек может взломать человека, люди возвращаются к примитивному, стальному и металлическому брутализму, отказываясь от всего того, что можно расценивать как современные технологии.

Нахождении внутри вызывало у меня очередной каскад несуразных чувств, но не они меня волновали в первую очередь. Я достал ящик, поставил его на широкий стол и открыл. На меня смотрела металлическая поверхность с голографическим считывателем биометрики. Моего Индекса оказалось недостаточно, и пришлось предоставить образец слюны, пройти сканирование сетчатки глаза и даже уколоть подушечку указательного пальца о едва заметную, но чертовский острую углу.

Я явно не доверял никому, раз решил воплотить в жизнь зарисовку из старинной и всем известной сказки. Приняв все результаты проверки, панель почти беззвучно пропищала, и металлическая крышка отщёлкнулась. Внутри меня ждало два небольших предмета. Первым была платиновая карточка с выбитым на ней ребристым штрихкодом, а второй был похож на обычный золотистый жетон.

Не знаю, чего именно мне пришлось ожидать, но увиденное слегка разочаровало. И вот это я пытался скрыть ото всех, поместив в банк, в котором ранее никогда не был? Довольно параноидально даже для меня, но я пришёл не для того, чтобы просто пялиться. Прикосновение к платиновой карте вызывало целый каскад несвязанных сообщений, которые в конечном счёте выстроилось в следующее:

//Произведена активация личного счёта Курьера.

//Проводится оценка.

//Готово. Желаете просмотреть данные личного счёта?

Да. Нет.

//Принято. На личном счёте — 32.968.001.

//Желаете перевести часть средств на личный кошелёк?

Да. Нет.

Хах, вот такого точно не ожидал! Практически тридцать три миллиона омни. Я, конечно, не успел ознакомится с местными ценами, но раз меня пытались завалить за пятьдесят штук, то с полной уверенностью могу сказать, что мне удалось скопить целое состояние. Обрывочные воспоминания и способности умерщвлять людей различными способами твердили, что добыл я их точно не неквалифицированным ручным трудом, но это уже не важно.

За тридцать три миллиона можно сделать многое. Как минимум, мне до конца жизни не придётся заботиться о заработке, да и, думаю, моим девочкам тоже. Решил, что сюда вряд ли вернусь, и перевёл всю сумму как на духу. В голове сразу родилась мысль, что с помощью парочки миллионов смогу если не отозвать контракт, то хотя бы выяснить, кто его на меня повесил. Если заказчик волшебным образом испарится, а система зафиксирует его смерть, то и оплата станет больше невозможной. К тому же, имея такие деньги, я сам могу заказать кого угодно, и мне даже не придётся марать руки.

На всякий случай забрал карточку с собой и прикоснулся к жетону. Восьмиугольной формы, со стороны он напоминал медаль, которая крепилась на лацкан пиджака, но лишь когда я его перевернул, меня накрыло волной воспоминаний.

//Внимание. Обнаружен триггер мнемоблока.

//Идёт частичная расшифровка.

//Удачно.

//Преодолена первая защита мнемоблока.

//Получен доступ к обрывочному воспоминанию.

Передо мной лежал обнажённый труп молодой азиатской девушки. Длинные голубые волосы прикрывают груди и прилипают к коже шеи, смешиваясь с подсохшей корочкой рвоты. Тело уже успело окоченеть, а на губах появилась трупная синюшность. Я узнаю её лицо, более того, ещё несколько часов назад я видел её живой и вроде бы сияющей от счастья. Однако теперь она лежит на шелковых простынях кровати в своём шикарном пентхаусе.

Кто бы ни подстроил её смерть, как передоз, он явно не знал, с кем имеет дело. Она пыталась сопротивляться, под ногтями правой руки кусочки кожи, а губы покусаны, когда девушка из последних сил пыталась отбиться от нападавшего. Паршивая смерть. Смерть, которую она явно не заслужила. Но мне платят не за симпатию или морализаторские выборы, а за то, что я лучший в своём деле и никогда не задаю вопросов.

Раздался звонок телефона. На экране высветилось имя Мей и фотография её милой мордашки. Нет, Мей, не сейчас, думаю я про себя и принимаюсь за работу. В плотный чёрный мусорный пакет полетели наркотики, рассыпанные на прикроватном столике, шприцы, початая бутылка крепкого алкоголя и средства женской гигиены.

Одного пакета оказалось мало, и, поставив завязанный у двери, возвращаюсь и засовываю личные вещи в другой. Не обращаю внимание на тело жертвы, попросту выстроив плотную ментальную завесу и обезличив её настолько, что относился как к предмету быта, а не человеку, которого знал без малого практически пятнадцать лет. Почему её убили и решили всё выставить как передоз? Знание этого не входило в стоимость моих услуг, поэтому это и останется тайной, по крайней мере, пока мне платят.

С вещами было покончено, и комната вернула себе первозданную чистоту. Осталось только разобраться с телом. Несмотря на выстроенный ментальный блок, всё равно не могу отделаться от застрявшего в сознании образа молодой улыбающейся девушки. Закрываю молнию мешка для трупов и впервые за всё время ощущаю странное чувство. Оно навещает меня впервые во время работы и серьёзно заставляет задуматься. А когда меня вот так будут запаковывать?

Избавляюсь от бреда и продолжаю заниматься работой. В одной руке два мешка с личными вещами, другая поддерживает тело на плече. На входе меня встречают два моих работника. Один забирает у меня мешки, второй принимает труп, а я говорю им, чтобы следовали за мной и не останавливались на светофорах. Нам можно.

Кадр сменяется, и вот я иду по широкому холлу корпорации, докладывать скорбящему отцу, что с его дочерью разобрались. Он сидит один в личном кабинете и смотрит куда-то вдаль. Старая сморщенная кожа не может скрыть его истинный возраст, несмотря на многочисленные процессы омоложения и искусственные органы. Человек замечает моё присутствие, кивает личной охране и предлагает мне сесть.

Усаживаюсь напротив его стола в то время, как старик шаркающей походкой подходит к столику и возится с чайным сервизом, разливая зеленоватый, крепкий напиток по маленьким чашечкам. Благодарно принимаю, но не замечаю тоски и грусти в его глазах. Они как всегда холодны, спокойны и рациональны.

— Всё готово, — коротко докладываю, делая глоток горячего чая.

— Хорошо, — безразлично ответил он, не показывая и капли сострадания, а затем встал напротив панорамного окна, откуда открывался великолепный вид на город и добавил. — Мы пользуемся твоими услугами уже десять лет, и за всё это время ты ни разу не попросил прибавки и постоянно отказывался от бонусов. Скажи мне, в чём причина?

Делаю глоток чая, ставлю на стол, кидаю короткий взгляд на церемониальную катану и отвечаю:

— У меня есть фиксированная ставка, и расценки вам и без того известны. Брать больше, значит, оставаться был должным в будущем. А я не люблю привязываться к одному и тому же месту.

Звонит телефон — Мей. Потом, Мей, сейчас не до тебя. Старик замечает, как я сбрасываю звонок, и спрашивает напрямую:

— Она не мучилась?

Хочет, чтобы соврал? Пытается выяснить, догадался ли о подставе?

— Не мучилась, — отвечаю прямо. — Остановка сердца.

Мужчина опустил голову, так и не сделав ни глотка, и заявил:

— Прямой, как всегда. Практичный, холодный профессионал. Вот за это мы тебя и ценим. Знаешь, скоро я планирую уходить на покой, и моё место займёт сын. Он немного эмоционален, но в целом очень похож на тебя. Я буду рад, если ты и дальше сможешь предоставлять ему свои уникальные услуги человека, который может разобраться с любой сложившейся ситуацией.

— До тех пор, пока мне платят, с этим не возникнет никаких проблем, — отвечаю я чётко и прямо.

— Отлично, — выдавливает старик, а затем разворачивается и протягивает мне жетон. — Не хочу, чтобы тебе кто-то мешал, и ты не чувствовал себя частью нашей семьи. Вот, возьми, считай это благодарностью за все годы, которые ты нам служил.

Воспоминание на этом обрывается, лишив меня дара речи и оставляя наедине с сами собой. Я медленно поворачиваю жетон, до последнего надеясь, что всё это лишь проекция моего уставшего разума, но реальность остаётся беспристрастной. На обратной стороне жетона выбит золотой дракон, символ корпорации Хасанаги, а ниже инкрустированными бриллиантами красовалась надпись — «Возмездие».