— Александра-

Это было безумие. Но зато какое приятное безумие!

Не знаю, должна ли я теперь терзаться муками совести, но знаете, как-то не хочется. Да и совесть молчит. Наверное, лежит сейчас в полном нокауте.

Да и вообще, Сандар мне начал нравиться, хоть и полно в его голове тараканов, и, несмотря на наши разногласия, приятно оказаться в сильных руках и ощутить напор, дикость и первобытное желание этого мужчины.

Оказалось приятной неожиданностью, что вождь одновременно и жёсткий, и нежный — гремучая смесь, от которой я пришла в восторг.

И честно скажу, мне это очень нужно было — стрессовая энергетическая масса нашла, наконец, выход в диком и древнем танце с Сандаром. Меня накрыла будто волна цунами, смывая психологическое и физическое напряжение.

В голове теперь царил полный порядок, а тело радовалось лёгкости.

Мне было хорошо во всех смыслах.

Я сбросила напряжение и наг тоже, но пора и честь знать.

Мы сидели прямо на полу — точнее, Сандар сидел и держал меня в своих объятиях, вдыхал мой запах, зарываясь лицом в мои спутанные волосы, и казалось, отпускать меня не собирался.

— Спасибо, Сандар. Это было то, что нужно, — немного глупо улыбаясь, пробормотала я. — Ты меня порадовал.

После моих слов, мужчина как-то весь напрягся и хрипло переспросил:

— Что?

Пожала плечиком.

— Я говорю, было хорошо. Очень хорошо. Ты помог мне избавиться от напряжения, которое превратило меня в пружину с того самого момента, как я оказалась на Хараппе. Стресс копился быстро и сегодня, явно была последняя капля, раз я допустила тебя до себя. Но я не жалею. Высший пилотаж. Такого оргазма, да ещё и не одного, у меня ни с кем не было. Если ты не против, и тебе тоже всё понравилось, то можно как-нибудь повторить… И…

Я не поняла, что произошло.

Буквально мгновение назад он был рядом и обнимал меня, а после моих слов смазанным движением опустил меня на пол, а сам, обернувшись разгневанным змеем, метнулся к круглому столу, который мы совсем недавно испытали на прочность, и несколькими ударами могучих кулаков, заодно и мощным хвостом, разрушил ни в чём неповинный стол.

Потом разъярённый наг, повернулся и посмотрел на меня диким взглядом зелёных глаз, которые опасно светились и не обещали ничего хорошего.

Но почему-то мне не было страшно.

— Ты чего взбесился? — спросила обыденным тоном и поднялась с пола.

— Я взбесилсссся? — прошипел Сандар, глядя на меня как на злейшего врага. — Женщина! Да как ты смеешь говорить мне, что я помог тебе избавиться от напряжения?! Как смеешь вспоминать других мужчин?! И это твоё… Как-нибудь повторить!!! Язык женщины — покорносссть, райни! Когда ты уже это запомнишь?!

Какие мужчины? Я, наоборот, комплимент ему сделала!

Но не-е-ет, он смотрит на меня яростно, язык то и дело между губ выскальзывает, клыки вон он уже появились. Ещё покусает, зараза. Ну всё, теперь я тоже злая.

— Опять завёл свою нудную песню! — рыкнула я и сложила руки на груди, отчего наг тут же прекратил буравить меня тяжёлым взглядом и уставился на мои пышные формы.

— Сандар! Когда ты уже поймёшь, что меня пытаться переделать — бесполезный и неблагодарный труд? Я не буду подстраиваться под тебя. Увы, но я не та женщина, которая хитростью добивается своего. Я всегда к любой цели шла напролом. И да, признаю, это очень трудно. Гораздо проще по жизни было бы, умей я красиво говорить и льстить.

Мужчина хмуро взирал на меня, сжимал руки в кулаки, но молчал.

— Запомни — я не стану молчать или думать, что и как мне сказать, как выразить свои мысли, чтобы ты не обиделся или не рассердился!

Ну всё, меня понесло. Кому-то сейчас будет хана.

— Если тебе не нравится то что я сказала — будь добр, просто скажи это и объясни, почему тебя оскорбили мои слова!

Подошла совсем близко, отчего наши обнажённые тела соприкоснулись. Змеиное тело было тёплым и гладким, приятным, но сейчас не об этом. Ткнула в его грудь пальчиком и прошипела:

— Всё элементарно, Сандар! Нужно просто уметь говорить, а не рычать тупо: «Молчи женщина! Твоя участь — быть покорной!» Тьфу! И вообще, к твоему сведению, покорность — из области психологических проблем, а у меня с психикой, слава богу, всё в порядке!

Потом резко развернулась, отчего мои волосы ударили по груди нага, подошла к разбросанной одежде и наклонилась, специально демонстрируя мужчине то, чего он теперь очень долго не получит. Схватила с пола его рубашку и в полнейшем тягостном молчании надела её.

Потом подняла оторванный от платья подол и повязала его на бёдра на манер цыганского платка.

Повернулась к Сандару и увидела, что он уже снова на своих двоих, стоит и смотрит на меня так, будто я аппетитная булочка и меня срочно надо съесть. В общем, очень голодный взгляд был у амина. И вы, думаю, поняли, какого рода был этот голод.

— Теперь на мне твой запах, — заговорила я будничным тоном, будто вообще ничего не было. — На тебе — мой. Так что твои… эм, коллеги-вожди, пусть на меня свои мечи не поднимают. Причём я имею в виду абсолютно все виды мечей.

— Гррр… — это Сандар.

Возвела глаза к потолку и раздражённо выдохнула.

— Ладно, я пошла. Мне нужно в библиотеку, да и завтра дел по горло. Сенсей сказал, что я буду выбирать себе оружие…

Меня остановили.

— Ты — огонь, Александра, — проговорил Сандар почему-то с горечью в голосе. — Страстная, раскованная… желанная. Я могу раскрыть твоё пламя, но могу и погубить.

Нахмурилась от его слов. О чём он говорит? На что намекает? Мне уже заранее готовиться к проблемам?

— Но я не стану губить тебя, — улыбнулся он как коварный соблазнитель и сделал шаг навстречу мне. — Я лучше буду ласкать тебя досыта, чтобы ты ни о чём не сожалела. Я познаю тебя, моя райни, раскрою все твои секреты. И тогда, ты утратишь желание сопротивляться и испытаешь большое удовольствие подчиняться мне — своему мужчине. А я, в свою очередь, испытаю огромное удовлетворение от того, что способен дружить с твоим огнём, который так неистово пылает внутри твоего сердца.

Я тоже сделала шаг к нему и, положив руки на сильную мужскую грудь, проникновенно сказала:

— Главное, что ты сам должен понимать, Сандар, — то, что огонь — стихия, которая не терпит контроля. Играть с огнём — чревато. Но вот договориться с ним можно, поддержать можно и тогда… Тогда я сама не знаю, на какие чудеса буду способна для своего мужчины, который не станет укрощать меня, а примет такой, какая я есть, как и я приму его со всем его багажом и сложным характером…

Глаза в глаза.

Две упрямых личности.

Два пламени, что сошлись в нелёгком поединке и не желают уступать.

— Было бы так просто, будь ты покладистой кошечкой, — произнёс Сандар.

Я не сдержалась и рассмеялась. Отсмеявшись, сказала:

— У тебя гарем насчитывает несколько тысяч покладистых кошечек. Выбирай любую… Но тогда точно забудь обо мне и чёртовом долге.

— Не хочу, — склонился он надо мной, обнял и прижал к себе.

— Не хочу, — повторил он. — Больше никого не желаю…

Мы постояли несколько минут, просто обнимаясь и молчали.

— Тогда… я пошла? — нарушила молчание.

— Иди… — Сандар нехотя, но всё же, отпустил меня, а потом улыбнулся и сказал: — Мне нравится, что на тебе моя рубашка…

Я ничего не сказала, лишь улыбнулась в ответ и вышла из кабинета советов.

Посмотрела на стражников и удивлённо подняла брови, когда увидела, как лица у обоих нагов заливаются ярким румянцем.

Оооо… Неужели они всё слышали? В смысле абсолютно ВСЁ.

Сделала невозмутимое выражение лица и отправилась к себе переодеваться.

А по пути встретила чёрную гадюку со свитой.

Блин, ну кого там наверху я так бешу?

* * *

— Александра-

— Человечка, человечка, что мне с тобой делать? — обманчиво мягко прошипела гадюка. — Никак не отцепишься от нашего амина?

Я невинно пожала плечиком и тряхнула головой.

Разом все нагини повели носом, их ноздри затрепетали, раздвоенные розовые язычки с шипением вырвались сквозь алые уста. Глаза змеюк опасно блеснули и сузились.

Главная гадюка с чёрным хвостом с презрением окинула меня своим змеиным взглядом, тоже принюхалась, попробовала воздух и так яростно перекосилась у неё рожа, что я не удержалась и злорадно улыбнулась, демонстрируя белые зубы.

— Эрха, — пропела я. — Ползла бы ты со своими шестёрками… в парк, гуляй там, дыши воздухом, вдруг подобрее станешь.

Змеюка зашипела и потянула ко мне свои когтистые руки. Пальцы она изогнула, точно коряги, явно целясь мне в глаза, рожа у Эрхи побагровела. Она ощерилась, демонстрируя клыки.

— Мерзссская человечка! — прошипела совсем неоригинально гадюка.

Я возвела очи к потолку и снисходительно сказала:

— Эрха, я бы сразилась с тобой в интеллектуальном бою, но боюсь, у тебя нет оружия.

— Тыыыыысссс! Ссссдооохххнииии! — прошипела взбешённая гадина. — Амин — моооой! Всссе это зсснаютссс!

Она бросилась на меня под испуганный вздох других нагинь. Но девушки даже не подумали остановить свою предводительницу. Лишь сжались друг к дружке и как-то растерянно смотрели на происходящее округлившимися глазами. Видимо, открытое нападение — это нонсенс. Наверное, привыкли решать вопросы с соперницами отравлениями и несчастными случаями.

Я легко увернулась от змеиной тётки. Она пролетела чуть вперёд и яростно развернулась. Я же, испытав какой-то злой задор, специально наступила на кончик её хвоста и когда взбешённая гадюка, брызжа слюной снова кинулась на меня, яростно целясь мне в лицо уже не только удлинившимися когтями, но и тем самым кончиком хвоста, на котором вдруг появилось жало, я вздёрнула одну бровь и буднично произнесла, вновь ловко уворачиваясь от быстрой, но всё же неуклюжей Эрхи:

— Мерта на тебя нет, Эрха. Ну кто так нападает? Ты двигаешься не как представительница гордого ползучего народа, а как неуклюжая отожравшаяся слониха!

— Гррршшшшшсссс! — был мне ответ. — Я тебя убью сссмертная! На тебе одежда и запах амина! Ты была с ним, тварь! Ненавижуссс!

Оооооо… Вот это ревность!

Мы ещё немного покружились. Я специально выматывала Эрху, особо не напрягаясь, зато гадюка уже начала уставать и вдруг, остановившись, посмотрела на меня с лютой ненавистью и начала творить руками какие-то странные пассы и что-то бормотать себе под нос.

Та-а-а-ак, а это что сейчас за хрень она творит? Случайно, не магию ли призвать собралась?

— Эрха, не-е-ет! — закричала за моей спиной одна из нагинь. — Магия в половине амина запрещена!

Но Эрха никого не слушала. В её руках заклубился чёрный туман, она посмотрела мне в глаза и победно усмехнулась.

Бросила вперёд руки и выкрикнула:

— Ослепни, оглохни и замолчи навек!

Чёрный сгусток полетел в меня.

Инстинктивно я отскочила в сторону, но магическое атакующее заклинание метнулось вслед за мной. А вот это кипец как плохо, я ведь не маг!

Кувырок, подскок, уход влево, потом вправо — я пыталась уйти от заклинания, но оно гналось за мной и вдруг, коснулось меня. Не знаю, что произошло, я на инстинктах выставила вперёд руки и отвернула лицо, чтобы не видеть, как эта гадость убьёт меня.

Жесть, какой же стрёмный конец моей жизни. Я-то думала, умру в бою, или от старости, а тут… Прям обидно…

Но ничего не произошло, никакой боли не испытала, а в следующую секунду раздался страшный крик одной из девушек.

Открыла глаза и посмотрела сначала на свои руки и раскрыла рот в изумлении.

От моих ладошек исходило белое свечение, такое яркое, что было больно глазам — точно солнечные лучи вырвались прямо из моих ладошек и образовали купольный щит, который закрыл, уберёг меня и отразил атаку Эрхи.

Увы, заклинание вернулось не к гадюке, а попало в одну из девушек.

Её лицо, словно кислота, разъедала чёрная масса, прямо на наших глазах она впитывалась в кожу нагини и образовывала уродливые язвы, кожа плавилась точно воск… Это было страшное зрелище.

Девушка истошно кричала, металась по коридору и пыталась сорвать с себя эту болезненную, уродующую её тьму.

Эрха смотрела на меня и, кажется, готова была повторить трюк.

Другие девушки вжались в стену и рыдали. Кто-то бросился и уполз отсюда прочь.

А я смотрела на несчастную и не знала что делать, как помочь ей.

Проклятая ревнивая гадюка!

Сжала руки в кулаки и моё свечение прекратилось. О магии или что это со мной случилось — подумаю потом. Сейчас нужно остановить эту мразь!

— Мне жаль всех тех, кто вынужден с тобой общаться, Эрха, — ледяным тоном произнесла я. — Ты психопатка.

— КТО ПОСССМЕЛ ПРИМЕНИТЬ МАГИЮССС?! — прозвучал взбешённый и леденящий душу рык.

Амин в боевом обличье с обнажённым могучим торсом в сопровождении стражи появился в коридоре и уставился сначала на меня и тут же увидел метающуюся в диких криках девушку.

Приблизился к ней, коснулся её головы рукой и в тот же миг, девушка замолчала и упала в руки вождя.

Сандар передал нагиню в руки одного из воинов и приказал:

— Срочно! К лекарю!

Девушки стояли, низко опустив головы и не смели поднять на своего амина взгляд.

Все дрожали, тихонько всхлипывали, но не Эрха.

Я смотрела на амина и злилась — развёл в своём дворце серпентарий! Разгуливают, ползают тут всякие твари и гадости творят!

— Кто? — рыкнул амин, глядя при этом на меня.

— Эрха, — сдала я эту гадину. Молчать не собиралась, ещё чего — эта тварь меня изуродовать хотела. В итоге от её действий пострадала девушка. И неясно, что и как теперь будет с её лицом и её жизнью.

Эрха взметнула на меня полный ярости и ненависти взгляд, но тут же замерла и сгорбилась, увидев, в каком бешенстве находится амин.

— Ты забыла правила? Кто позволил тебе применять магию?

— Простите… Простите амин, просто я вас… люблю… Но вы выбрали её… Ппросститесс…

— Простить! — рёв Сандара спугнул голубей, и они испуганно разлетелись, покинув удобные подоконники. — Может, ты обезумела, решившись использовать запрещённые заклинания против райни своего амина?!

Её хвост дрогнул, и она упала на пол, обхватив хвост вождя, и закричала:

— Убейте меня, амин! Не могу я видеть вас с другими женщинами! Или я или никто! Или же убейте меня!

И столько в голосе Эрхи прозвучало отчаяния, гнева, безысходности и ярости, что мне на мгновение даже стало жаль её. Но всего лишь на мгновение.

Зато её безрассудство, кажется, потрясло всех остальных, кроме амина. Я увидела, как кто-то из девушек протянул руки, словно в попытке дотянуться до гадюки и прикрыть ей рот.

— Глупая женщина! — прорычал Сандар. — Так что же, лишившись надежды стать райни, ты пожелала смерть?

— Да, мой амин…

Он удивлённо покачал головой.

— Нет, Эрха, я не казню тебя, хотя ты этого заслуживаешь. Моя райни, даже если она ещё не получила полостью этот статус — неприкосновенна. Убив тебя, твоя кровь осталась бы несмываемым пятном у меня на руках. Поднимись.

Эрха поднялась и с вызывающей улыбкой посмотрела на амина.

Это она зря. Я видела, что Сандар готов её собственными руками придушить.

— Ты улыбаешься, потому что знаешь, что я не убью тебя. Хитроумная, но всё же очень глупая женщина. Что же тогда, Эрха? Изгнание? Ты думаешь, я дам тебе свободу, позволю искать покровительства у своих врагов, чтобы ты передала им всё, что знаешь о моей жизни? Я вижу тебя как раскрытую книгу и читаю все твои мысли, когда ты ещё только начинаешь думать. Но и оставить тебя во дворце не могу — я не прощаю предателей и ты знала условия, когда пришла в мой гарем. Поэтому я принял решение…

Амин посмотрел мне за спину. Я обернулась и увидела, что здесь уже собрался народ — Эша, Сахи Ха, Мун — слуга амина и ещё трое неизвестных мне нагов.

— Мун, Сахи Ха, — обратился амин к слугам. — Мой приказ!

Вперёд выступили эти двое и поклонились.

Сандар тяжело посмотрел на Эрху и заговорил медленно, отчётливо, так, чтобы невозможно было неверно истолковать его слова:

— Ты немедленно будешь выдана замуж. Тебя отдадут в семью нара и щедро заплатят за тебя, и ты станешь младшей женой — без имени, без права голоса. А чтобы избавить тебя от зависти, тебя ослепят, как ты ослепила одну из моих наложниц. И чтобы не могла мстить — лишат магии.

Перевёл взгляд на слуг и резко приказал:

— Ведите её во внутренний двор и привидите палачей!

От ледяного тона Сандара у меня по спине пробежал неприятный холодок.

Видеть мужчину в подобном свете оказалось неприятно и страшно.

Даже клановые разборки его так не разгневали, как поведение наложницы.

После слов амина самообладание изменило Эрхе, в её глазах застыл дикий ужас, она упала на пол, но её подхватили стражники и поволокли на казнь.

Никто из девушек не воззвал к вождю, они сохранили молчание. И я не могла не проронить ни слова. У меня язык будто прирос к нёбу… Внутри разливалась какая-то неясная усталость и непринятие. Я бдуто смотрела на всё со стороны. Будто происходящее было невзаправду…

Вдруг к амину в низком поклоне приблизился Мун и протянул гербовый жёсткий лист и перо.

Видимо, это был вынесенный приговор.

Сандар поставил на бумаге размашистую подпись и клановую печать, которая находилась на его кольце.

Теперь Эрхе никто не поможет. Даже сам амин.

Эша подошла ко мне и взяла под руку со словами:

— Идём, нужно присутствовать на казни, хоть и не хочется… Сахи сейчас остальных девушек приведёт, чтобы видели, как может всё обернуться, если преступить черту. А по пути расскажешь, что произошло…

* * *

Стражники вывели Эрху во внутренний двор и бросили на землю.

Вокруг простиралась красивая природа, шумел фонтан, птицы заливисто пели. И среди этой радости и пышности, разворачивалась целая трагедия.

Обняла себя руками и выдохнула. Я ощущала себя виноватой. Чёртова совесть начинала терзать, царапать и рвать изнутри. Это ведь я спровоцировала Эрху! Ну неужели нельзя было избежать конфликта, который перерос в чудовищную трагедию?! Почему я такая дура?! Дура! Дура!

Огромные палачи схватили девушку за руки и за хвост, один удерживал её голову.

Придворные, девушки из гарема, слуги и вожди других кланов присутствовали на экзекуции и молчали.

Палач раскалил докрасна длинный и тонкий шип, потом заставил Эрху открыть глаза.

Что видела девушка последним? Не голубое небо и яркое солнце, не птиц в ярком оперении, не буйную сочную зелень, не цветы — она видела лица палачей и раскалённый шип, который вошёл сначала в один глаз, потом в другой.

Эрха кричала, ругалась, проклинала, извивалась, билась, но её держали крепко. По когда-то гордому лицу струилась кровь, смешивалась с солёными слезами и капала на землю.

Экзекуция закончилась быстро, Эрху отпустили, и она теперь лежала на земле, прикрывая руками глаза и громко рыдая. Рядом с ней на колени опустился лекарь, омыл её раны и наложил муслиновую повязку… Поднимаясь, он с горечью в голосе сказал:

— Девушка, которую вы изуродовали запрещённым заклятием, нара, умерла… Амин прикажет выплатить щедрое жалованье её семье… Не этого её родители ждали… Совсем не этого… Жаль, что на её месте оказались не вы, Эрха.

Во рту появился привкус горечи. В животе всё словно завязалось узлом. На плечи словно опустилась непосильная тяжесть и начала придавливать меня к земле.

Жестокое наказание? Безусловно.

Справедливое? Не знаю… Наверное… Но я бы так не смогла… Или смогла?

Сандар — вождь и слабость в правлении неприемлема. Но от этого осознания легче не становилось.

— Не смотри так сурово, Александра, — прошептала Эша. — Отец проявил мягкость. Эрха жива, но он избавил её от одержимости собой. С ней давно нужно было что-то решать… Не одну девушку Эрха загубила, но доказательств не было, поэтому…

— Если ты хотела успокоить меня, то не вышло, — грубо оборвала нагиню.

Затем развернулась и побрела во дворец, не обращая внимания на косые взгляды и принюхивания.

От произошедшего меня словно окатило ледяной водой. Из канализации, ага…

Мне срочно нужно выпить что-то крепкое.

Поганая жизнь…