Я нашел его в баре за бокалом джина с содовой. Физиономия Орло, и без того отнюдь не подарок, еще меньше радовала глаз, искаженная мрачной гримасой. Его настроение явно пребывало на нуле, что случается сплошь и рядом, когда томящееся в разлуке сердце А оценивает шансы воссоединиться с томящимся в разлуке сердцем Б не выше восьми из ста. Конечно, он мог переживать и за какого-нибудь приятеля, которого расстреляли сегодня утром в Москве, а может, сам только что прикончил капиталиста и мучительно гадал, как избавиться от трупа. Тем не менее я был склонен приписать его уныние превратностям любви и даже ощутил укол жалости.

Судя по брошенному на меня взгляду, обмениваться рождественскими подарками нам с Орло никак не светило. Как же его много, поразился я, и все это настроено против Вустера! То же самое невольно приходило в голову при виде Споуда. Должно быть, моя персона просто обречена пробуждать низменные чувства в мужчинах габаритами шесть на восемь футов. Как-то раз мы обсуждали эту тему с Дживсом, и тот был удивлен не меньше.

Короче, мое приближение не явилось, так сказать, лучом света в душе Орло Портера, что бы ее на самом деле ни омрачало. Взор его оставался тусклым, словно у зрителя бесплатного дневного спектакля или у снулой рыбы на прилавке. Не воспрянул он духом, даже получив устное послание от Ванессы Кук, и долго молчал. Тишину нарушало лишь бульканье газировки у него в глотке.

Наконец он заговорил – голосом ожившего трупа из фильма ужасов, когда герой поднимает надгробную плиту в склепе под разрушенной часовней и не верит своим ушам:

– Не пойму я что-то.

– Да что тут непонятного? – удивился я, добавив «товарищ», ведь лишняя вежливость никогда не вредит. – Ты можешь рассчитывать на любое содействие в своих затруднениях. Я помогу со всей охотой!

Сердечное тепло моих слов могло бы растопить айсберг, но Орло будто вовсе их не слышал и продолжал сверлить меня взглядом тети Агаты.

– Странно… Если у вас, как ты уверял, только шапочное знакомство, то почему Ванесса конспиративно является к тебе домой? Наряду с твоим подозрительным появлением в Эгсфорд-Корте это наводит на нехорошие мысли.

Когда собеседник употребляет слова «конспиративный» и «подозрительный», сразу ясно, что ступаешь по тонкому льду. К великому облегчению, тут моя позиция была неуязвима, и я объяснился с обезоруживающей откровенностью, полагая внести полную ясность:

– Мое появление в Эгсфорд-Корте нисколько не подозрительно, я просто ошибся адресом, а мисс Кук явилась ко мне тайно, потому что отец не спускает с нее глаз – как иначе ей было связаться с тобой? Она не знала, что ты в Мейден-Эгсфорде, и боялась, что папаша перехватит твои письма, ему это раз плюнуть.

Казалось, подкопаться невозможно, но Орло не отводил испытующего взгляда.

– Все равно странно, что она выбрала доверенным лицом именно тебя – это предполагает близкие отношения!

– Да ну, какое там! Мне доверяются девушки, которых я едва знаю. Должно быть, видят во мне отца.

– Хорош папаша! Если девушка видит в тебе отца, стоит проверить, в своем ли она уме.

– Ну или брата. Они знают, что их секреты у доброго старого Берти всегда в полной сохранности.

– Не уверен я что-то в твоей доброте. А может, ты змей, который отнимает у нас любимых женщин?

– Неправда! – возмутился я, с удивлением узнав, чем на самом деле занимаются змеи.

– Сомнительно все это, – подытожил Орло и сменил наконец, к моему облегчению, тему: – Ты знаком со Споффортом?

Я ответил, что вряд ли.

– П. Б. Споффорт. Здоровяк такой, с подстриженными усиками.

– Нет, не знаком.

– В ближайшее время и не познакомишься. Он в больнице.

– Печально слышать. Как он туда попал?

– Я отправил. На ежегодном пикнике школы искусств Слейда он поцеловал женщину, которую я люблю. А ты, Вустер, целовал когда-нибудь женщину, которую я люблю?

– Что ты, не дай бог!

– Вот и остерегись… Долго она пробыла у тебя в коттедже?

– Да почти и не была! Впорхнула на миг и тут же выпорхнула. Только и успела назвать тебя рыцарем в сверкающих доспехах на белом коне и велела передать, что будет ждать завтра ровно в три у меня дома.

Похоже, Орло Портера это успокоило. Он еще хмурился, но уже не как Джек Потрошитель перед очередным убийством. Тем не менее нашел, к чему придраться.

– Не очень-то мне по душе встречаться у тебя дома, – проворчал он.

– Почему?

– Будешь путаться у нас под ногами.

– О, не беспокойся, товарищ! Я выйду прогуляться.

– Вот это другое дело! – просиял он. – Прогуляться будет в самый раз, разомнешься как следует, разгонишь кровь. Возвращаться не спеши. Тут, говорят, красивые места, есть что посмотреть.

На этой добросердечной ноте мы расстались. Орло направился к стойке за новой порцией джина с содовой, а я домой, чтобы сообщить Ванессе, что pourparlers[10] прошли успешно и завтра Орло прибудет к старту ровно в три.

– Как он выглядел? – с волнением спросила она.

Ответить было непросто, поскольку выглядел Орло как мелкий гангстер, страдающий от флюса, но я выдал несколько тактичных фраз, которые, как сказал бы Дживс, были встречены с чувством удовлетворения, и Ванесса улетучилась.

Сразу после ее ухода в комнате вновь материализовался Дживс. Вид у него был чуть смущенный.

– Наш разговор прервали, сэр…

– Да, Дживс, прервали, но я рад сообщить, что больше не нуждаюсь в вашем совете. Пока вы отсутствовали, ситуация прояснилась. Завтра состоится встреча – здесь, в этом коттедже, в три часа дня. Чтобы не мешать, я отправлюсь на прогулку.

– Весьма отрадно, сэр, – сказал Дживс, и я от души с ним согласился.