В лето 6744 (1236). Знамение было в солнце месяца августа в 3-й день, в воскресенье, после обеда: видимо было всеми словно месяц четырёх дней[143].

Той же осенью пришли от восточной страны в Болгарскую землю безбожные татары, и взяли славный Великий город Болгарский, и перебили оружием от старца и до юного и до сущего младенца, и взяли товара множество, а город их пожгли огнём и всю землю их полонили.

Той же зимой великий князь Георгий женил своих сыновей Владимира и Мстислава[144].

(27. Стб. 460)

Это то, что сообщает о событиях последнего мирного года в истории Руси Лаврентьевская летопись. Иноязычные источники делают картину более масштабной и исполненной трагизма. Ибо именно в этом 1236 году решались судьбы многих народов – как к западу, так и к востоку и югу от русских границ.

Сначала о том, что происходило на западе, в Прибалтике.

Летом этого года главные силы Ордена меченосцев потерпели сокрушительное поражение от язычников-литовцев в битве при Сауле (Шяуляе); тогда пал и сам магистр Ордена Фолквин. Русские в этой войне держали сторону Ордена: отряд псковичей даже принял участие в битве.

Из Новгородской Первой летописи старшего извода

…Того же лета пришли немцы в силе великой из заморья в Ригу, и тут соединились все: и рижане, и вся Чудская земля, а псковичи от себя послали помощь, 200 мужей, [и] пошли на безбожную литву. И так, грехов ради наших, побеждены были безбожными язычниками, пришёл домой лишь каждый десятый.

(22. С. 74)

Битва при Шяуляе имела два важнейших последствия. Во-первых, она возвестила об образовании независимого Литовского государства, во главе которого встал энергичный и талантливый князь Миндовг. Языческая Литва надолго превратилась в главного соперника русских князей на западе и важнейший субъект международных отношений Восточной Европы. Во-вторых, Орден немецких рыцарей-меченосцев в Ливонии был разгромлен и фактически прекратил своё существование. Как следствие, произошло его слияние с другим орденом, наиболее боеспособным среди всех немецких рыцарских орденов того времени, – Тевтонским, обосновавшимся в Пруссии в 1229–1230 годах. 12 мая 1237 года в папской резиденции Витербо, близ Рима, папой Григорием IX было утверждено образование нового Ливонского ордена, формально считавшегося филиалом Тевтонского в Ливонии. Осенью того же года в Ливонию прибыл первый отряд рыцарей-тевтонцев, присланный великим магистром Ордена Германом фон Зальцем. Сила немецких рыцарей в Прибалтике и их агрессивные устремления в отношении прибалтийских и русских земель во много раз возросли.

Но великого князя Юрия Всеволодовича это не слишком занимало. Сражаться с немецкими рыцарями и противодействовать их продвижению на восток суждено будет его племяннику Александру – и уже после гибели последнего правителя Владимирской Руси. Внимание Юрия всецело было приковано к тому, что происходило к востоку и югу от его земли.

* * *

О трагической судьбе Волжской Болгарии на Руси знали, что называется, из первых уст, ибо именно сюда, на Русь, в 1236/37 году хлынул поток беженцев из болгарских и других поволжских земель. По словам побывавшего здесь и общавшегося с этими беглецами где-то на восточных границах Владимиро-Суздальского княжества монаха-доминиканца Юлиана, вся страна русских пришла в движение и ожидала чего-то страшного (2. С. 86).

Разгром Волжской Болгарии осенью 1236 года был лишь первым актом Западного похода монгольских армий. Участь болгарских городов и сёл оказалась ужасной – такой же, какой прежде была участь городов и сёл Хорезма, Северного Ирана или Китая. Год спустя то же ждало и Русь, но ни во Владимире, ни в Рязани, ни в Чернигове или Киеве этого пока что не осознавали в полной мере.

Восточные хронисты дополняют рассказ русского летописца о разгроме Болгарского царства.

Из «Истории завоевателя мира» Джувейни

Сначала они [царевичи] силою и штурмом взяли город Булгар, который известен был в мире недоступностью местности и большою населённостью. Для примера подобным им жителей его [частью] убили, а [частью] пленили.

(53. С. 22–23. Перевод В. Г. Тизенгаузена. См. 61. С. 185)

Из «Сборника летописей» Рашид ад-Дина

Царевичи, которые были назначены на завоевание Кипчакской степи и тех краёв… все сообща двинулись весною бичин-ил, года обезьяны, который приходится на месяц джумад 633 года хиджры [11 февраля – 11 марта 1236 г. н. э.]; лето они провели в пути, а осенью в пределах Булгара соединились с родом Джучи: Бату, Ордой, Шейбаном и Тангутом, которые также были назначены в те края. Оттуда Бату с Шейбаном, Буралдаем и с войском выступил в поход против буларов и башгирдов[145] и в короткое время, без больших усилий, захватил их…

…Они дошли до города [Булгара] Великого и до других областей его, разбили тамошнее войско и заставили их покориться. Пришли тамошние вожди Баян и Джику, изъявили царевичам покорность, были [щедро] одарены и вернулись обратно, [но потом] опять возмутились. Вторично послали [туда] Субэдай-бахадура, пока он не захватил [их]. Затем царевичи, составив совет, пошли каждый со своим войском облавой, устраивая сражения и занимая попадавшиеся им по пути области. Менгу-каан с левого крыла шёл облавой по берегу моря [Каспийского]. Бачмана, одного из бесстыднейших тамошних эмиров, из народа кипчаков, из племени олбурлик[146], и Качир-укулэ, из племени асов[147], обоих забрал [в плен]…

Он [Менгу-каан] провёл там то лето, а после того, в такику-ил, в год курицы, соответствующий 634 году хиджры [4 сентября 1236 – 23 августа 1237], сыновья Джучи – Бату, Орда и Берке, сын Угедей-каана – Кадан, внук Чагатая – Бури и сын Чингиз-хана – Кулкан занялись войною с мокшей, буртасами и арджанами[148] и в короткое время завладели ими…

(51. С. 37–38. Перевод Ю. П. Верховского)

Итак, за разгромом Болгарского царства последовали походы монгольских армий в земли соседних с Болгарией поволжских народов; другая часть монгольского войска в это же самое время обрушилась на половецкие кочевья, оттесняя половцев к Каспийскому побережью, истребляя их или заставляя бежать из страны. Так, зять покойного князя Мстислава Удатного хан Котян со своей огромной ордой откочевал в Венгрию (где позднее был убит). Сопротивление монголам сумели оказать очень немногие.

…Летом 1236 года, то есть как раз накануне завоевания Болгарского царства, у самых его границ появился венгерский монах-доминиканец Юлиан, направлявшийся с миссионерскими целями к венграм-язычникам (уграм), жившим в Приуралье. Помимо миссионерских, Юлиан преследовал и иные, секретные цели; во всяком случае, он и тогда, и год спустя действовал очень умело, добывая важные сведения о передвижениях и намерениях монголов. Юлиану удалось отыскать своих давно потерянных сородичей, но здесь же он нашёл и «посла татарского вождя» – едва ли не посла самого Бату, который вёл с уграми, как и с другими поволжскими народами, какие-то переговоры.

Через Русь и Польшу Юлиан вернулся в Венгрию, затем побывал в Риме, после чего снова отправился в путь. Во второй раз он достиг пограничья Русской и Болгарской земель осенью 1237 года и с ужасом узнал, что ему некуда дальше идти и некому проповедовать:

О, горестное зрелище, внушающее ужас всякому! Венгры-язычники, и булгары, и множество царств совершенно разгромлены татарами.

И далее сообщил о конкретных действиях монголов в этих, соседних с Русью странах (правда, не все названные им страны и народы поддаются отождествлению):

…Обратившись к западу, [татары] в течение одного года или немного большего срока завладели пятью величайшими языческими царствами: Сасцией, Фулгарией, взяли также 60 весьма укреплённых замков[149], столь людных, что из одного могло выйти 50 тысяч вооружённых воинов. Кроме того, они напали на Ведин, Меровию, Пойдовию, царство морданов. Там было два князя: один князь со всем народом и семьёй покорился владыке татар, но другой с немногими людьми направился в весьма укреплённые места, чтобы защищаться, если хватит сил.

(2. С. 83, 85–86. Перевод С. А. Аннинского)

Сасция – это, вероятно, Саксин в низовьях Волги, завоёванный монголами ещё в 1229 году; Фулгария – Волжская Болгария, о могуществе которой Юлиан успел составить мнение ещё в прошлом году; Меровия – вероятно, марийцы (черемисы русских летописей); морданы – мордва. Что такое Ведин и Пойдовия, неизвестно. Упоминание же о двух мордовских князьях, один из которых сразу же покорился монголам, а другой оказал сопротивление им, заставляет вспомнить о Пургасе и Пуреше русских летописей – возможно, они так же по-разному действовали против захватчиков монголов, как прежде против русских. Впрочем, и в Болгарском царстве, как мы видели, часть эмиров сразу же перешла на сторону завоевателей, а часть продолжила борьбу.

Известно, что окончательно Мордовская земля будет покорена лишь в 1239 году, уже после разгрома Северо-Восточной Руси (27. Стб. 470). Придётся монголам вторично воевать и с болгарскими князьями, восставшими против их власти. Но судьба «Великой Болгарии» на Волге была решена. В конечном счёте она окажется ещё более трагичной, чем судьба Руси: в результате монгольского завоевания она прекратит своё существование как самостоятельное государство, а её земли войдут в собственный улус Бату и его потомков. Покорение страны асов в Предкавказье и на Северном Кавказе также произойдёт уже после разгрома Владимиро-Суздальского княжества. Однако нет сомнений в том, что отряды из мордвы, болгар, буртасов, черемис, равно как и отряды из половцев-кипчаков, торков, алан и других покорённых народов, будут находиться в составе татарских ратей, когда те обрушатся на русские земли, и более того – будут составлять их передовую, ударную силу, авангард. Так всегда было в войнах, которые вели монголы, так будет и при покорении Руси, но так будет и позднее, при покорении стран Восточной Европы, когда в состав татарского войска, наряду с воинами из упомянутых народов, войдут и русские.