Из Новгородской Первой летописи старшего извода
…Пошёл той зимой Семьюн Емин с четырьмя сотнями на Тоимокары. И не пропустили их ни Юрий, ни Ярослав через свою землю. И пришли к Новгороду в ладьях, и поставили по полю шатры – на злое; стали так рассуждать: Твердислав[60] и Якун тысяцкий послали к Юрию, [чтобы] не пускали их туда. И возмутили город. Тогда отняли посадничество у Твердислава и дали Семёну Борисовичу, а тысяцкое у Якуна [отняли] и дали Семьюну Емину.
(122. С. 59)
Тоймокары – область, лежавшая по реке Тойме, притоку реки Кулой (в нынешней Архангельской области), в так называемом Заволочье; здесь жили те самые «тоймичи поганые», которые упоминаются в «Слове о погибели Русской земли». Новгородцы взимали здесь дань, но на взимание дани с тех же территорий претендовали и суздальские князья. Поход Семьюна за данью был делом общим для всего Новгорода: летописец не случайно называет число ушедших с воеводой людей: четыре сотни, очевидно, представляли четыре «конца», на которые делился средневековый Новгород. (Позже таких «концов» стало пять.)
Действительно ли новгородский посадник и тысяцкий сообщались с суздальскими князьями, ставя под удар своих же воевод? Верится в это с трудом. Однако возмутившая город весть выглядела вполне правдоподобно в глазах новгородцев (144. С. 421–422; 75. С. 122–123), ибо интересы Новгорода и Владимиро-Суздальского княжества на севере сталкивались постоянно. Да и очередной мятеж в Новгороде, смена посадника и тысяцкого, несомненно, были на руку суздальским князьям. Судя по «Слову о погибели Русской земли», тоймичи вошли всё же в число данников суздальских князей (3. С. 183), и случилось это уже при князе Юрии Всеволодовиче.
Но свои интересы в Заволочье имела и Волжская Болгария – сильное исламское государство на Средней Волге и Каме. Междоусобия во Владимиро-Суздальском княжестве, частая смена князей, а затем и смерть князя Константина Всеволодовича, казалось бы, открывали перед ними определённые перспективы, давали возможность взять реванш за неудачи последних десятилетий, когда болгары терпели поражения в войнах с Андреем Боголюбским и Всеволодом Большое Гнездо. Да и суздальско-новгородские противоречия они, наверное, тоже учитывали. И в том же 1219 году болгары нанесли удар по самому уязвимому пункту суздальских владений на севере – городу Устюгу на реке Сухоне, основанному за несколько десятилетий до этого Всеволодом Большое Гнездо.
Из Московского летописного свода конца XV века
Пришли болгары к Устюгу и взяли его обманом. И потом пошли к Унже[61], и унжане отбились от них.
(40. С. 116)
Первый из названных городов принадлежал Константиновичам; второй – Юрию. Но Юрий и без того обязался заботиться о племянниках. Ответом на нападение болгар стал его поход на Волгу в следующем, 1220 году.
Летописи рассказывают и о других событиях года.
Из Лаврентьевской летописи
Освящена была церковь Рождества Святой Богородицы в монастыре великим освящением епископом Симоном 7 сентября на память святого мученика Созонта[62] при князе Георгии и сыне его Всеволоде; и брат его здесь был Ярослав, князь Переяславский, а игуменство держал Митрофан.
В том же году беззаконный Глеб Владимирович пришёл со множеством половцев к Рязани. И вышел против них Ингварь со своей братией, и сошлись обе [рати], и бились крепко, и Божией помощью и силой честного креста победил Ингварь злого братоубийцу Глеба, и многих половцев перебил, а иных повязал, а сам окаянный с немногими убежал.
(27. Стб. 444)
Это последнее появление Глеба в русских пределах. Следы его теряются в Половецкой степи, где, по свидетельству позднего рязанского источника, он «обезуме, тамо и скончася» (31. С. 243).
Юрий Всеволодович оказал помощь Ингварю – если не в отражении половецкого набега, то в организации ответного похода в Степь.
Из Московского летописного свода конца XV века
…Того же лета князь Рязанский Ингварь прислал к великому князю Юрию и к брату его Ярославу, прося помощи против половцев. И послали к нему полки свои, и пошёл (Ингварь. – А. К.) на половцев. Они же, услышав о том, бежали, а те, кто не убежал, тех перебили и возвратились восвояси.
Той же зимой родился у Ярослава сын Фёдор.
Той же зимой венгры выгнали Мстислава Мстиславича из Галича, а королевич сел в Галиче.
(40. С. 116)