Через буквально тридцать секунд из-за куста на тропинку выскочили двое — девушка-кролик и преследовавшая ее лиса. Увидев рейнджеров, кролик радостно взвизгнула и во всю возможную прыть кинулась им навстречу.

— Помогите! Пожалуйста, помогите! — крикнула она, подбежав к строю бойцов.

Ее преследовательница притормозила, остановившись чуть поодаль, нерешительно глядя на стражей порядка.

— Доброе утро, мисс, — вежливо сказал Умгал, выступив вперед вместе с Гедеоном. — К сожалению, думаю, вы знаете, что служба охраны угодий не имеет права вмешиваться на чьей-либо стороне во время законной охоты.

— Но что, если она браконьер?! — с надеждой воскликнула кролик.

Умгал с сомнением скользнул взглядом по охотнице. Лиса казалась типичной городской жительницей, на ней были надеты спортивные штаны и топик, идеально подходящие для забегов как по джунглям, так и по беговой дорожке спортзала. Рюкзака у нее не было, только небольшая поясная сумка. Очевидно, что она приехала из Датиана в Угодья на пригородном поезде и отправилась в лес, чтобы реализовать свое право на поимку и съедение добычи. Впрочем, кролик имела право требовать от рейнджеров убедиться в законности происходящего.

— Госпожа, — вежливо нейтрально обратился к лисице Умгал, показывая свой жетон, — могу ли я увидеть ваши документы? Паспорт гражданина и разрешение на охоту, пожалуйста.

— Да-да, конечно! Вот, прошу, — охотница расстегнула молнию на сумочке и извлекла оттуда нужные бумаги, передав их командиру отряда.

Раскрыв красную книжечку паспорта, Умгал принялся изучать написанное.

— Она браконьер! Она точно браконьер, говорю вам! — дрожа от волнения бормотала кролик, стараясь отдышаться после долгого бега. Хищники-рейнджеры стояли вокруг нее. У большинства на лицах и мордах застыла маска безразличия, кто-то из вежливости нацепил выражение сочувствия к несчастной жертве.

Да, конечно, солнышко, мы прекрасно тебя понимаем. Видели все это уже не один десяток раз. Тебе страшно и так не хочется умирать вот прямо сейчас, такой молодой и здоровой. И ты цепляешься за каждый шанс, ведь надежда исчезает последней, порой даже после того, как тебя съедят .

Умгал убедился, что на фотографии в паспорте действительно изображена лисица, что все подписи и печати подлинные. В разрешении на охоту также была вклеена фотография, проставлена свежая дата, буквально несколько дней назад. Стоят знакомые росписи инспекторов из налоговой, где такие разрешения выдают после того, как хищные граждане заплатят налоги. Придраться совершенно не к чему, понял рейнджер.

— Сожалею, мисс, — начал говорить Умгал, повернувшись к Добыче, — но похоже, что у вашей охотницы все документы в полном поря.

Кролик не стала дожидаться окончания его фразы, рванув с места прямо через строй рейнджеров с такой скоростью, что взметнула за собой столбик пыли. Никто ее не остановил.

Лисица чертыхнулась, выхватила из рук Умгала свои документы, быстро сунула их обратно в сумку и кинулась следом. Ее также не стали задерживать. Законность была соблюдена и дальнейшие отношения между охотницей и ее добычей — их личное дело, в которое никто не в праве вмешиваться.

— Идем дальше, — скомандовал Умгал и махнул рукой, указывая направление движения.

До самого вечера больше ничего не происходило. Умгал решил воспользоваться тем, что они прошли меньшее расстояние, чем обычно и разбить лагерь на ночлег в пределах угодий. Хотя это безопаснее, чем ночевать в Диких Землях, но об осторожности забывать не следовало. Гедеон распределил рядовых рейнджеров на четыре вахты по четыре бойца, которые будут сменять друг друга в течение ночи. Огня не разводили, а место для лагеря тщательно выбрали так, чтобы его нельзя было заметить издалека ни ночью, ни днем. Возле своей палатки Лин воткнула жезл-тотем, настроенный на обнаружение чужого присутствия.

Ночь прошла без осложнений, и с первыми лучами солнца отряд двинулся дальше, выйдя через некоторое время к границе. Ее любой узнал бы сразу — в обе стороны, ограждая значительную часть принадлежащей городу территории, тянулся длинный забор из стальных прутьев, скрещенных наподобие сетки-рабицы. Ячейки были слишком маленькими, чтобы в них можно было пролезть, а наверху забора нарушителя ждали заостренные штыри и колючая проволока. Большинство животных не могло преодолеть подобное препятствие, как и одиночные нарушители. Конечно, забор не был сплошным — там, где находилось мало поселений, город не утруждал себя его постройкой.

В тех местах, где границу пересекали ведущие к другим Безопасным Зонам и поселениям, находившимся в Диких Землях, дороги, располагались небольшие, но серьезно укрепленные пункты пропуска. Отряд Умгала как раз подошел к одному из них, направляясь к воротам, через которые проходила дорога на замок Таронна.

Достигнув ворот, Умгал с неудовольствием отметил, что они вовсе не торопились открываться. Оглянувшись на видневшуюся вдали башню наблюдателя, он увидел, что в смотровом окне никого нет.

Опять подевались куда-то, сачки несчастные!

Можно было сходить до висевшего на столбе телефона, или поискать по рации частоту, на которой переговаривались охранники пункта, но, глянув на Салливана, в голову Умгалу пришла еще одна идея.

— Салливан!

— Что?

— Да не что , а слушаю, господин капитан!

Умгал насмешливо смотрел, как на лице генеральского сынка проступает недовольство. Но стоявший рядом с Умгалом Гедеон состроил страшную рожу и перепуганный салага тут же вытянулся по стойке смирно.

— Слушаю, господин капитан!

Умгал довольно ухмыльнулся. Правильно, пусть щенок привыкает к субординации, ему не впервой. Небось, привык в штабе нужные задницы вылизывать, папаша-то все равно не на самом верху сидит.

— Значит так, Салливан. Видишь наблюдательный пункт? Быстро дуй туда, найди старшего и пусть нам ворота откроют. Давай, одна нога здесь, а другая там! — злорадная ухмылка Умгала стала еще шире. — Я бы послал кого-то из своих ребят, но, думаю, здесь нам нужен специалист .

И покрасневший Салливан помчался в сторону вышки под дружный ржач всего отряда. Через несколько минут стальные ворота с лязгом дрогнули и медленно начали открываться, откатываясь в сторону.

— Ну, Умгал, — сказал Гедеон, глядя на стену джунглей по ту сторону, — вот и началось наше приключение. Да помогут нам боги завершить его.

Силли шла через лес уже довольно долгое время. Человеческая девушка проходила по краю охотничьих угодий города осторожно, не рассчитывая всерьез подвергнуться нападению. Ее деревенька располагалась на слишком удаленном участке. Гастролеры из города здесь были весьма редки, а от дикарей защищал сплошной забор. Тем не менее, она была вооружена дубинкой с шокером на конце, и еще один шокер и охотничий нож лежали в кармане ее простых льняных штанов. Она внимательно оглядывалась по сторонам, избегая приближаться к слишком плотным кустам, через которые было бы плохо видно кто в них прячется.

Силли предстояло собрать достаточно трав, чтобы ее наставница могла сварить из них новые зелья. Вокруг деревень их выщипывали с этой целью слишком быстро, и регулярно приходилось удаляться в лес, чтобы найти нужные растения. Девушка собирала их в сумку на бедре, сразу же сортируя соцветия в один кармашек, листья и стебли в другой, а коренья в третий.

Сумка уже была полна наполовину когда, раздвинув очередные редкие кусты, Силли вышла на весьма странную поляну. В ее центре прямо на траве лежала большая кучка съедобных кореньев. Их выкопали, очистили и сложили посреди никому не известной поляны. Зачем? Силли не могла этого понять. Эти коренья растут большей частью там, где их сажают фермеры, значит, и собрали их наверняка там же. А какой смысл тащить еду в лес, а не в деревню?

Некоторое объяснение давала вторая немаловажная и хорошо заметная деталь обстановки — большой белый плакат, на котором было написано ОСТОРОЖНО! Ловушка для кроликов .

Плакат был прибит к стволу дерева примерно на высоте человеческого роста и вгонял Силли в ступор еще больше. Во-первых, какой дурак будет обозначать ловушку плакатом? Во-вторых, здесь не ходят кролики, их деревня в другую сторону.

Силли подумала, что надо бы уйти, но дурацкая ситуация не пробудила в ней чувство опасности. Девушка еще раз внимательно осмотрела то место, где были сложены коренья. На полевых работах вырастить их целая морока. Нужно поливать, опрыскивать от вредителей, собирать гусениц и жуков. Затем, когда настанет сезон сбора урожая — выкапывать, тащить в деревню, отмывать от земли. А здесь уже все сделано! Несколько крупных, сочных и пахучих клубней, уже отмытых и очищенных, лежали просто на траве, в шаговой доступности! Достаточно взять их, отнести домой, и помимо полезных трав у семьи сегодня без особых усилий будет сытный ужин.

Силли очень захотелось заполучить эти клубни. Вокруг них не видать никакой ловушки — девушка внимательно осмотрела траву.

Что ж , — решила она, — попробуем так, как написано на плакате — осторожно.

Решившись рискнуть, Силли принялась медленно подбираться к разложенной на траве приманке. Шаг, еще один, затем еще. Ничего не происходило даже, когда она оказалась совсем рядом с клубнями.

Торжествуя, Силли протянула руку и коснулась одного из клубней. Просто дотронулась! Но в этот же миг раздался резкий щелчок, и ее ноги стянула тонкая веревка. Веревка оказалась тщательно присыпана землей, потому Силли ее и не заметила. Если бы ловушка дернула ее вертикально вверх, то девушка поплатилась бы разбитой от удара о землю головой или сломанной шеей. Но веревка, стянув ее лодыжки, протащила испуганно вскрикнувшую девушку по земле несколько метров, и только затем вздернула вверх ногами, к толстой ветке росшего на краю поляны дерева. Силли зависла на высоте пары метров, слегка покачиваясь.

Вот черт! О, боги, нет! Я попалась в ловушку! Но как? Я же не наступила ни на что, ничего не коснулась. Это невозможно! — сердилась на несправедливость мира девушка, немного придя в себя.

Впрочем, нельзя терять время, сокрушаясь о случившемся. Нужно выбираться, пока не пришли те, кто эту ловушку поставил. Силли не питала иллюзий, что подойдет в качестве замены кролика любому из хищников, проживавших в Датиане. Хотя это, скорее всего, браконьеры, ведь правила охоты запрещают устраивать ловушки из-за их неизбирательного действия.

Пленница запустила руку в карман и вытащила из ножен охотничий нож. Молодая девушка была очень гибкой и легко сложилась пополам, дотянувшись до обхватывавшей ноги веревки и подтянувшись на ней так, чтобы без проблем доставать ножом.

Она усердно пилила несколько минут, с ужасом убедившись, что веревка не поддается заточенной стали. На тонкой с виду бечевке не оставалось даже следа от ее усилий, не удалось перерезать ни единого волокна.

Да что же это! — в отчаянии думала девушка, паникуя, — Что это за веревка такая! Уже бревно можно было бы распилить, даже на камне или на железе от ножа остались бы зазубрины. А ей хоть бы хны!

Она упрямо продолжала пилить, борясь с подкатывающим под горло ужасом, и накапливающейся в руках усталости. Бечевка упорно держалась. Двадцать минут усилий, балансируя буквально в воздухе, наконец, вымотали Силли. От неловкого движения нож выпал из ее ослабевших пальцев и упал в траву.

— Нет! Черт!

Девушка медленно спустилась и снова перевернулась обратно вниз головой, протянув руку, чтобы подобрать свою единственную надежду на спасение. Но как она не старалась, дотянуться до земли кончиками пальцев не получалось. От рукояти ножа ее отделяли всего несколько проклятых сантиметров.

— Нет, нет, нет, пожалуйста!

Все еще отказываясь верить в происходящее, Силли стала постепенно осознавать страшную реальность — она попалась и у кого-то из хищников сегодня будет пир.

Не надо, пожалуйста! Великая Богиня, помоги мне спастись, я умоляю!

Она по-прежнему не решалась звать на помощь. Первейший инстинкт Добычи в лесах — вести себя тихо. Но глаза наполнились слезами, и беззвучно плача несчастная отчаянно трепыхалась, как будто это могло ей чем-то помочь.

И вот, наконец, послышался шелест листвы. Кто-то пробирался через заросли, не сильно заботясь о скрытности. Извернувшись на бечевке, Силли сумела развернуться так, чтобы видеть ту сторону, откуда исходил звук. Кусты раздвинулись, и девушка в ужасе закричала.

— Дрейк.

— Ммм? — ответил человек, поворачиваясь.

Роксана возникла за спиной беззвучно, как обычно. Даже в много килограммовом силовом доспехе рослая драконица двигалась мягко и бесшумно, словно кошка, что не раз уже пригождалось в здешних проклятых джунглях.

— Что случилось, Рокси?

— Датчик ловушки сработал, нужно пойти забрать добычу.

— Ага, идем.

Дрейк закрыл небольшой контейнер, куда складывал образцы и бросил его в кусты. Мелкие грузовые дроны найдут его по сигналу маячка и подберут, чтобы отнести в лабораторию.

Человек проверил на месте ли остальное снаряжение, после чего застегнул свой извечный плащ, под которым в этот раз носил черную полевую форму с разгрузочным жилетом, кармашки которого были полны всякого разного. На одном боку в кобуре болтался крупнокалиберный пистолет, а на другом — короткий клинок в ножнах. Но воспользоваться оружием еще ни разу не пришлось, и пока драконица рядом, вероятно, и не придется.

Они двинулись к той ловушке, которая послала сигнал. По пути Дрейк наслаждался прогулкой, ведь ему так редко выпадала возможность поделать что-нибудь тихое и спокойное. Конечно, сбор образцов и ловля живности не входила в обязанности руководителя проекта, но так получалось, что по установленным протоколам безопасности только несколько оперативников, включая его и Рокси, могли ходить в угодья менее чем вдесятером, не говоря уж о Диких Землях. Дрейк с удовольствием рассматривал тыл идущей впереди спутницы. В отличие от уродливых Сэйджа и Арэта, Роксана выглядела намного приятнее для человеческого глаза. Тело драконицы формой очень походило на человеческое. Темно-зеленая чешуя покрывала его практически целиком, кроме лица. Лицо же выглядело почти полностью человеческим, напоминая о происхождении его обладательницы только выдающейся вперед челюстью с острыми зубами и желтыми с вертикальным зрачком глазами рептилии. Чешуя отсутствовала и на остальной части головы — вместо нее у девушки-дракона росли короткие темные волосы. Выходя в поле Роксана надевала свой силовой доспех, пластины которого были покрашены в тот же цвет, что и ее чешуя, так что трудно было с первого взгляда определить, где кончается одно и начинается другое. Обзору мешали только сложенные крупные крылья, настолько сильные, что могли поднять в воздух Роксану вместе с немалого веса броней.