Дроппод снабжения обнаружился в большом центральном зале посреди торгового комплекса. Хотя при снижении включились тормозные двигатели, чтобы замедлить его падения, дроппод все равно сохранял приличную скорость и пробил крышу и перекрытия потолка. Устройство грузно впечаталось в напольную плитку, отчего та разлетелась в разные стороны и потрескалась. Помещение оказалось частично завалено рухнувшими с потолка алюминиевыми фермами, кусками покрытия крыши и прочим мусором. Впрочем, ничего такого, что мешало бы перемещаться по залу или загораживало бы обзор. Дроппод, слегка покосившись, горделиво возвышался посреди мрачного освещения, в центре круга света, бьющего через пролом в потолке.

Венди быстро оглядела помещение. Никого. Если какие-то гражданские здесь и прятались, то они разбежались, когда обрушился потолок. Не было слышно ни шагов, ни разговоров, только журчала вода, вытекавшая из расколовшегося фонтана.

— Забираем! — раздалась команда.

Федералы рванулись вперед, за короткую перебежку оказавшись возле дроппода. Тихо пикнуло устройство опознавания, загорелся зеленый огонек, щелкнули замки, и дверцы дроппода отошли в стороны, открывая доступ к привезенным запасам. Набитые патронами магазины для штурмовых винтовок, короба с лентами для пулеметов, аптечки, гранаты, пищевые рационы — все, что требовалось долго находившемуся в бою отряду, чтобы подзаправиться .

А когда в сторону отъехала последняя дверца, Венди восхищенно ахнула. Единственным содержимым этого отсека оказалась длинная черная винтовка с несуразно торчащим в сторону коротким толстым магазином, большим снайперским прицелом и рычажком скользящего затвора. Рядом висела сумка с тремя дополнительными магазинами, заряженными четырьмя длинными крупнокалиберными патронами.

Венди сняла оружие с крепежа и, с трудом сдерживая одобрительную ухмылку, обернулась к своим солдатам. Те уже закончили пополнять запасы, и теперь выстроились, ожидая, пока госпожа генерал-лейтенант отдаст приказ двигаться дальше. Сейчас они смотрели на винтовку, что Венди держала в руках, их командир одобрительно кивнул.

— И на третий день Бог создал

КраберУсовершенствованная снайперская винтовка 50 калибра с проникающим механизмом. со скользящим затвором, — пафосным тоном провозгласила Венди, — чтобы человек мог стрелять в динозавров и гомосексуалистов!

— Аминь! — раздался в ответ нестройный хор голосов.

София тряслась в десантном отсеке Хаврошки, крепко сжимая ручонками автомат. За непрозрачным забралом шлема никто не мог видеть, как она хмурится или переживает. Ярик управлял машиной осторожно, проезжая по заваленным хламом и заставленным брошенными автомобилями улицам. Но броневик все равно потряхивало, когда приходилось наезжать на какие-то обломки, или через бордюр выезжать на тротуар, чтобы объехать слишком плотные завалы. За ревом мотора канонады и далекой стрельбы почти не было слышно, но несколько раз Толик поворачивал башенку с пулеметом и давал куда-то вдаль длинные очереди. Тогда внутри все грохотало, в поддон со звоном сыпались гильзы, штурмовики Ворон и Заяц рассматривали экраны внешних камер, пытаясь оценить обстановку снаружи.

Медленно, но верно машина продолжала двигаться по улицам Датиана. Наступление развивалось, и войска Федерации глубоко вклинились в порядки защитников. Когда силы землян стали занимать городские кварталы, возник вопрос о том, как поступить с множеством гражданских, оказавшихся в зоне боевых действий. Жители города никогда раньше не попадали в подобную ситуацию и не знали, что им делать и куда бежать. Кто-то ушел в северные районы, все еще контролируемые Защитниками, большинство же остались на месте, попрятавшись по своим квартирам или подвалам домов. Когда завязались уличные бои, обе стороны принялись ожесточенно покрывать позиции друг друга артиллерией, стремительно расходуя остатки накопленных ранее боеприпасов. Некогда цветущие современные кварталы города, построенные не более двадцати-тридцати лет назад, быстро стали походить на сцены из апокалипсиса. На улицах горели танки, гражданские машины напоминали решето из-за осколков. В домах почти не осталось уцелевших окон, часть зданий была повреждена или разрушена. Если что-нибудь не предпринять в ближайшие же часы, то неизбежны многотысячные потери среди гражданских, оказавшихся в зоне боевых действий.

На этот случай у командования землян был готов план эвакуации жителей, и в соответствии с ним подразделениям второй и третьей линий, непосредственно не участвовавших в боестолновениях, надлежало выдвинуться ближе к линии соприкосновения и организовать эвакуационные пункты, через которые будет проходить эвакуация гражданских жителей города. Так София снова оказалась в родном городе, всего в километре от бушевавшего сражения.

Броневик резко затормозил, качка отвлекла девушку от волнений, заставив сосредоточиться на происходящем вокруг.

— Выходымо! — рявкнул Толик.

Ворон и Заяц вскочили с сидений и, рывком распахнув дверь, выпрыгнули наружу. София выбралась следом за ними.

Теперь, когда мотор не ревел на полную мощность, стали слышны звуки стрельбы и канонады, приглушенные наушниками ее боевого шлема. Вокруг себя девушка видела изменившиеся до неузнаваемости родные улицы, покореженные машины, дома с осыпавшейся штукатуркой, с зияющими дырами вместо застекленных окон. И люди, перепуганные люди, тонкой шеренгой тянувшиеся вдаль, в ту сторону, откуда экипаж Толика только что приехал. Вдоль одной из многоэтажек выстроился конвой бронемашин с заведенными моторами — они ожидали приказа на движение, укрываясь за стеной дома от артиллерийского огня и цепкого взгляда вражеских дронов и наводчиков. Возле машин суетились солдаты. Один из них замахал рукой при виде подъехавшей Хаврошки.

Ворон и Заяц подошли к нему, София следовала за ними, не отставая ни на шаг.

— Вы Сталкеры? — задал вопрос командир подразделения штурмовиков.

— Так точно!

— Вот на этом перекрестке уже все спокойно! — Охотник махнул рукой, показывая ближайший перекресток дальше по движению. Ближайшие дома не подходили вплотную к дороге, и потому здесь образовалась небольшая площадь, на которой по вечерам часто собиралось много народу. На одном углу располагалась маленькая уютная кафешка, куда София любила иногда захаживать с одногруппницами. Сейчас все выглядело уныло и разгромлено, а единственными людьми были беженцы, пытавшиеся перейти в тыл наступающих войск, чтобы уйти от взрывов, грохота и невидимой летающей смерти.

— Мы сейчас выдвигаемся дальше, — продолжал говорить незнакомый девушке солдат, — а вам надлежит установить здесь фильтрационно-пропускной пункт и обеспечивать его безопасность! Взвод пехоты занимается эвакуацией этого района! Одно отделение будет оставаться с вами, чтобы проверять и сортировать самостоятельно прибывающих гражданских, остальные ищут и выводят тех, кто прячется. Также в разные стороны разосланы агитационные дроны, призывать жителей эвакуироваться, и сообщающие где находятся фильтрационные пункты.

— Угу.

— Проверяете всех, кто приходит, держите ситуацию под прицелом. Зеленых прятать в тот подвал, а хищников вон в тот, и в клетки.

— Все понятно.

— Бронированные автобусы, которые в бою все равно не используются, будут приезжать, и забирать очередную партию. Хищников будут забирать автобусы, переделанные под тюремный транспорт. Хищников сажайте под замок всех, потом разберутся кто где срал.

— София!

Девушку, слушавшую рассказ солдата отвлек чей-то возглас. Она обернулась, и увидела подходящего к ней человека. Хотя его лицо было скрыто шлемом, роспись на этом шлеме и на нагрудной броне она узнала моментально, как и слегка искаженный динамиком голос говорившего.

— Сержант О’Хара!

— Что ты здесь делаешь? — изумленно спросил ее инструктор по огневой подготовке.

— Я вызвалась участвовать в операции, и меня поставили в экипаж То. лейтенанта Кавуна! А потом пришел приказ двигаться сюда и помогать эвакуировать мирных жителей, — торопливо затараторила София. — А что вы здесь делаете?

— Штурмую, — лаконично ответил О’Хара, вздохнув. — Но. тебе не рано?

Сержант видел, как тщательно Шаан готовила свою подопечную на все случаи жизни, которые могли приключиться с ней в это трудное время, и он видел, что у девушки получается, что она понимает, что делает, и однажды станет хорошим солдатом. Но вот так сразу в серьезный бой?

София пожала плечами.

— Я сама согласилась! Я хочу помочь своему народу, и не могу просто стоять в стороне, пока происходят такие вещи. Я потом внукам буду рассказывать, что принимала участие в освобождении Датиана от хищников!

О’Хара хмыкнул. Задора девочке было не занимать, сержант только надеялся, что он не перерастет в безрассудность, и что с ней не произойдет ни одной из миллиона трагических случайностей, которые поджидают любого, даже самого подготовленного воина во время такого масштабного сражения.

Он хотел что-то сказать, но в этот момент ведущая машина ожидавшей через дорогу колонны принялась сигналить. О’Хара, и говоривший с Вороном и Зайцем штурмовик, обернулись на звук.

— Пора! Приказ пришел! По коням! — раздалось из динамиков громкоговорителя сигналившего броневика.

О’Хара чертыхнулся, и заторопился уходить. Напоследок он помахал девушке рукой.

— Ну, пока, София, только не лезь вперед и береги себя, хорошо?

Развернувшись, мужчина побежал к ожидавшей колонне. София с тревогой смотрела ему вслед.

— И вы тоже берегите себя, сержант, — прошептала она так тихо, что микрофон в ее шлеме этого даже не уловил.

—София! Идем! — позвал Ворон.

Обернувшись, девушка увидела, что бойцы ее группы уже идут в сторону перекрестка. Хаврошка медленно катилась вперед, Ярик намеревался поставить броневик за брошенным посреди улицы седаном, чтобы тот служил частичным укрытием от возможного обстрела. Башенка, в которой сидел Толик, вращалась из стороны в сторону, лейтенант осматривался .

Радио: Я нэ розумию, в яку сторону трэба будэ стрилять? Ярык, ну дэ карта?

Радио: Звидкы я, в гада душу, знаю?! Вона дэсь в тэбэ!

София заторопилась следом за своей командой. Люди, попадавшиеся ей на пути, испуганно шарахались в сторону при виде черной фигуры с нарисованными на шлеме змеиными глазами. София вглядывалась в искаженные страхом лица женщин и детей, нахмуренные брови мужчин, не знавших, удастся ли им вытащить из мясорубки свои семьи. Беда пришла в Датиан, война обрушилась на город и ее отголоски ломали чужие судьбы. Ей так хотелось помочь, утешить, спасти. Горло девушки сдавил спазм, но она смогла подавить подступившие внезапно слезы.

Родненькие мои, потерпите еще чуть-чуть! Скоро все кончится! Скоро проклятые хищники исчезнут, и мы все станем свободны! Нужно только держаться, только дожить до нашей победы!

Ей хотелось выкрикнуть эти слова, приободрить людей, но никто из других солдат не поступал так, и она тоже не решилась, ограничившись бормотанием себе под нос. Пройдя мимо очередной группы беженцев, столпившихся перед проверявшим их солдатом, девушка устремилась на перекресток, где Ярик уже выруливал броневик так, чтобы поставить его под удобным углом.

Прежде, чем придет победа, предстоит еще много поработать.

Дрейк перемещался по городу, скрытый от посторонних глаз. Ни вражеские, ни даже свои солдаты не знали, где именно он находится в данный момент. В сражение генерал еще не вступал, пока что его основным вкладом в будущую победу оставалось грамотное руководство войсками. Казалось, для этого нужно находиться на командном пункте, но там и так было достаточно офицеров-тактиков, которые выходили с ним на связь, зачитывая доклады и получая указания.

Очки дополненной реальности, скрывавшие половину лица Дрейка, выводили на экран всю нужную информацию. Достаточно мысленного усилия, и перед ним возникала карта города с обозначениями подразделений, такая же, как перед Рудольфом, только с другой стороны. Дрейк рассматривал ее, изучал обстановку и динамику ее развития, следил за боеспособностью подразделений на важных участках, шепотом отдавал приказы.

Со стороны это выглядело довольно сюрреалистично — по пустынным полуразрушенным улицам и помещениям бродил, заложив руки за спину, высокий человек в черном плаще, со скрытыми за матово черными очками глазами, и время от времени бормотал что-то себе под нос. А вокруг него приходили в движение целые батальоны, вступая в бой, создавая титаническое давление на оборону противника, которое имперская армия и ее местные союзники сдерживали уже с видимым трудом. Они вводили в бой все новые и новые резервы, на карте появлялись старшие фигуры , уже был замечен в бою дракон Сэйдж и неопознанный ангел, которым, по данным еще остававшихся на связи информаторов, оказалась командир экспедиционных войск ангелов Исрафиль. На все ответные выпады Дрейк отвечал зеркально — резервы его военной группировки и суперы его с Венди подразделения выходили на проблемные участки, чтобы купировать угрозы прорывов. Но темп наступления неумолимо гас, и близилось время эндшпиля, когда обе стороны бросят в бой все оставшиеся средства в отчаянной попытке вырвать друг у друга победу.

Радио: Десять один шесть, имейте в виду, что один пять закончил зачистку здания и продвигается дальше по нашей полосе, как дела? Радио: Отлично, все в порядке .

Сначала ничего не прерывало медитативно-успокаивающих занятий Дрейка, пока он не стал замечать, как некоторые значки на карте движутся необычным образом. Подразделения, достаточно тяжелые, чтобы остановить крупный прорыв на бронетехнике, совершали перемещения на позиции, где совершенно очевидно не имелось подобной угрозы. Ни одного отряда войск Федерации, который стоило бы блокировать подобным образом. Кроме него.

Достаточно быстро пришло осознание — противник знает, или догадывается, что он, генерал Дрейк Паркерсон, находится где-то здесь. Как и обычно, на лице землянина не отразилось эмоций. Рано или поздно подобное должно было произойти, угроза была ожидаема, и следовало лишь предпринять давно известные меры.