И затем она принялась представлять своих спутников, Дрейка и Роксану. Тэррадайн встрепенулся, услышав имя драконицы, остро реагируя на любое действие или информацию, которая касалась его нового объекта вожделения. Все остальное оставалось незначительным, лишь короткий эпизод в невероятно длинной жизни могучего существа.

— Приветствую Вас, прекрасная госпожа! — Тэррадайн слегка поклонился, не сводя взгляда с драконицы. Его голос напоминал теперь хриипловатый баритон, которым молодой дракон пытался произвести впечатление на будущую пару. Ведь первое впечатление самое важное, от него зависит, кем его будут считать окружающие в дальнейшем.

Он старался выглядеть на все сто: молодым, но взрослым; сильным, учтивым, обворожительным. Когда он так делал, любые девки в замке попросту не могли устоять. Стоило встать в нужную позу, проговорить лишь несколько фраз бархатным голосом, и компания на ночь была ему обеспечена.

Но тут все было не так! Роксана вообще не реагировала на его слова! Она не отвечала, не двигалась, не меняла выражение лица. Если бы не движения желтых глаз, внимательно следящих за ним, Тэррадайн решил бы, что это статуя.

Но почему она не реагирует? Почему не делает или не говорит хоть что-нибудь? Тэррадайн сейчас предпочел бы любую реакцию: движения, слова, презрительный смех или гневную отповедь (если предположить, что знакомство пришлось драконице не по нраву). Все, что угодно, кроме этой удручающей неподвижности и полного молчания.

Сложившееся положение крайне беспокоило Тэррадайна, Роксана теперь занимала все его мысли, а тут еще эти жалкие людишки, что терлись около нее, чего-то там чирикали по-своему, требуя и себе долю внимания.

Сделав поистине титаническое усилие, Тэррадайн заставил себя сосредоточиться на том, что говорит мужчина, за плечом которого, собственно, и стояла прекрасная, но такая равнодушная Роксана.

— Мы рады быть гостями вашего города, господин Тэррадайн. И я, и Роксана, и Дарлин надеемся, что наша миссия здесь увенчается успехом, и мы сумеем достичь соглашения, которое было бы выгодно обеим нашим сторонам.

— Это то соглашение, про которое говорила госпожа Тамита? — с ноткой сарказма уточнил Тэррадайн. — То, в котором мы должны перестать быть теми, кто мы есть, за большое материальное поощрение?

— Я полагаю, госпожа Тамита немного преувеличила масштаб изменений, который мы предлагаем.

— Возможно. Но решать не мне. Пока еще хозяином замка остается мой отец, и от него зависит, какой выбор будет сделан.

— Но ведь однажды и вы станете Повелителем вместо него, я правильно понимаю? — осмелилась уточнить Дарлин.

Тэррадайн перевел на женщину тяжелый взгляд.

— Обязательно. Отец не будет править вечно. Я понимаю, к чему вы клоните, но время убеждать меня придет когда-нибудь потом, а пока последнее слово остается за текущим Повелителем замка.

Молодой дракон снова перевел взгляд на Роксану, с трудом скрывая волнение и вожделение. Следовало сказать или сделать что-то, чтобы был повод вернуться сюда и встретиться с драконицей снова. Тогда будет больше шансов наконец-то поговорить с ней и достичь взаимопонимания. И сделать это нужно быстрее Карраса! В том, что младший брат тоже попробует добиться расположения высшей, Тэррадайн не сомневался ни секунды, ведь он именно так бы и поступил. Однако тешил себя надеждой, что Роксана достаточно горделива, чтобы отвергнуть ухаживания полукровки. И тогда он, Тэррадайн, останется единственным драконом в замке, который годится ей в пару. Нужно будет только убедить ее в этом, показать все преимущества их союза, продемонстрировать искренность своих чувств.

— С другой стороны, госпожа. Дарлин, — Тэррадайн с трудом вспомнил имя человеческой женщины, которая ничего для него не значила, — я вовсе не против изучить те сведения, которые вы предоставляете. И сам с удовольствием проведу для вас несколько экскурсий по нашему замку и окружающим землям. И для вас, госпожа Роксана, тоже! Уверен, вам будет интересно ознакомиться с нашими обычаями.

Тэррадайн сделал вежливый полупоклон в сторону Роксаны, однако та опять никак не отреагировала. Тэррадайн слегка нахмурился, подобный игнор был обидным и порождал в глубине души раздражение. Гордость гордостью, но все же можно было бы рассчитывать хотя бы на минимальное уважение со стороны гостьи. Они, в конце концов, находятся на равных в иерархии. Тэррадайн раздраженно подумал, что в случае, если бы гостем был другой дракон, уже завязалась бы драка. А так ему придется стерпеть холодное отношение, если он хочет найти дорогу в эту неприступную крепость и покорить ее сердце.

— Культурный обмен это цель всей нашей миссии здесь, — снова встряла в разговор Дарлин. — И чем интенсивнее он проходит, тем лучше! Поэтому мы, конечно же, приглашаем вас посещать нас в любой момент, когда вам будет удобно. Мы всегда найдем, чем вас удивить. И, разумеется, рассмотрим и любые ваши предложения!

Раздражение Тэррадайна продолжало расти. Он гневно подумал, что лучшим предложением этой особе было бы закрыть рот и не открывать его больше. На секунду дракон представил, как будет выглядеть Дарлин голая, лежа связанной на тарелке с яблоком во рту — тогда-то она, наконец, заткнется!

Но пока этого нельзя было сделать, и людишки по-прежнему стояли между ним, Роксаной и их семейным счастьем. Тэррадайн тешил себя надеждой, что будь они с Роксаной одни, без свидетелей, драконица, возможно, отнеслась бы к нему более снисходительно. Оставалось просто умудриться остаться с ней наедине. Первое знакомство, похоже, было безнадежно испорчено, однако он сумеет все исправить.

— Я обязательно придумаю что-нибудь очень развлекательное, — зловеще пообещал молодой дракон, — и сообщу об этом в свое следующее посещение. Ну, а пока разрешите откланяться, ибо меня ждут другие дела государственной важности. До скорой встречи! Особенно с вами, прекрасная Роксана.

Тэррадайн вежливо поклонился драконице, но та снова никак не отреагировала. И наследник Таронна покидал представительство будучи мрачнее тучи.

— Так-так-так, — задумчиво проговорила Дарлин, когда за посетителем закрылась дверь, — кажется, наш мальчик встретил красивую девочку. И все его внимание в этот визит было поглощено только ею. Если бы мы успели установить в помещении датчики, то с легкостью смогли бы пронаблюдать как у него учащается сердцебиение, увеличивается выработка феромонов и твердеет член от прилившей к нему крови.

Роксана возмущенно фыркнула, впервые проявив какие-то эмоции.

— Ну-ну, моя милая, — хихикнула Дарлин, — не нужно так реагировать. Мы же явились сюда, чтобы склонить этих суровых варваров на нашу сторону. И в этом деле влюбленность тоже подходящий инструмент.

— Дре-е-ейк! — возмущенно зарычала драконица. — Ты ведь не позволишь ей подложить меня в кровать этому местному уроду?

— О чем ты, милая? — Дарлин невинно захлопала глазами. — Какая кровать? Просто легкий флирт, который ни к чему не обязывает. Парень будет чувствовать влюбленность, ты будешь этим пользоваться для блага нашего дела. Мужчины идут на многие свершения ради женщин, нужно только лишь правильно их замотивировать! А кровать это уже опционально — только, если ты захочешь!

— Я боевой дракон! — взревела Роксана. — Я такие замки разношу на кирпичи, а таким уродам, как он, ломаю хребет! Когда мы штурмовали Лискат, я лично уничтожила двух драконов.

— Одного, — бесстрастно поправил Дрейк.

— Одного! Но я убила его, а не трахалась с ним!

— Роксана, радость моя, ничего такого не потребуется делать! Женщина может добиться от мужчины очень многого даже не доводя дело до постели. Это обычные женские штучки! Не переживай, я тебя всему научу!

— ДРЕ-Е-ЕЙК!

— Просто поговори с ним, Рокси, — вздохнул генерал. — Просто будь вежливой и дипломатичной, не выходя за рамки приличий. Большего я не прошу. Нам нужно постараться склонить их на свою сторону.

И Роксана с обреченным стоном сделала фейспалм, хлопнув себя ладонью по лицу.

Геля неслась вперед не оглядываясь. Длинные ушки кролика и так вполне отчетливо слышали, что преследователи не отстают. Две лисицы-кицуне продолжали погоню долго и упорно, хотя могли закончить ее за секунды, применив какую-нибудь магию, которая мгновенно парализовала бы несчастную жертву. Но так им было неинтересно, обе хищницы прекрасно осознавали свои возможности. Нет, им хотелось другого триумфа, хотелось собственными ногами догнать и завалить добычу, продемонстрировать, что они настоящие охотницы, а не только заклинания могут использовать. Вообще, в Долине Савои пользоваться магией на охоте считалось дурным тоном — неспортивно. Поэтому погоня и продолжалась до сих пор. Ни одна сторона не собиралась сдаваться, Геля боролась за свою жизнь, лисиц гнали вперед охотничья гордость и голод.

Конечно, Геля понимала, что шансы ее невелики. Рано или поздно им надоест, и ее таки шарахнут магией, на чем охота закончится. Кролик носила вполне неплохой амулет, полностью заряженный перед выходом в Угодья. Но против сразу двоих высокоранговых кицуне он недолго продержится. Когда кролик заметила хищниц в первый раз, за секунду, прошедшую между встречей и началом погони, она успела сделать самое главное, что в Савои нужно всегда делать в первую очередь — сосчитать хвосты. У одной лисицы их было три, а у другой аж целых четыре! Аристократки, туды их, угораздило же так вляпаться.

Геля злилась сама на себя. Черт ее дернул переться в Угодья в выходные, когда хищные обитатели Савои начинают наводнять Угодья в поисках добычи. Конечно, будние дни тоже не гарантировали безопасность, но все же вероятность кого-то встретить была намного меньше, и это точно не был бы такой высокий ранг!

Долина практически полностью принадлежала кицуне, и основную массу ее жителей составлял именно этот вид. А их основной Добычей были кролики. Почти каждая лисица обладала магической силой, и чем большей была эта сила, тем большим количеством хвостов могла похвастаться кицуне. Самые слабые имели один или два, середнячки — три или четыре. А на самом верху иерархии располагались жуткие монстры с семью или восемью хвостами, способные сметать своей магией целые армии. У кролика не было никаких шансов, только скорость сейчас могла помочь ей избежать опасности. И Геля неслась вперед со всех ног, молясь древним духам леса, чтобы они дали ей шанс, помогли оторваться от последовательниц ненавистной Богини охоты.

Погоня закончилась так же внезапно, как и началась. Геля мчалась, не разбирая дороги, и земля вдруг резко ушла у нее из-под ног.

Вскрикнув, кролик кубарем покатилась вниз по склону внезапно обнаружившейся балки. Преследовательницы вовремя затормозили, остановившись на самом краю — так смешно (и опасно) катиться вниз они вовсе не хотели.

Геля сумела сориентироваться во время внезапного падения, и развернуться так, чтобы скользить по заваленному опавшими осенними листьями склону. Дно приближалось, лисицы не рискнули, однако кролик понимала — все было кончено. Быстро бежать по дну балки она не сможет, вскарабкаться на противоположный склон не успеет. Сейчас преследующие ее лисицы переведут дух, сообразят, как лучше спуститься вниз, и придут по ее тело и душу.

В отчаянии Геля не придумала ничего лучше, чем притвориться мертвой. Доехав до дна балки, она кубарем перекатилась и, раскинув руки, приземлилась на спину.

— Аааа! — как можно правдоподобнее воскликнула она. — О, ужас, какая жуткая боль!

Вывалив язык, схватившись обеими руками за горло, кролик картинно забилась в агонии , старательно хрипя, и суча ножками. Лисицы, оторопев, недоуменно смотрели на это представление с вершины склона балки, и не предпринимали никаких действий. Красивая молодая кицуне с восхитительным голубым мехом смотрела на устроенное кроликом представление с ужасом и сочувствием. Ее более зрелая рыжая напарница была настроена более скептически, вопросительно приподняв бровь — Серьезно, бля?

— И-и-и СМЭРТЬ! — трагически провозгласила Геля, выгнувшись дугой, вытянув руку вверх, к равнодушному небу, после чего обмякла и шмякнулась на землю, раскинув руки и ноги звездочкой, повернув голову набок и вывалив язык. А сама из-под полуприкрытых глаз наблюдала за реакцией аудитории — поверили или нет? Если не даром она вместе с подружками посещала в селении театральный кружок, то это окажется самое важное (и, возможно, последнее) представление в ее жизни. Это было смешно, это было бесполезно, но у Гели оставалась лишь эта жалкая надежда на то, что кицуне поверят в ее жуткую смерть и не станут спускаться проверять, жива ли кролик, и побрезгуют есть мертвую падаль.

— Какой кошмар! — воскликнула голубая лисица, прикрыв рот рукой. — Думаешь, она и вправду погибла?

Рыжая со вздохом хлопнула себя по лицу ладонью.

— Ну, конечно же, нет, моя госпожа! Она нас просто дурачит!

Сердечко Гели отчаянно заколотилось, однако усилием воли кролик смогла заставить себя остаться неподвижной. Голубая лисица как раз старательно вглядывалась в нее.

— Стоит спуститься и проверить? — неуверенно предложила она.

— А можно, — едко вставила рыжая, — просто на секунду напрячь магическое зрение, и убедиться, что добыча вполне себе жива и даже не ранена!

Рыжая лисица ни на секунду не обманулась плохо разыгранным представлением кролика. Она могла бы поймать Гелю давным-давно, однако будучи одной из наставниц молоденькой дочери Правительницы Долины Савои должна была учить свою протеже охотиться самостоятельно. Именно потому погоня длилась так долго, что до встречи со злополучной балкой Геле даже казалось, что получится уйти от двух высокоранговых лисиц — голубая кицуне была весьма неопытна в этих делах. Девушку всю жизнь кормили Зелеными, и ей не приходилось добывать их самой. Но ее возраст приближался, и полагалось овладеть навыком охоты, одним из главных признаков по которому оценивалась личность хищника на Карвонне и его социальное положение. Кто не умеет охотиться, тот не хищник! И не может занимать хоть сколь-нибудь высокое положение в обществе, не говоря уже о том, чтобы быть наследницей трона Долины Савои.