Каждый раз сопротивление становилось все ожесточеннее, орочьих воинов появлялось все больше, как и крупных существ, союзных с ними или прирученных. В конце концов, Тэррадайн решил, что уже хватит — его поход сжег не менее десятка деревень, и наследник Таронна был уверен, что достаточно обезопасил свои будущие владения от этой неожиданной угрозы.

Добьем эту деревню и все — домой! — решил Тэррадайн, продолжая наблюдать за ходом осады.

Штурм, на который дракон взирал сверху, проходил с переменным успехом. Армия кобольдов и ящеров поредела и подустала за время похода, несмотря на то, что Тэррадайн пополнял ее дикарями, нанимая их за деньги в поселениях, или принудительно рекрутируя. Сам же дракон сильно потратился, помогая своему войску пробиться через аванпосты, расставленные орками в труднопроходимых местах. Теперь в специальном мешке внутри его тела, где скапливалась липкая горючая жидкость, получавшаяся в результате особенностей пищеварения дракона, ее оставалось совсем немного. Можно дыхнуть огнем еще буквально несколько раз, и это должны быть старательно выверенные разы, после которых орки лишатся самых важных укреплений и самых сильных воинов.

Тэррадайн определил подходящие цели. Ими оказались удачно поставленная башенка, с которой простреливалось значительное пространство перед частоколом, крупный отряд воинов, ожидавший рукопашной схватки, и пара дварфов — крупных, ростом в несколько метров, бородатых великанов, любой из которых мог, теоретически, бросить ему вызов в бою.

Можно приступать, но сначала надо отдать еще пару приказов жалким кобольдам, безуспешно пытавшимся продвинуться под градом стрел с нескольких башенок. При виде этих жалких попыток Тэррадайну захотелось сплюнуть — большинство мелких разумных он бесконечно презирал. Кобольдов молодой дракон презирал тоже, только без нужды этого не показывал. По крайней мере эти ящеролюды в полной мере осознавали свою ничтожность перед величием драконов, и стремились угодить им любым образом, верно служили в качестве помощников, надсмотрщиков и основной пехоты.

Тэррадайн прищурился, затаив дыхание. Время словно бы замедлилось, в ушах зашумело. С высоты драконьего полета, он нашел взглядом баннер нужного отряда и его командира. По велению дракона в паре метров над землей возникла призрачная лапа, покрытая зеленой чешуей. Она подлетела к командиру кобольдов и выставленным указательным пальцем ткнула того в плечо. Рослый кобольд дернулся от неожиданности, но быстро оправился.

— Д-да, господин? — услышал Тэррадайн его голос так же четко, как если бы кобольд находился рядом.

В словах ящеролюда слышались полное подобострастие и страх — во время боя Тэррадайн мог впадать в неистовство, становясь опасен и для врагов, и для собственных воинов.

—Туда атакуйте, — пробурчал Тэррадайн.

Кобольд проследил взглядом, как видимая только им двоим летающая лапа подлетела к участку частокола и ткнула в него пальцем.

— Конечно, господин! — незамедлительно пришел ответ.

Дальше Тэррадайн уже не слушал и не смотрел, предоставив кобольдам самим разбираться, как выполнять полученный приказ. Дракон выбрал то место для атаки не случайно — фортификационная наука орков находилась еще в зародышевом состоянии, защитные конструкции очень часто были расставлены попросту как удобно , повторяя природный ландшафт. Именно так оказалось, что имеется участок частокола, который не прикрывает ни одна башня с лучниками. С высоты этот просчет оказалось довольно легко заметить, и теперь атака станет развиваться намного успешнее, чем до этого. Тэррадайну осталось лишь уничтожить намеченные цели, что предрешит окончательный разгром вражеского поселения.

Сложив крылья, дракон рухнул вниз, уходя в стремительное пике. Он заходил на башенку с лучниками, решив уничтожить ее первой, чтобы прекратился обстрел его кобольдов, пока они будут добираться до указанной точки. Огненное дыхание сметет ее вместе с воинами, в этом нет сомнений! Струей Тэррадайн мог достать башню с расстояния около пятидесяти метров, а плевком, напоминавшим огненный шар волшебников, мог попасть и со ста метров.

Вдохнув поглубже, дракон несся вниз, в уголках его пасти уже виднелся дым и языки пламени — к выстрелу готов!

Заметив, что на них заходит Красный хищник, орки на башенке запаниковали. Часть беспорядочно пускала стрелы, хотя с такого расстояния они не имели шанса даже оцарапать толстую чешую. Остальные принялись покидать строение, торопливо спускаясь по лестнице, или просто сигая вниз с двадцатиметровой высоты. Тэррадайн плюнул огнем, пылающий шар врезался в башню, языки пламени протянулись во все стороны. Деревянное сооружение не выдержало удара — то, что не разлетелось обломками, рухнуло вниз, когда четыре опоры, на которых стояла площадка для лучников, подломились. В разные стороны разлетались горящие и вопящие лучники.

Заложив вираж, Тэррадайн ушел в сторону. Раскинув крылья, он скользил над землей, и успел изрыгнуть пламя на орочьих пехотинцев. Следующим движением, пока в лагере царила суматоха, дракон грузно приземлился рядом с частоколом, в том месте, куда приказал командиру кобольдов двигать его отряды. Он прыгнул вперед и толчком мощных лап сокрушил частокол — бревна не выдержали тарана многотонной туши. Большая часть частокола рухнула, орки даже не сделали его сегментированным! Образовалась брешь длиной в три десятка метров, куда хлынула уже подошедшая пехота тароннцев. И пока кобольды врывались на территорию деревни, орки все еще пытались перегруппировать разметанных Тэррадайном воинов.

Но во всей этой суматохе еще оставались те, кто не поддался всеобщей панике. Дварфы, ставшие союзниками орков, и сами обладали не последним рангом среди хищников, и их не особо впечатлило устроенное Тэррадайном разрушение. Все то время, пока дракон сжигал простых орочьих воинов и уничтожал фортификации, два великана, подхватив заготовленные для частокола заостренные бревна наподобие метательного копья, прицеливались для броска.

Развернувшись, после разрушения частокола, Тэррадайн успел увидеть, как в него, тесаным концом вперед, летит запущенное с сотни метров бревно! В последний миг дракон успел увернуться, припав к земле, и смертоносный снаряд пролетел над ним, не причинив вреда.

Взревев, Тэррадайн рванулся вперед, стремясь добраться до дварфов и разобраться с ними. По земле он передвигался не так стремительно, как на крыльях, и второму дварфу хватило времени метнуть еще одно бревно, от которого Тэррадайн также успешно увернулся.

Первый дварф с ревом несся на него, вздымая над головой дубину из толстого древесного ствола. Дракон дохнул на него струей огня, и боевой клич сменился воем боли. Противник позабыл о драке, бросил дубину и покатился по земле, пытаясь сбить пламя.

Остался всего один серьезный противник — последний дварф. Он медленно приближался к Тэррадайну, проявляя осторожность после того, что произошло с его товарищем. Вокруг двоих великанов уже бушевало сражение — кобольды и орки схлестнулись в битве. Отовсюду раздавались боевые кличи, крики боли, звон скрещиваемого оружия.

Противник Тэррадайна был хорошо вооружен — в правой руке дубина, а в левой — большой щит из стянутых вместе бревен. Концы бревен тоже оказались заточены, чтобы щитом можно было бить, словно оружием. Одежду великана составляли сшитые вместе шкуры крупных животных, в которые для дополнительной защиты были вплетены пластины из тесаных бревен.

Подпустив дварфа ближе, дракон выпустил в него струю пламени, которую противник принял на щит. Огонь ударил в бревна, но гореть они будут долго — струя вышла откровенно слабой. Слишком долго Тэррадайн прожигал сегодня дорогу для своего чешуйчатого воинства, на всех врагов не хватило. Струя ослабла, последние пылающие капли ушли в землю, а из горла молодого дракона вырвался мокрый кашель и хрип — полость с горючей жидкостью опустела.

Выглянув из-за охваченного огнем щита, дварф злобно осклабился, поняв, что Тэррадайну теперь придется сражаться врукопашную. Он повел себя увереннее, перейдя на бег, и стремительно сокращая расстояние.

Дракон спокойно ожидал, пока противник приблизится. Конечно, в любой момент он мог взлететь и избежать опасности, но проблему это не решало. С расстояния поражать его больше нечем, а дварф мог в любой момент начать крушить ряды кобольдов, и переломить ход сражения в пользу орков, сражаться же с ним с лету непрактично — придется подставлять брюхо и рисковать быть сбитым на землю ударом дубины.

Приняв решение встречать врага на земле, Тэррадайн встал на дыбы — поднявшись на задние лапы, выставив передние перед собой, убрав крылья за спину, чтобы не мешали, и чтобы не травмировать их в бою. Выпустив длинные кривые когти, Тэррадайн оказался в боевой стойке. Раскрыв пасть в сторону набегающего дварфа, дракон угрожающе заревел, перекрывая шум идущего сражения.

Дварф приблизился и атаковал незамысловатым размашистым ударом. Дубина описала горизонтальный полукруг, целясь Тэррадайну в морду, но дракон успел втянуть шею, и удар прошел мимо.

Ответной атакой ящер размахнулся когтистой лапой, собираясь располосовать противника, дварф вскинул все еще частично горящий щит, закрываясь. Когти дракона оставили на бревнах щита глубокие борозды, вырвав несколько крупных щепок, разлетевшихся в разные стороны. Столь примитивная защита не продержится долго — еще несколько таких ударов разломают щит на отдельные бревна!

Пытаясь победить противника до того, как это случится, дварф снова взмахнул дубиной, на этот раз, ударом сверху вниз, пытаясь проломить дракону череп. И снова безуспешно.

Так дело не пойдет! — решил Тэррадайн.

Ковырять щит слишком долго, поэтому наследник замка Таронна решил оставить противника без оружия. Воспользовавшись тем, что дубина снова промелькнула перед ним, дракон попытался ухватить державшую ее руку клыкастой пастью. Дварф успел отдернуть руку, и зубы Тэррадайна только клацнули в воздухе. В ответ Тэррадайн чуть было не получил щитом по морде, в последний миг отскочив назад.

В груди дракона клокотала ярость. Да что же это такое, в конце-то концов?! Как смеет этот первобытный дикарь бросать вызов Красному хищнику, одному из самых сильных на Карвонне?! Раньше все, на что способны были эти дикари при виде опасности — убегать, завывая от ужаса, или стоя на месте угрожающе реветь, вырвав с корнем ствол какого-нибудь дерева и беспорядочно им размахивая. К Тэррадайну пришло осознание того, что вооруженный и обученный сражаться дикарь стал почти так же опасен, как серьезный хищник.

Я вешу в несколько раз больше него! — пришла в голову новая дельная мысль. — Нужно навалиться и задавить! Дубиной особо не размашешься в партере! Я его сомну!

Тэррадайн с ревом бросился вперед, пытаясь навалиться на противника всей тушей. Дварф сделал шаг назад, отмахнувшись щитом, и снова Тэррадайн был вынужден замедлиться, чтобы не рисковать получить по морде тяжелыми бревнами. Сократить расстояние не удалось, и дракону пришлось снова отступать, чтобы увернуться от очередного взмаха тяжелой дубиной.

Видя, что обученного сражаться великана не взять грубой силой, дракон решил применить хитрость. Он сымитировал несколько коротких выпадов в сторону врага, и каждый раз осторожный дварф закрывался щитом, внимательно следя глазами за противником. Дикарь ни на секунду не забывал, что малейшая ошибка может стоить ему жизни.

Тэррадайн раскачивался из стороны в сторону, имитируя удары, его огромная многотонная туша двигалась плавно и стремительно, как у многих ящеров. Сделав несколько сбивающих с толку движений, он перешел в очередную решительную атаку. Качнувшись влево, дракон вытянул шею, словно собираясь схватить дварфа зубами. Дикарь немедленно отреагировал, повернувшись так, чтобы снова закрыться щитом. И в этот момент Тэррадайн хлестнул противника по ногам длинным толстым хвостом. Не удержавшись, дварф с гулким стуком опрокинулся на спину.

Тэррадайн подавил желание торжествующе зареветь (в полной верформе часто проявлялись ее анималистические черты) — с противником еще не было покончено, следовало немедленно воспользоваться получившимся преимуществом. Дракон прыгнул вперед, помогая себе взмахом крыльев. Дварф как раз перекатился в сторону и пытался подняться на ноги, уже встав на одно колено. Выпрямиться полностью он уже не успевал, и в последней попытке защититься снова закрылся щитом, который не выронил при падении, поскольку тот был пристегнут к его руке.

Многотонная туша дракона обрушилась на дикаря, сминая щит. Бревна, из которых щит был сколочен, разлетелись в разные стороны, левой лапой Тэррадайн пригвоздил к земле правую руку дворфа, чтобы тот не мог размахнуться дубиной. Когти дракона глубоко впились в плоть великана, и тот заревел, выгнувшись под драконом в отчаянной безуспешной попытке его сбросить. Крик боли быстро перешел в предсмертный хрип — Тэррадайн вцепился поваленному врагу в глотку и, стиснув мощные челюсти, вырвал тому горло. Хлынула кровь, дракон отпрянул, с отвращением сплюнув на землю — карвонийские хищники не любили лишний раз ощущать этот противный привкус, предпочитая глотать добычу целиком, чисто и с изысканным вкусом гладких тел человеков или пушистым кроличьим мехом. Но война есть война, и на ней порой приходится замараться не только в крови. Побежденный великан бился в агонии, безуспешно пытаясь зажимать руками разорванное горло. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что противник обречен, и Тэррадайн перенес внимание на ход сражения вокруг него.

Пока дворф и дракон бились друг с другом, вокруг них образовался круг свободного пространства. Рядовая пехота, как кобольдов, так и орков, благоразумно держала дистанцию от увлеченных поединком великанов, которые в запале боя могли смахнуть одним ударом сразу десяток существ поменьше. В целом, по оценке Тэррадайна, штурм деревни развивался вполне успешно — орков теснили по всем направлениям, а элитное подразделение кобольдов, состоявшее из лучше всего экипированных ветеранов, уже пыталось пробиться к вождю орков. Вел этот отряд лично кобольд-командир, которому Тэррадайн отдавал приказы.