Шаан задумалась на секунду, вспоминая времена, которые давно прошли. Тогда она была совсем другой, ведь чудовищами не рождаются. Анаконда заколебалась, не зная, стоит ли говорить девушке правду.

— Мне было тяжело, София, — призналась она, наконец. — Ну, может чуть легче, чем тебе, ведь я сначала убивала настоящих монстров, не разумных существ.

— Это всегда так теперь будет? Каждый раз, когда придется кого-то убить, будет так больно?

— Со временем боль притупится, — пообещала Шаан, погладив взмокшие русые волосы подруги. — Постепенно ты привыкнешь. Но печаль, стыд и чувство вины останется в тебе навсегда. Переступить грань для девушки, выросшей не зная войны, сложно. Для твоего сознания, твоего воспитания, сражаться и убивать противоестественно — тебе пришлось заставить себя стать воином, потому, что так было нужно. Ты бы решилась и смогла немного позже, когда привыкла бы к мысли о том, что нужно это сделать. Просто все произошло слишком быстро и внезапно, когда ты еще не была до конца готова к последнему испытанию. Это все моя вина — такого не должно было случиться! Я думала, ты просто посмотришь со стороны, немного привыкнешь к звукам боя, чтобы не трястись, как новобранцы из кроликов, когда их водят в джунгли на первую охоту.

— А это было последнее испытание?

— Ну, можно сказать, что да. Конечно, это должно было произойти проще — на охоте на какого-нибудь зверя, например. Не думаю, что над волками ты бы так убивалась.

— Раз я сделала это, значит, я прошла испытание? — вдруг спросила София, почти успокоившись и вытирая слезы. — Я стала воином?

— На сто процентов, — слабо улыбнувшись, подтвердила Шаан.

— Таким, как ты?

— Лучше!

— Лучше?

— Да, София, в тебе еще осталось те черты, которые я потеряла. Многие из нас жертвуют чем-то из своей сущности, обменивая это что-то на способность убивать и не плакать по ночам. Пожалуйста, не делай так! Пусть доброта, сострадание и совесть по-прежнему остаются с тобой. Не расставайся с ними, потому что воин не должен превращаться в одно из тех чудовищ, с которыми он сражается.

София хмурилась, глядя в точку на груди Шаан, и раздумывая над ее словами. Определенно, помимо умения хорошо бегать и стрелять, нужно еще научиться справляться с теми ужасами, которые встречаются на выбранном пути.

— Я постараюсь, — пробормотала человеческая девушка, наконец.

— А я тебе помогу, — Шаан ухмыльнулась, и легонько щелкнула Софию по носу. — Я помогу тебе пройти этот путь до самого конца, научу ВСЕМУ, что ты должна знать. Когда-нибудь наши дороги разойдутся, когда закончится эта война, и ты будешь полностью готова идти по выбранному тобой пути.

— Выбранному мной? — эхом отозвалась София. — Ну, да. я могла остановиться в любой момент. Но я так хотела стать похожей на тебя.

— Это трудно, — призналась Шаан. — Но у тебя неплохо получается. И ты не должна стараться походить на меня во всем — у меня есть свои недостатки, которые лучше не перенимать. Оставайся собой — обычной девочкой, веселой и жизнерадостной. Просто ты научилась защищать себя, и не пропадешь в этом вашем проклятом мире. Шанс того, что тебя не съедят в тех случаях, где остальных девчонок нашей группы съели бы сто процентов, возрастает по экспоненте! Ты выживешь, и это то, чего я хотела добиться!

— Спасибо.

— А теперь попробуй поспать, нужно восстановить силы, кроме того, здоровый сон постепенно облегчит пережитое.

— Я постараюсь.

— Дать тебе снотворную таблетку? — София услышала в темноте шорох блистера и звон стакана с водой, которые Шаан предусмотрительно поставила на столик в изголовье кровати.

— Не надо, — замотала головой девушка. — Если мне опять будут сниться кошмары, то из-за снотворного я не смогу проснуться и буду страдать.

— Хорошо.

— Я мешаю тебе спать? Хочешь, я лягу на диван.

— Ты не мешаешь мне. Я могу обходиться без сна дольше тебя. И я все равно не смогу спать, зная, что ты мучаешься.

— Прости.

— Не вини себя. Давай просто справимся с этим вместе, пройдем это приключение до конца вдвоем, и когда все забудется — обе вздохнем с облегчением.

— Хорошо.

— Тогда ложись и попробуй поспать.

София покорно отпустила Шаан, и завозилась на своей половине кровати, устраиваясь поудобнее. Девушка легла на бок, отвернувшись, и нага осторожно обвила ее ноги хвостом, прильнув сзади и обняв за талию руками. Тепло, даже очень — София сегодня разгорячилась из-за волнений.

Шаан обнимала беспокойно ворочавшуюся девушку, старавшуюся уснуть, забыть обо всем, что произошло, и что ей пришлось сделать. Хмурясь, нага вспоминала песню, которую поставил на ее рингтон О’Хара после того, как они поспорили про обучение Софии в первый раз. Жуткие слова засели в мозгу раскаленным гвоздем, они вновь и вновь призрачным эхом звучали в ушах Шаан, которая больше всего на свете боялась, что однажды для ее Софии эти слова окажутся страшно правдой.

Их тела беззащитны, Души слишком ранимы, Чтоб терпеть эту боль. Что мы делаем с ними? Оставляем им страх И страданья в наследство Словно каждый из нас Изнасилован с детства. В мире странных идей Что их ждёт – неизвестно. Среди взрослых людей Им становится тесно. Так испортить свой мир Тоже надо уметь И в рисунках детей Танки, взрывы и смерть! Чья-то потная страсть, Чья-то боль, детский крик. Вырастают лишь те, Кто с годами привык. Мы свои корабли Посадили на мели, Посмотрите на тех, Кто у нас на прицеле. ДЕТИ-МИШЕНИ Взрослых амбиций Дети – заложники Вечных традиций Похоти, жадности, Прочих жестоких страстей Взрослые игры Всегда убивают детей Им уже безразличны Чей-то страх, чьи-то слезы Твоя жизнь в их глазах Это стоимость дозы И желание убить. Убить жадно и дико Надругаясь жестоко Чтоб устал ты от крика Они выберут цель Для кровавой расправы Истязая тебя Просто ради забавы И мольбы о пощаде Опьяняют детей Они рвут твоё тело Превращаясь в зверей! Детство – это мечты, Неба ласковый цвет, Мама, папа, сестра Мир, которого нет. Мы свои корабли Посадили на мели Начинается шторм - Мы уже не успели. ДЕТИ – УБИЙЦЫ, Мы – на прицеле, Ярость без смысла, Жестокость без цели Жизнь их задела Своим равнодушным плечом Жертва мечтает Когда-нибудь стать палачом Чем измерить - и как Цену детской мечты? Что мы можем им дать Кроме слов пустоты.?

Но то ли разговор по душам с Шаан дал свои результаты, то ли сказались более полутора суток без сна, но София все же погрузилась в тяжелый сон без сновидений, от которого утром будет так трудно просыпаться. Следом заснула и Шаан, благодаря богиню-покровительницу наг, что кошмары наконец оставили ее подопечную.

Утром следующего дня их разбудила требовательная трель будильника — это утро понедельника, а, значит, девушкам пора собираться на занятия.

София вставала мучительно медленно — она не выспалась до конца и чувствовала себя не очень хорошо.

Меррил, понимая, что опять нужна ее помощь, суетилась по квартире, одна делая всю обычную рутину — готовила завтрак, собирала портфели для Софии и Шаан.

— Как ты чувствуешь себя, София? — задала вопрос Шаан, когда они собрались на кухне.

— Ужасно, — призналась девушка. — А что?

— Сегодня будет важный момент, что-то вроде небольшой церемонии для тебя. Не ешь ничего сейчас — будет проще пройти ее натощак.

— Э. хорошо.

— А я ей в тарелку уже наложила! — возмутилась Меррил.

— Я съем. Не переживай, в МЕНЯ влезет! — возразила на это Шаан.

Нага достала еще пару блистеров с таблетками, выломала из каждого по одной и протянула Софии.

— Выпей это натощак, — София послушно выполнила указание. — Одна из них придаст тебе сил и бодрости, а другая. пригодится.

Так и прошел завтрак — София обошлась одними стимуляторами, Шаан и Меррил поели как обычно. Через двадцать минут они вышли из квартиры в новой и чистой школьной форме, с собранными портфелями, без следа ночных приключений на лицах.

На дорожках, ведущих от общежитий и от ворот к учебным корпусам, уже спешил к началу занятий поток студенток, стайки Добычи, одиночки или группки Хищниц. Царило бодрое веселье, девушки громко приветствовали друг друга, увидевшись после выходных. Шаан и ее подопечным тоже махали руками и здоровались, как Добыча, так и Хищницы. Последние хоть и боялись нагу, но неохотно научились уважать ее силу, и непоколебимую непреклонность в отстаивании своей точки зрения и защите тех, кто был ей дорог.

Вот и лекционная аудитория — здесь сплошь знакомые лица: Амелия и Нагиса отмечают в журнале тех, кто пришел, Умбра и Ванесса раскладывают на столе преподавателя методические указания для сегодняшней лекции. Виктория, Эрика, Шауна, Рина, Диана — девушки их группы собрались вокруг Дженны, которая опять что-то увлекательно рассказывает. За всем этим со стороны внимательно наблюдает Тайли, держась за ручку с Мартой. Кинзе, Каталина и Пурртриция о чем-то шепчутся в углу — возможно, обсуждают очередную охоту или планы на нее.

Шаан оставила Софию и Меррил, и уползла на ту половину аудитории, где тусили хищницы — к своим . Оставшись одна, София с удивлением отметила, что по-другому относится к окружающим. Разговоры с подружками из стайки уже не вызывали в ней чувство радости и дружелюбности. Общительность исчезла, сменившись безразличием. К обсуждению прошедших выходных, сплетен, моды, парней, сериалов и еще тысячи девичьих тем для разговоров София теперь относилась с апатией, все это казалось теперь мелочным и не нужным. Девушка почти не принимала участие в разговоре, отвечала только когда ей задавали вопрос, да и то, порой, невпопад. Царившая суета бурлила вокруг, обтекала ее, словно поток воды лежащий камень, а София равнодушно наблюдала за этим, словно бы со стороны.

Подобное поведение, разумеется, не осталось незамеченным.

— Посмотри, — прошептала Амелия одними губами. В царящем вокруг шуме никто кроме Нагисы не услышал этого шепота за гранью человеческого слуха, и темнокожая ламия повернула голову, выискивая взглядом девушку, на которую кивнула ее подруга.

Она нашла Софию мгновенно, настолько сильно ее поведение отличалось от обычного — зажатое, настороженное, безразличное к окружающим. София сидела среди стайки ланей, но смотрела на них так, словно видит в первый раз, словно открыла для себя этих девушек с какой-то другой стороны.

— Она выглядит так, словно о чем-то глубоко задумалась, — прокомментировала увиденное Нагиса.

— А на других ланей смотрит так, словно оценивает их, — добавила Амелия. — Словно размышляет, кого из них съесть.

— Как думаешь, что случилось? — спросила Нагиса у подруги.

— Не знаю, но думаю, что Шаан тому причиной. Все странное, что происходит в нашей школе, оказывается ее рук делом.

Долго наблюдать за странным поведением Софии им не пришлось — прозвенел звонок, и студентки кинулись занимать свои места, а в аудиторию вошла преподаватель. Началась очередная неделя учебы.

София отправилась в столовую вместе с Шаан — зеленая нага заранее предупредила девушку, что сегодня все собираются за столиком на нейтралке . Но на этот раз будут только свои, хищницы из Сакуры не станут составлять им компанию.

Войдя в помещение, София повернула было в сторону стопки разносов, чтобы отправиться к раздатчику, но Шаан остановила ее.

— Не сегодня. Можешь считать, что этот понедельник у тебя разгрузочный день. Идем.

Удивленная, человеческая девушка последовала за нагой, не став набирать еду. Приблизившись к нужному столику, она заметила, что за ним собрались все бойцы Земной Федерации, которые учились в Сакуре под видом студенток. Во главе стола, развалившись на стуле в расслабленной позе, сидела Венди. По обе стороны от нее расположились все остальные: Кризис, Тайли, Клэр и Хисса. Шаан и София заняли места на другом конце, напротив Венди.

— А, что, больше никого не будет? — слегка нервничая, спросила София, озираясь. — Меррил, Марта и другие не придут?

— Нет, София, — ответила Венди. — Сегодня здесь собрались только свои.

Едва все расселись, Венди встала из-за стола, гордо выпрямившись. Протянув руку, командир федералов поставила в центр стола пустой стакан.

— Сегодня мы собрались здесь, — торжественно начала она свою речь, — по особому случаю.

Ее громкие и отчетливо произносимые слова привлекли внимание окружающих хищниц, которых больше всего сидело за столиками вокруг. Студентки-хищницы принялись оборачиваться, глядя на собравшихся вместе хулиганок Шаан, перешептывались, гадая, что еще затеяли эти ненормальные. Девушки из Церемониального Клуба не стали исключением. Амелия, Нагиса, Ванесса, Умбра, Джессика, Кинзе и другие удивленно и внимательно наблюдали за странной церемонией. Сирена недобро щурилась — она видела, что происходит что-то необычное, и ей это не нравилось.

— Сегодня, — загремел голос Венди, — прибыло число наших братьев и сестер по оружию!

Венди протянула руку, указывая на оторопевшую Софию.

— В наши ряды вступает новая ХИЩНИЦА!

Амелия ощутила, что ее челюсть отвисает от удивления. Умбра тряхнула головой и заморгала, Черной Мамбе показалось, что она ослышалась.

— Так, кто была рождена никем, — страстно продолжала Венди, — хрупкая, слабая, пугливая. Та, кто должна была умереть, чтобы насытить чье-то брюхо. Но она нашла в себе силы, чтобы изменить свою судьбу. Она выбрала свой путь, тяжелый и опасный путь воина! Она шла по нему упорно, преодолевая трудности, препятствия и боль! Она закалила свое тело и характер, преодолела страх, слабость и лень. И она переродилась!

Шаан заметила, что уже половина столовой с тревогой и удивлением наблюдает за ними. Но Венди продолжала говорить, не обращая внимания на свидетелей. Все равно когда-нибудь все узнают, время прятаться по углам, словно крысы, приближается к концу. К счастью, преподавателей не было рядом, и никто не посмеет помешать ей довести начатый ритуал до конца.

— София стала воином! Стала хищницей, охотницей на монстров! Позавчера она подтвердила это высокое звание, проведя свою первую успешную охоту! Впереди еще будет много борьбы, много опасностей, страданий и потерь — длинным станет путь к победе и спасению своего народа. Но каждый путь начинается с первого шага, и он уже сделан! София доказала свое право считаться одной из нас! Да будет так, мы принимаем ее к себе, безоговорочно!