— Плять.

Через некоторое время спустившись к подножию склона, отделение заторопилось по уже проторенной дорожке к месту стоянки транспорта. Когда группа оказалась на подходе к мрап, визоры нашлемных дисплеев различили шевеление во тьме — еще два силуэта, штурмовики, приданные к машинам, чтобы усилить экипажи.

Командир отделения Сталкеров поднял руку, показывая, что идут свои, и в ответ получил аналогичный жест.

— Вы слышали Форварда? — спросил лидер Сталкеров, подойдя к вышедшему навстречу штурмовику. Люди наклонились друг к другу, чтобы четче слышать передаваемую через динамики шлемов речь.

— Слышали. Вы готовы ехать? Это где-то пару кликов по направлению к крайнему опорнику. Идем.

Солдаты подошли к машине, все еще неподвижно замершей в нише среди кустов, и штурмовик дернул ручку боковой двери десантного отсека. Та не открылась. Не веря своим глазам, человек подергал ее еще раз.

— Не понял?

Радио: Лейтенант, сэр? Вы там?

Боец подошел к двери водителя, и тоже подергал ручку.

— Ярик?

Нет ответа. Ворон наклонился к самому стеклу, и через усилитель изображения своего дисплея сумел рассмотреть, что сидевший за рулем водитель поник головой, мирно посапывая во сне.

Рассвирепевший Ворон изо всех сил засадил прикладом в окно водительской двери. Раздался глухой стук.

Радио: Ярик, блять!

Радио: Га?! Шо?! Я не сплю! Я не сплю!

Через работающую рацию стало слышно, как внутри завозились.

Радио: Толик! Ты там шо, дрыхнешь?!

Ярик повернулся в водительском кресле, и сильно стукнул спавшего в своей башенке Толика по ноге. Тот взвыл, просыпаясь.

— Якого?!

Наконец, щелкнули замки, и двери отсеков открылись, готовые принимать внутрь десант.

— Вы рехнулись? — прошипел Заяц, влезая внутрь вслед за Вороном.

— Не, ну а шо такова? Ничого ж не происходит.

— Лейтенант, Перекресток подтвердил задачу на ликвидацию враждебных целей в секторе наблюдения Форвард два-три, — нейтральным тоном объяснил командир Сталкеров.

— Бля. Ярык, ты чув? Заводь!

Наконец, после короткой, но неприятной задержки, двигатель машины загудел, когда водитель повернул ключ зажигания. Внутри, солдаты занимали места в десантном отсеке. Влезли все — Ворон и Заяц смогли убедить внутреннего хомяка Толика избавится хотя бы от большей части противотанковых ракет и вернуть на место скамейку для пассажиров. Некоторое время царил шум, одинокая лампочка на потолке слабо освещала салон неверным красноватым светом. Машина уже ехала по накатанной между опорниками дороге, когда все, наконец, расселись.

Мрап несся через ночной лес, пока бойцы и командование уточняли задачу по радиосвязи. Форвард два-три, наблюдательный пост, выставленный, чтобы следить за удобными подходами к расположениям землян, заметил группу дикарей, и теперь направлял команду Сталкера в то место, куда хищники, предположительно, двигались.

За те двадцать минут, что прошли с момента получения приказа до прибытия отделения в район действия, противник предсказуемо сместился ближе к дороге, не подозревая о том, что каждое его движение наблюдают с помощью беспилотного разведчика, висящего в ночном небе.

Толик остановил броневик на некотором удалении от предполагаемой точки перехвата. Противник приблизился к дороге уже достаточно близко, и существовал риск того, что гул мотора будет услышан. В ночных джунглях царила тишина, нарушаемая лишь шелестом веток на осеннем ветру, но любой, кому вздумалось бы двигаться по лесу в такую пору, держит ушки на макушке, опасаясь каждого звука. А уж слух, нюх, и ночное зрение у хищников были на высоте!

Мрап остановился на обочине дороги, двери машины открылись, и десант начал высаживаться, чтобы пешком добраться к тому месту, где будет удобно устроить засаду.

Радио: Перекресток на связи. Внимание всем! Уточнение — в районе выполнения задачи НЕТ союзных войск, разрешено ликвидировать все контакты .

Радио: Сталкер все принял, разрешен огонь на поражение по любым целям .

Броневик заглушил двигатель, замерев на обочине. Ворон и Заяц заняли места с двух сторон. Внутри, Ярик вцепился в руль, а Толик, в башенке, прильнул к ночному видоискателю пулемета.

Радио: Сталкер, мы будем наготове, на случай, если вам понадобится поддержка .

Радио: Принято .

Оставив позади броневик, и его экипаж, бойцы отделения продвигались вперед по накатанной множеством машин дороге. Они достигли места, где дорога проходила по вершине склона, который спускался в обширную низину, дальше на север переходившую в казавшиеся непролазными болота. Хищники-дикари, проживавшие в этой местности, и последнее время регулярно доставлявшие проблемы расширявшейся зоне присутствия землян, знали или с легкостью находили проходы в этой чащобе, но люди не смогли бы перемещать свою тяжелую технику по этой территории, да и продвигаться в ту сторону не было какой-либо необходимости. Датиан, основная цель кампании, лежал на северо-востоке, и именно туда смещалась граница территории, которую зачищали и занимали федеральные войска.

Конечно, проблем от конкретно этих дикарей, собиравшихся в крупную стаю полуармейского типа, приходилось достаточно много. Стая состояла из обитателей поселений, которые оставили свои места под натиском землян, и отступили через болота, а не в свободный город Лискат, как большинство. Они верили, что сражаются против нашествия демонов, и организовали партизанскую кампанию, отвлекавшую с каждым днем все больше скудных ресурсов подразделений Дрейка и Венди. Выследить их не получалось, хищники старательно прятались в лесах по ту сторону болот, и нарастала необходимость приложить все усилия, чтобы разыскать их логово и решительно устранить угрозу.

Командир отделения поднял руку, приказывая остановиться. Люди замерли на местах, заученными движениями развернувшись так, чтобы направлять оружие в разные стороны, готовые отразить атаку с любой стороны.

Радио: Сталкер три, хищники продолжают приближаться к вашей позиции, их около двадцати. Они определенно будут подниматься!

Радио: Принято, мы перехватим их на склоне кручи .

Склон, на вершине которого находился отряд, был единственным удобным местом, чтобы подняться из низины и болот. Достаточно пологий, чтобы без проблем могли залезть даже самые грузные и неуклюжие существа, и протащить за собой достаточно оружия, припасов, или других принадлежностей. Хищники подойдут сюда, чтобы начать восхождение, и тогда бойцы отряда срежут их внезапным кинжальным огнем с превосходящей позиции.

Радио: Внимание, Сталкеры! — раздался в шлемах солдат голос командира. — Разворачиваемся цепью, занимаем позиции среди деревьев. Ждем команды на открытие огня!

В эфир посыпались подтверждения полученного приказа. Отделение разделилось на две огневые группы по пять человек, которые разошлись в разные стороны. Каждый солдат знал, какую позицию нужно занять. Это будет классическая л-образная засада с перекрестным огнем, где враг упрется в глухой угол, обстреливаемый сразу с двух сторон.

Солдаты пробирались по ночному лесу, в радиоканале отделения время от времени раздавалось усердное пыхтение и сопение — маленькие неровности местности были практически незаметны в темноте, несмотря на приборы ночного видения, встроенные в шлемы, и потому двигаться приходилось медленно, тщательно глядя под ноги.

Отделение растянулось буквой л на несколько десятков метров. Люди разбились на пары, задачей напарников было держать друг друга в поле зрения, чтобы в случае нужды быстро прийти на помощь.

Двоим бойцам, которые занимали крайнюю позицию на левом фланге, пришлось пыхтеть до нее дольше всех. Остальные номера уже находились на своих местах, эфир тихо бубнил докладами солдат о готовности к открытию огня.

Когда последняя пара вышла к нужной точке, оба оперативника заняли подходящие места, укрываясь за деревьями и складками местности, предварительно окинув взглядом окружающее пространство во избежание сюрпризов.

Повисло напряженное ожидание, которое длилось недолго. Шорох из кустов с левой стороны мгновенно привлек внимание бойца, занимавшего крайнюю позицию. Солдат резко развернулся, отвлекшись от наблюдения за уходящим вниз склоном, вскинув к плечу штурмовую винтовку.

Радио: Внимание, неопознанный контакт на левом фланге!

Радио: Что? Где?! Доложите, что у вас случилось, прием?

Услышав радио, второй боец сорвался со своего места, и перебежал ближе к напарнику, чтобы поддержать того огнем своего оружия. Оба замерли, напряженно вглядываясь в темноту, настороженно поводя стволами винтовок из стороны в сторону.

— Ты уверен, что там что-то было?

— Кусты шевелились.

— Может, ветер?

— Он улегся! Посмотри, ни одной ветки больше не шелохнулось.

Они продолжали настороженное наблюдение, не решаясь сделать хоть что-то.

Радио: Ну, что там? Докладывайте!

Радио: Перекресток — Сталкеру! Сообщите, о каком происшествии идет речь?

Радио: Перекресток, я Сталкер. Возможны дополнительные контакты на нашей позиции, информация проверяется. Ожидайте .

Радио: Сталкер, я Форвард два-три. Противник скоро войдет в зону поражения!

Злополучные кусты снова отчетливо зашевелились, словно кто-то невидимый энергично тряс их изо всех сил. Два бойца, которые уже недоуменно переглядывались, снова вскинули оружие, и один из них перебежал на пару шагов в сторону, чтобы создать дополнительный угол обстрела.

— Теперь видел?!

— Но. что это?

— Без понятия. Прикрой.

Боец, который произнес эти слова, осторожно двинулся вперед. Сделав буквально пару шагов, он поднял левую руку к кнопке включения рации, продолжая держать винтовку в правой руке направленной на странный куст, и произнес доклад.

— Главный, мы проверяем подозрительный куст на наличие угрозы, ожидайте дополнительной информации.

Сделав это, спецназовец двинулся дальше, опавшие листья хрустели у него под подошвой. Медленно, но верно, он приближался к подозрительному кусту, пока его напарник замер в десятке метров позади в стрелковой стойке, готовый срезать ливнем пуль любого противника, который попытается напасть на них из кустов.

Куст все ближе и ближе, но множество датчиков, встроенных в шлем, упорно не регистрировали никакой активности, или чьего-либо присутствия. Ни теплового силуэта, ни запаха, ни сердцебиения, ни дыхания — ничего. И когда солдат добрался до куста, и осторожно обошел его сначала с одной, а потом и с другой стороны, то вполне ожидаемо там никого не оказалось.

Боец растерянно обернулся к напарнику, прикрывавшему его со спины, и недоуменно развел руками, на что напарник пожал плечами.

Как раз в этот момент за спиной остававшегося сзади бойца началось движение. Проверявший куст спецназовец с ужасом увидел, как ближайшее к напарнику дерево зашевелилось, его ветка, только что казавшаяся твердой древесиной, изогнулась словно щупальце, и захлестнула человека за горло. Рывок — и боец повис в воздухе, отчаянно дрыгая ногами.

Радио: Контакт! Контакт!

Захваченный за горло, висящий в воздухе полузадушенный солдат рефлекторно зажал спусковой крючок винтовки, и в ночных джунглях загрохотали выстрелы. Трассирующие пули рассекали заросли по широкой дуге, хаотичный огонь не велся по какой-либо конкретной цели.

Радио: Что за черт?! Бегом к ним! Перекресток, я Сталкер три Главный, одна из моих огневых групп подверглась нападению!

Радио: Вас понял! Внимание! Перекресток, всем позывным! Отряд Сталкер три атакован!

Ветка дерева, захлестнувшая шею человека, провернулась, раздался хруст, и солдат обмяк, безвольно повиснув в воздухе и перестав сопротивляться — горловина из армированой ткани, устойчивой на разрыв, не могла защитить от такого рода повреждений.

Радио: Пи-и-и-и-и-и-и — в эфире раздался резкий противный писк медицинского монитора, оповещавшего всех, что один из датчиков сердцебиения перестал работать. Человек, которому был вмонтирован медицинский чип, следивший за состоянием организма, был мертв.

Радио: Двухсотый! У нас двухсотый!

Радио: Сталкер, я Перекресток! — загремело радио. — Какого хрена там у вас происходит?! Немедленно перегруппируйтесь и доложите обстановку!

Радио: Сталкер три, я Кугуар три! У вас потери? Вам нужна помощь?

В эфире наперебой зачастили взволнованные голоса, спрашивая, торопливо отдавая приказы, поднимая по тревоге новые подразделения. Дремавшая до этого мгновения военная машина начала пробуждаться, приходя в движение, ворочаясь, как медведь, который проснулся от того, что кто-то больно укусил его.

Дерево, все еще крепко державшее мертвого солдата, снова пришло в движение. Оставшийся боец увидел, как ствол вылезает из земли, поочередно выдергивая корни, оказавшиеся чем-то вроде щупалец, на которых существо могло передвигаться. Посреди ствола кора вдруг сморщилась, сложившись в подобие высеченной из древесины рожицы, сверкнули зеленым, отразив едва пробивавшийся через облака лунный свет, четыре глаза.

— Цель! Я вижу цель! — крикнул спецназовец, вскидывая на обнаруженного противника ствол винтовки.

Загрохотали выстрелы, трассирующие пули рванули оживший ствол, в разные стороны полетели ошметки коры. Дерево глухо взревело, ощутив боль от ранений, и тут же попыталось устранить угрозу. Земля разверзлась рядом со стрелявшим бойцом, из-под почвы вырвался очередной извивающийся корень-щупальце. Взмах! И страшный удар подсек стрелка по ногам. Кувыркнувшись в воздухе, тот мешком свалился на землю.

— Аааааа!

— Мы идем! Держись, мы уже здесь! — донеслись крики остальных оперативников отряда, прибежавших на помощь.

Дерево, заметив новую угрозу, начало ретироваться с поляны. Ловко перебирая корнями, оно с поразительной скоростью рвануло к ближайшей чаще. Вслед ему неслись трассеры шквального огня от взбешенных солдат, однако, похоже, пулевые ранения не могли причинить такому существу значительных повреждений. Древесный монстр исчез в зарослях, бесцеремонно проламывая себе путь, ломая ветки и с корнем выдирая обычные кусты. Тело убитого солдата он продолжал тащить за собой.