— Медик, помоги ему!

— Тварь уходит, сэр!

— ОГОНЬ!

Выстрелы загрохотали снова — все бойцы отделения открыли плотный огонь в том, направлении, в котором исчез противник. Яркие линии раскаленных трассеров со свистом пересекали поляну, скрещиваясь и разбегаясь в стороны. Пули выкашивали заросли, листья и мелкие ветки разлетались в разные стороны. Грохот стоял такой, что человек без защитного боевого шлема, ограничивавшего уровень проходящего через наушники шума, был бы оглушен.

Медик подскочил к стонущему на земле солдату.

— Куда?!

— В ноги!

Медик склонился над ногами, чтобы определить характер ранений, и сразу увидел, что обе ноги вывернуты под противоестественным углом.

— Черт, они сломаны! Сейчас, потерпи.

И он сунул руку в сумку, чтобы извлечь обезболивающий препарат.

— Отставить огонь!

Стрельба прекратилась. Взмах руки, и отделение двинулось вперед, внимательно осматривая вырванную в лесу просеку. Безрезультатно — монстр исчез, вместе с телом погибшего спецназовца. Чтобы лучше видеть, солдаты включили закрепленные на стволах винтовок фонари, их лучи заметались, вырывая из темноты кусты и стволы деревьев.

Радио: Перекресток, Холодное Пламя запрашивает обновление информации о ситуации. Что там происходит?

Радио: Сообщаем, что у нас есть связь с подразделением, у них ранен человек — оператор сталкер 3 только что потерял сознание. Ситуация все еще развивается; мы перенаправляем дополнительные силы для оказания поддержки.

В круг света, пробежавший по земле, попало что-то темное и угловатое, лежавшее в траве. Осторожно подойдя и наклонившись, чтобы лучше рассмотреть, командир отделения увидел напоясную сумку пропавшего бойца — она зацепилась за ветку и оторвалась, когда монстр тащил тело через заросли. Переведя взгляд немного выше, командир заметил на стволе дерева яркое желто-зеленое пятно, напоминавшее густой сок растения.

Радио: Сталкер, Сталкер! Я Форвард два-три! Хищники слышали стрельбу, они движутся в вашем направлении, очень быстро!

— Зараза! Внимание, Сталкеры — мы отходим!

Отделение быстро двинулось назад, сенсоры в шлемах бойцов уже тревожно пищали, регистрируя приближение большого количества враждебных существ. Буквально за десять секунд они добежали обратно до места, где произошла стычка. Медик продолжал работать, фиксируя ноги пострадавшего турникетами.

— Противник приближается.

— Я слышал.

— Нужно уходить.

— Я знаю.

— Его можно двигать?

— Да.

Медик вытащил из-за спины сложенные носилки, их развернули и уложили на землю. На носилки поместили пострадавшего бойца, двое солдат подхватили их и потащили в сторону дороги.

Дикари уже приближались. Они двигались быстро, но тихо, однако системы шлемов землян все равно замечали их. Кроме того, дрон Форварда вел наблюдение сверху, передавая информацию в реальном времени. Когда цели стали видимы между деревьями, и появилась линия огня, раздалась короткая команда, и снова началась стрельба.

Бойцы с носилками бежали через лес трусцой, перемещаясь со всей возможной в данных обстоятельствах скоростью. Звуки стрельбы быстро догоняли их — остальному отделению приходилось отступать еще быстрее. Стреляли всего шесть человек, один погиб, еще двое тащили раненого — в таких условиях сдержать крупный отряд хищных монстров было трудно. Враги рассеялись среди деревьев и кустов, их было трудно заметить, а двигались они стремительно, пытаясь сократить расстояние, сблизиться достаточно, чтобы пустить в ход копья, мечи, зубы и когти.

Командир отходил в середине строя своих бойцов, раздавая команды, чтобы строй не сломался, не рассеялся, иначе их переловят и передавят по одному.

Центральная кожура — техника, которая использовалась в данном случае. Солдаты выстроились в линию, направленную от противника, перпендикулярно вражескому строю. Крайний стрелок, ближе всех находившийся к противнику, зажимал спусковой крючок винтовки, ведя неприцельный подавляющий огонь в сторону врага, замедляя его продвижение. Когда магазин пустел, боец разворачивался и перебегал в конец строя, перезаряжая оружие на ходу. В бой вступал следующий стрелок.

Время от времени враг пытался атаковать. Как раз пришла очередь командира открывать огонь, когда из кустов выскочил один из дикарей. Он воспользовался паузой в стрельбе, когда предыдущий стрелок начал отход, и попытался напасть на человека, предварительно подобравшись довольно близко, скрываясь среди кустов и деревьев.

Увидев его силуэт, командир Сталкеров вскинул винтовку, прицеливаясь. Заметив это движение, антропоморфный волк прильнул к дереву, надеясь укрыться за его толстым стволом. Командир дал очередь, и волк успел спрятаться, а трассеры резанули по стволу, вырывая из него куски коры.

В отряде врага были и лучники! Один из них высунулся из кустов, его лук уже был натянут, стрела наложена, а ночное зрение помогало хищнику целиться в темноте. Он спустил тетиву, но, к счастью, стрела прошелестела мимо солдата землян.

Командир перевел прицел на лучника, однако тот, сделав свой выстрел, растворился в кустах, чтобы избежать ответного огня. В то же время из-за дерева, от которого командир отвел ствол винтовки, снова выскочил волк, с яростным ревом ринувшись на человека.

Он сумел увернуться от первой длинной очереди, которой его попытался срезать спецназовец. Трассеры скользнули совсем рядом, но все же не задели врага. Волк подбежал уже совсем близко и, сильно оттолкнувшись ногами, взвился в прыжке, набрасываясь на жертву. Командир сделал шаг назад, падая на задницу, и вскидывая ствол. Третья очередь попала в волка, когда тот был уже на лету, и напоследок механизм оружия лязгнул вхолостую — кончились патроны. Хищник не долетел совсем чуть-чуть. Обжигающая боль от ранений заставила его дернуться в воздухе, и прыжок сорвался — волк упал и, завывая, принялся извиваться на земле. Командир облегченно выдохнул.

Очередь трассеров рассекла темноту со стороны, добивая раненого противника, к сидящему на земле командиру подскочил еще один боец.

— Сэр, вы в порядке? Скорее, нужно идти, нас могут окружить!

Командир подхватился на ноги, и они побежали вдоль линии солдат, стремясь наверстать потерянное время. Перестрелка с волком и лучником длилась не более пяти секунд, но за это время отряд вполне могли обойти с флангов, беря его в полуохват. Этого нужно было избежать, и после отданной команды отход с боем превратился в полное отступление.

Заяц и Ворон сидели на корточках возле броневика, тревожно вслушиваясь в отдаленные звуки стрельбы. Где-то в пулеметной башенке на крыше машины извивался от нетерпения Толик.

— Чому воны нас не зовуть? Шо там творыться?! — бормотал он себе под нос, но рации работали, и остальные бойцы его слышали.

— Успокойся, бой только начался, расклад еще не ясен, — одернул его Ворон.

Так делать не следовало, но Ворон тоже нервничал. Боестолкновение пошло не по плану, отряд разведчиков понес потери и подвергся атаке превосходящих сил. Решает ситуацию их командир, определяя самостоятельно, когда и какие силы задействовать, и какую подмогу вызвать.

Радио: Кугуар три, я Сталкер три — зашумела рация. Голос командира был сбивчивым, он пыхтел, пытаясь говорить на бегу.

Радио: Я слухаю, Сталкер! — мгновенно отозвался Толик.

Радио: Мы отходим к дороге, тащим раненого. Забрать двухсотого не смогли! Противник наседает, и отступать не собирается. Нужна ваша тяжелая поддержка! Нужно подъехать к нашей точке выхода на дорогу, и отогнать их огнем с брони, как понял?

Радио: Зараз будэм!

Кугуар заревел, когда Ярик завел двигатель, не дожидаясь команды.

— По коням!

Ворон и Заяц уже запрыгивали в десантный отсек, предугадав этот приказ. Терять не следовало ни секунды, и Кугуар газанул с места еще до того, как штурмовики захлопнули дверцу. Колеса пошли юзом, прокручиваясь, и выбрасывая комья земли, но Ярик тут же выровнял машину, и броневик понесся на звуки выстрелов, спеша на помощь прижатой пехоте.

Дорога, пусть и накатанная, была неровной и плохо различимой в темноте. Но Ярик хорошо справлялся с управлением, и Кугуар быстро добрался до нужного места. Перед экипажем открылась картина боя. Сталкеры перебегали дорогу, вслепую отстреливаясь назад, в чащу, откуда слышался задорный вой и лай. Строй уже сломался, и воцарился беспорядок, в котором численное превосходство противника начинало склонять чашу весов в его сторону. На глазах у Ярика нэко-лучник выпустил стрелу в спину одному из солдат. Стрела попала человеку в плечо, в то место, которое не прикрывала титановая плита бронежилета. Боец вскрикнул, покачнулся, но устоял на ногах, продолжая бежать неуверенно, пошатываясь. Нужно во что бы то ни стало достичь противоположного края дороги! Еще один волк вырвался из чащи, и широкими прыжками на четырех конечностях понесся вдогонку, напоминая силуэтом человека, бегущего на карачках.

Ярик поддал газу, и броневик заревел громче, набирая скорость. Увлеченный погоней волк заметил угрозу слишком поздно и не успел увернуться. Удар машиной подбросил его на капот, с которого переломанное тело свалилось в сторону.

Броневик затормозил, останавливаясь, двери десантного отсека распахнулись, Ворон и Заяц спрыгнули на землю.

— Пошел! Пошел!

Сверху уже грохотал башенный пулемет Толика, срезавший кусты вдоль дороги. Ворон прицелился в маячивший на краю зарослей силуэт, и тут же открыл огонь. Трассеры рассекли темноту, но тень метнулась в сторону, уходя с линии огня.

Что-то возникло из темноты перед броневиком. Кобольд, человекообразный ящер, дальний родственник могучих драконов, одним прыжком вскочил на капот. От неожиданности Ярик рефлекторно вжался в спинку водительского кресла. Кобольд занес короткое копье, которое держал в руках, и изо всей силы ударил в армированный триплекс машины. Стекло выдержало, только верхний слой покрылся сеточкой мелких трещин.

— Рэбята, на капоти!

Подскочивший Заяц срезал кобольда очередью в упор. Тот свалился с капота, дергаясь в конвульсиях, и штурмовик добил его еще одной длинной очередью.

Ворон держал оборону со своей стороны, защищая заднюю часть Кугуара. Его пытался атаковать вражеский лучник, однако стрела, бессильно звякнув, отскочила от бронированной дверцы, за которой укрывался боец. Ответный огонь вынудил противника снова отступить.

С появлением броневика ситуация начала быстро меняться в пользу землян. Толик грамотно отсек преследователей плотным заградительным огнем своего пулемета, позволяя пехотинцам перебежать через дорогу и залечь на другой стороне, развернувшись к противнику. Теперь, чтобы добраться до людей, хищникам нужно было перебегать дорогу под градом пуль, чего сделать, понятное дело, было практически невозможно. Через несколько секунд бесполезной стрельбы из нескольких луков, исход боя был предрешен, и враг начал отступать, подгоняемый трассерами. Еще немного времени спустя, раздалась команда прекратить огонь — стрелять было больше не в кого.

Радио: Перекресток, я Сталкер три Главный .

Радио: Говори, Сталкер .

Радио: Нам удалось отразить нападение, и отогнать противника. Враг понес потери. У нас один двухсотый, и двое легких трехсотых. Забрать тело погибшего не удалось, прием .

Радио: Перекресток все понял. С основной базы выдвигаются дополнительные силы для прочесывания вашего района, в воздух подняты дополнительные беспилотники. Отходите к опорнику, окажите медицинскую помощь пострадавшим. Перекресток связь закончил .

Эфир затих, и командир Сталкеров уселся на землю, стащив с головы шлем. Мужчина вдохнул свежий ночной воздух, в ушах шумел ночной ветерок, и слышались трели сверчков. Все это не приносило ни радости, ни облегчения — один из его бойцов погиб, и радоваться определенно нечему. На плечи навалилась нервная усталость, приходящая после окончания напряженного боя. Командир вздохнул, хмуро глядя перед собой.

В командном пункте царило уныние. Прошло несколько часов с тех пор, как отряд Сталкера, попал в засаду, и понес потери. Прибывшие дополнительные подразделения прочесали район мелкой гребенкой, но неизвестный монстр словно в воду канул. Поисковые отряды нашли несколько мертвых дикарей. Часть из них погибла от пуль, пару раненых, которые не могли идти сами, без лишних сантиментов прирезали свои же, чтобы те не попали в плен и не выдали расположение поселения дикарей. Остатки отряда дикарей вновь отступили в болота, и их след снова пропал, как и несколько раз до этого.

Монструозное дерево исчезло вместе с погибшим разведчиком, кроме сумки и пятна желтоватой крови не осталось ничего.

Анна хмуро смотрела в монитор, разделенный на несколько экранов, на которых прокручивались видеозаписи камер наблюдения всех отрядов, посещавших там за последний довольно долгий промежуток времени, и беспилотников, пару раз в день проходивших над районом. Место для засады дерево выбрало очень правильно — недалеко от дороги, и на единственном склоне, с которого удобно было бы спускаться с болотистые низины. Оно терпеливо ждало, вероятно, много дней, пока не представится подходящий случай.

Почему нападения не произошло раньше? Анна прокрутила записи камер множества отрядов, которые проходили через то место, направляясь к крайнему опорнику, или возвращаясь на основную базу. Шли часы, кофейник опустел, пепельница наполнилась смердящими окурками.

Ответ стал очевиден — до сегодняшней ночи ни разу не складывалась ситуация, когда кто-то подставился бы под удар. Конвои проезжали то место, не задерживаясь, людей всегда было много, рядом всегда находились бронированные машины. Случай с отделением разведчиков оказался уникальным — дерево дожидалось его с безграничным терпением, зная, что однажды кто-то когда-то, не сейчас, так через год, пройдет по этой дороге один, и его можно будет убить молниеносным рывком из засады.

Привычка Анны тщательно проверять и сопоставлять факты не позволяла ей успокоиться до тех пор, пока все возможные варианты не будут изучены. Действительно ли этот случай стал первым? Были ли у дерева другие возможности, которые оно по какой-то причине не использовало?