Венди двинулась вперед первой, спускаясь наощупь. Идти пришлось недолго, лестница повернула, и за поворотом оказался второй дверной проем, который вел в служебный коридор в подвале. Из-под двери пробивалась желтая полоска света. Подойдя, Венди прислушалась на некоторое время, но ничего не услышала. Только тихий гул котла нарушал гробовую тишину.

Осторожно открыв дверь, Венди просунула голову в проем и огляделась. Грязный коридор с облезлыми стенами, тусклые желтые лампы под потолком, паутина в углах. И пустота. В обе стороны никого нет. Слева — дверь в помещение техников, где они переодеваются, складывают инструменты и прочие вещи. Справа коридор уходил за угол, где, согласно схеме, располагалась дверь в котельную, в которую им нужно было попасть.

Но прежде, чем идти в сторону котельной, Венди подошла к двери в техничку, прислушалась, и, ничего не услышав, заглянула туда, приоткрыв дверь. В комнате было пусто, и Венди удовлетворенно ухмыльнулась. Если они поднимут какой-то шум, то их никто не услышит. А она только сейчас поняла, что они с Кризис не продумали подходящую легенду, оправдание или причину, которая могла оправдать их приход сюда.

— Техников нет, — шепнула Венди, обернувшись к блондинке. — Вероятно, пошли на обед, как и все. Думаю, минут двадцать у нас есть.

Кризис кивнула. Она, конечно, никогда не видела, чтобы персонал питался в столовой, за исключением следивших за порядком преподавателей, но знала, что у них есть свое небольшое помещение рядом, где они принимают пищу.

Блондинка двинулась вправо по коридору, а Венди задержалась на несколько секунд, чтобы осмотреть обстановку в комнате техников и, на всякий случай, отметить где что находится, если вдруг им понадобятся, например, инструменты. Кризис тем временем быстро дошла до угла, осторожно выглянув за него. Она увидела, что коридор тянется дальше, но в стене есть дверь, запертая навесным замком, из-за которой доносился гул машинерии, и куда им и нужно было попасть.

Подойдя к двери, Кризис, задумчиво хмыкнув, подергала замок. Он, разумеется, не открылся и не рассыпался. Отпустив замок и отойдя на шаг назад, Кризис занесла ногу для удара, собираясь пинком вынести дверь.

— Стоп-стоп-стоп! — одернул ее раздраженный шепот. — Это что еще за затея?

— Ну. эээ.

— В сторону, — прошипела Венди, отталкивая напарницу плечом.

Кризис послушно отошла, пропуская командира разобраться с дверью самостоятельно.

Венди взяла навесной замок в левую руку, а правой порылась в кармане, и извлекла на свет нож-мультитул. Щелчок — и из рукоятки выскочила крошечная отмычка, которая входила в комплект подобных ножей для сил специальных операций. Венди поковырялась отмычкой в замке около минуты, после чего раздался щелчок, и замок раскрылся.

— Во-о-от! Вежливость, скрытность и отмычки — лучшее оружие вора, — с ноткой сарказма в голосе прокомментировала Венди.

Схватившись за ручку, девушка потянула жалобно скрипнувшую дверь на себя. Гул машин стал громче, и Кризис нетерпеливо проскользнула в открывшийся проем.

Внутри оказалось темно — слабый свет лампочек из коридора даже не заглядывал в комнату.

Где-то здесь должен быть выключатель! — вполне логично предположила блондинка.

Она протянула руку вперед и зашарила ладонью по металлической поверхности, пытаясь нащупать тумблер. Но пальцы ощутили только странный вентиль, который Кризис незамедлительно повернула. Светлее не стало, только изменилась тональность стоявшего в котельной размеренного гула.

— Ну, что там? — нетерпеливо спросила Венди из-за спины у блондинки.

— Свет не горит! — пожаловалась Кризис.

— Ну-ка, пропусти меня, я посмотрю.

Кризис шагнула в сторону, позволяя напарнице войти. Венди переступила порог, и секунду пошарив рукой по стене, нащупала, наконец, выключатель. В помещении зажегся свет, и оказалось, что металлическая поверхность, по которой шарила Кризис — это панель управления огромным допотопным бойлером, установленным еще в начале периода индустриализации Датиана. На стальном щите находилась целая прорва ручек, вентилей, рычагов и переключателей, а цифры и стрелки в подсвеченных окошках показывали какие-то значения, понятные, наверное, только техникам, обслуживавшим все это хозяйство.

Вой, который раздался, когда Кризис повернула одну из ручек, только нарастал. В самом большом окошке со шкалой измерительная стрелка лихорадочно билась справа, в красной зоне. Раздался свист, и из аварийного клапана в потолок ударила струя пара.

— Кризис! — раздраженно рявкнула Венди, — Что ты уже сделала?!

— Ой-ой, — охнула блондинка, и принялась лихорадочно поворачивать все подряд ручки, надеясь найти среди них ту, поворот которой и привел к разносу всей системы.

Прежде, чем Венди успела ее остановить, Кризис молниеносно дотянулась практически до каждого управляющего органа огромного котла, отвечавшего за отопление и горячую воду во всем корпусе. От этого, разумеется, стало только хуже — не запомнив, какой же вентиль она крутила при входе в комнату, и принявшись крутить их все подряд, блондинка только вконец разбалансировала работу котла, и к реву кипящей воды и свисту пара прибавился тревожный колокольчик, а на панели закрутился оранжевый проблесковый маячок.

— Ну, почему-у-у? — чуть не плача запричитала Кризис, перекрывая какофонию звуков.

Почему это случается

всегда? Девушка вздрогнула, когда в памяти всплыл, против воли, раздраженный голос Анны, бормочущей проклятия после очередной катастрофы. Она подняла лицо к потолку, и в отчаянии взвыла, в то время как котел все громче и угрожающе бурлил.

— Бежим! — крикнула Венди, дернув ее за руку.

Обе девушки выскочили обратно в коридор. Было уже очевидно, что катастрофы не избежать, а, значит, тихо поискать нужный проход им однозначно не дадут. Оставалось только оперативно свалить подальше, и надеяться, что получится пробраться в другой раз.

Они не успели сделать и шагу, когда перегретый котел, наконец, с оглушающим грохотом лопнул. Нет, он не взорвался и не разнес половину здания. Аварийный вышибной клапан в днище вылетел, и содержимое котла под давлением пролилось на пол. Несколько тонн кипящей воды хлынули через порог в коридор, где находились две незадачливые диверсантки, обутые только в гольфы и легкие туфельки.

— Ай-ай-ай! — взвизгнула Кризис, когда кипяток плеснул ей на ноги.

Венди удержалась от вскрика, только зашипела сквозь зубы. По щиколотку в горячей воде, девушки в несколько отчаянных прыжков добрались до выхода, с облегчением запрыгнув на ступеньки, ведущие наверх.

Они понеслись вверх по лестнице, торопясь убраться с места преступления незамеченными. Где-то там, наверху, студентки, купавшиеся после физры в душевых кабинках, сейчас визжали из-за того, что на головы им резко полилась ледяная вода, техники бежали, побросав недоеденные бутерброды, встревоженные громким хлопком в подвале.

— Кризис, ну твою же мать, а? — шипела сквозь зубы взбешенная Венди.

— Вперед! Вперед! — раздраженно рычала Шаан, окриками подгоняя питомцев по полосе препятствий.

Прошло еще несколько дней с момента неудачи в бойлерной. Группе вновь пришлось затаиться, чтобы не выдать неведомым агентам Империи своих намерений. А это значило, что достижение заветной цели снова откладывается, что придется и дальше маскироваться под студентов ненавистной школы, и что питомцам придется продолжать рисковать своей жизнью. Но информация в хранилище слишком важна, и, скрепя сердце, приходилось смиряться и тянуть лямку и дальше.

Всю копящуюся ярость Шаан выплескивала на питомцев в бесконечных тренировках. Девушки становились все сильнее и быстрее, но одновременно росла и сложность поставленных перед ними задач. Полоса усложнялась, стенка для карабканья становилась выше, появилась полоса натянутой проволоки, под которой необходимо было проползать с максимально возможной скоростью. В конце предстояло залезать по канату на высоту почти третьего этажа.

Поблажек Шаан не делала никому. Наоборот, к тренировке Софии она подходила с остервенением, гоняя несчастную девушку еще сильнее, чем остальных питомцев.

Обучи ее .

София многократно прокляла тот день, когда ее бес попутал отправиться одной через заросли на поляну, где она узнала секреты Венди и Шаан. Тогда Венди и сказала те слова, бросила отрывисто и четко, словно отдавая приказ. И все теперешние мучения, возможно, такая изощренная месть за проявленное в ненужный момент любопытство.

Впрочем, это только предположение. Другим питомцам доставалось не меньше, а робкие протесты вызывали шквал ругательств и яростные понукания.

Вот и сегодня полоса. Проклятая полоса, уже заученная, казалось, до последнего сантиметра. Но нет! Каждые три дня появляется какой-то новый элемент, и проходить ее становится еще труднее.

София бежала изо всех сил, завершая последний круг. Шаан и другие защитницы наблюдали со стороны. Девушка достигла бруса, расположенного горизонтально на уровне пояса. Через него надлежало перевалиться, что она и проделала, с трудом удержавшись на ногах при приземлении на другой стороне.

— Быстрее! — донесся до нее раздраженный окрик Венди. — Джульета, быстрее! Какого хрена ты пасешь задних?! Смотри — тебя лани обгоняют! Я для чего тебя кормлю? Ты же хищница! Ну, типа. Навались!

За брусом начиналась сетка проволоки. София бросилась на землю и поползла по-пластунски. Ее тренировочная форма покрывалась грязью, а отстирывать придется сегодня же и самостоятельно. Шаан внесла в распорядок жизни множество новшеств. Теперь полагалось держать в порядке постель и одежду. Вскакивать строго по сигналу будильника, заправлять кровать и одеваться за одну единственную минуту. Форма, школьная и спортивная должна быть выстирана, выглажена и сложена на положенном ей месте в шкафчике. Обувь должна быть начищена до блеска.

С точки зрения Софии, все это не имело практического значения. Но Шаан не отступала. Анаконда знала, что таким образом в рекрутов механически вбивается привычка жить по распорядку, превозмогать лень, выполнять множество мелочей, которыми полна даже гражданская жизнь, не говоря уже о военной.

София бежала, ползла, прыгала, перепрыгивала и перелезала. Первой из всех. Еще один брус. Снова перелезть. Последнее препятствие — канат. Он болтался в воздухе, уходя вверх, крепясь к краю площадки, на которую надлежало забраться, чтобы этот ад, наконец, завершился.

— Лезь!

София схватилась за канат и полезла наверх, обхватив его ногами и руками. Рывок за рывком. Веревка жгла ладони, движения замедлялись все больше — второго (или третьего) дыхания уже не хватало.

Остальные питомцы не смогли взять это последнее препятствие — в изнеможении, они кучей мала повалились на землю у подножья стенки, не в силах пошевелиться. Кто-то хватал воздух ртом, кто-то тихонько поскуливал. И этот скулеж высасывал из Софии остатки сил. Она зависла где-то посередине, отчаянно вцепившись в канат и не в состоянии сдвинуться выше.

— Лезь наверх!

— Я не могу!

— Лезь, твою мать!

— Я не могу, Шаан, не могу! Мне плохо, меня сейчас вырвет.

— Шаан, пожалей ее! Это слишком для обычной девочки! Она же не терминатор! Посмотри, она сейчас сознание потеряет!

— Кризис, заткнись!

— Скажи ей, Венди!

—.

Заскрежетав зубами, Шаан скользнула вперед, без колебаний влезая хвостом в грязь, оставшуюся от ночного дождя.

— София! Ты можешь это сделать, а это значит — ты должна это сделать! Ты сильная, ты через столько всего прошла — пройдешь и через это! Там, наверху, находится счастье. Там — шанс на жизнь! Там — вершина пищевой цепи. Побеждает лишь тот, кто сражается! Ты или лань, или хищница! Если лань, то ложись и скули, как остальные, ожидая, пока кто-то придет и сожрет тебя! Если ты хищница, то вперед — кричи, плачь, блюй или сри в штаны — только, блять, лезь наверх!

— Гра-а-а! — с диким ревом София заставила себя перехватить канат чуть выше, потом еще выше. — А-а-а, блять!

Она лезла. Дыхания уже почти не осталось, все тело горело, как обожженные канатом ладони. Край площадки был уже совсем рядом, но потяжелевшее тело тянуло вниз.

— А-а-а! — в груди вдруг заклокотала незнакомая доселе злоба, ярость, порожденная стрессом, выплеснулась в еще одно усилие.

— Давай, София, — прошептала Венди, завороженно глядя, как девочка превозмогает последние метры четырежды проклятого каната.

— Давай, София! — подхватила Кризис, заорав во все горло.

— Давай, давай! — закричали остальные девчонки, позабыв об изнеможении, переживая за одну из своих.

Застонав через стиснутые зубы, девушка подняла лицо к краю площадки, и увидела, что Шаан уже там, замерла возвышаясь неподвижно, не делая ни малейшего движения, чтобы ей помочь. Но в ее глазах София разглядела тревогу и надежду.

Еще рывок — край еще ближе! Еще! И в глазах Шаан вспыхнул огонек.

Вот уже София ухватилась за край площадки, не отпуская ногами каната. Она карабкалась и подтягивала себя, и, наконец, перекинула через край одну ногу, затем другую. Все. Она смогла.

Лежа на спине, раскинув руки в стороны и тяжело дыша, София глядела в серое хмурое небо. И вдруг в поле зрения возникло лицо Шаан, которая склонилась над ней, криво ухмыляясь. В ее глазах полыхало гордое торжество — ее подопечная смогла! Не канат этот дурацкий — впереди еще будет миллион таких канатов! Она смогла сломать те внутренние цепи, что держали ее, делали слабой, она отринула сомнения и заглушила голоса, шептавшие ей в ухо, что она не сможет, что она всего лишь лань, девочка, маленькая и слабая. Что нечего пытаться, потому что надежды нет — ей не победить. Она послала эти голоса, и победила!

— Идем.

Шаан протянула девушке ладонь, которой так не хватало на последнем метре каната, и София ухватилась за нее. Нага потянула ее на себя, поднимая на ноги, и, придерживая за талию, повела к спуску со стенки. Победительницу встретил восторженный рев, девчонки радовались ее успеху, и губы девушки против воли растянула улыбка.